Чтение онлайн

— Доброе утро, Анна Сергеевна.

— Хм, доброе! — ответила мать Кирилла, пока Карина проходила в ванну.

Карина ждала каверзных вопросов, на которые нужно будет отвечать, но их не последовало. Видимо, Анна Сергеевна решила дать шанс воссоединиться семье, приняв невестку на свою территорию. Хоть раньше, еще до ухода Карины, она любила повторять: «Какие-то у вас отношения странные! Медовый месяц — не медовый, жена — не жена. У нас с твоим отцом, Кирка, в это время была любовь на зависть всем! А у вас — не пойми что! Не понимаю я ваших отношений! Ну да ладно, дело ваше, не мое». На что Карина думала про себя: «А смысл от вашей любви и вашего романтического медового месяца, если спустя двадцать лет вы совсем чужие?! Только воспоминания и фотографии о том, как было хорошо, а любовь должна жить не три года и уже тем более не один медовый месяц! Не говоря уже о том, как вы выглядите: от прежней вашей красоты ничего не осталось, судя по фотографиям, и возраст тут не причем. Сорок лет — это не возраст. Женщина с годами должна расцветать, а не увядать». Но Карина не говорила это вслух. Ведь чтобы иметь право на такие слова, нужно самой построить крепкие отношения и создать семью, которая стала бы образцом для подражания.

А ее любимый где-то спал крепким сном. «Как тебе спится, Бог мой?» — думала Карина. Сегодня первое сентября, начало учебного года в педуниверситете, где он работал преподавателем и имел звание доцента, а это значит — новые интересные проекты, новые люди, новое все. Но Карине там места нет.

Кирилл уехал на работу, а его родители разошлись по своим делам. Анна Сергеевна — навестить свою престарелую мать, а отец — на дачу. Свекровь оставила завтрак на столе, но Карина к нему не притронулась, и, выпив кофе, навела марафет и покинула квартиру.

Троллейбус под номером три довез ее до нужной остановки, Карина вышла и поплелась на работу.

— Вам к директору, Карина Витальевна, — сходу сообщили на вахте.

«Пути господни неисповедимы», — подумала она, собралась с духом, и, оставив сумочку в кабинете, отправилась на эшафот.

— Здравствуйте, Анфиса Семеновна.

Директриса говорила по телефону и указала Карине на стул. Закончив разговор, Анфиса Семеновна многозначительно посмотрела на подчиненную.

— Что будем делать, Карина Витальевна?

— В каком смысле?

— В прямом. На тебя жалобы со всех сторон. Ты прогуливаешь работу, тебя не бывает на месте.

— Мне нечего сказать в свое оправдание.

— Хорошо, организуем собрание и решим этот вопрос.

— Вы меня уволите?

— Не знаю. Как решит коллектив. Ты переступила все дозволенные рамки, и я не знаю, что скажут остальные. Пока работай, секретарь тебя позовет.

Карина вышла из кабинета, по пути встретила коллег. Кто-то улыбнулся, кто-то поддержал, кто-то промолчал. Создалось ощущение, что сегодня, как и вчера, весь мир против нее.

«Попрыгунья-стрекоза лето красное пропела…» — приговаривала Карина, понимая, что она действительно всё лето работала спустя рукава. Примет ли ее покровитель участие в решении этой проблемы? Вряд ли.

Коллективный суд состоялся через несколько часов. Собрались авторитетные коллеги, слово которых было весомым. Вступится ли кто-нибудь? Вспомнит ли заслуги Карины, которые, безусловно, были? Или все будут помнить только последние недели?

— Итак, господа хорошие, — начала Анфиса Семеновна, — что будем делать? Я предлагаю Карину Витальевну уволить по статье за прогулы.

— Я поддерживаю, — высказался мужчина, руководитель театра драмы, внешне похожий на лешего, которого Карина про себя так и называла — Леший. Он был исполнительным и зацикленным не столько на таланте и успехе, сколько на режиме дня и четком выполнении инструкций. — Ее почти никогда не было на работе. Она делала вид, что работает, а сама шаталась непонятно где. Мне не нравится такой подход. Слишком много на себя берет эта юная особа. Не уважает коллег, хамит, дерзит, прогуливает, считает, что ей все дозволено, спустя рукава относится к своим обязанностям. А другие почему отсиживают свое время? Ей можно? А другим нельзя? За какие такие красивые глаза ей прощать халатное отношение к работе?!

Леший всегда ее недолюбливал, но Карина не знала, почему.

— При всем моем уважении, извини, конечно, Карина, но я тоже за то, чтобы тебе здесь не работать, — вставила слово Анжелика Петровна, бухгалтер. От нее Карина не ожидала такого подвоха. Анжелика Петровна, конечно, казалась двуличной, но все же теплилась надежда, что она не будет высказываться против.

— Как это не прискорбно, я тоже голосую за то, чтобы уволить Карину, тем более что найти кандидатов на ее место не составит труда. У Карины был шанс, она его не использовала, — высказался еще один коллега. — А все потому, что у нее есть покровитель, и люди, которым достается все легко, совершенно не ценят этого. Если бы она сама пробивала дорогу, вот тогда бы ценила. Так что увольнение послужит ей хорошим уроком. С ее данными… кхм… разного рода не проблема найти работу.

Повисла пауза. Директриса пристально изучала каждого участника собрания. Взгляд застыл на Карине: «Ну что, допрыгалась, девочка? Вот и расплата пришла». Анфиса Семеновна не питала к ней особой любви, приняла на работу в качестве протеже — не смогла отказать влиятельным людям, в числе которых был и ее Бог, и не раз говорила, что за голос и за умение себя подать — ценит, но все остальное ее раздражает. И говорила это как бы по-женски, или, как она выражалась: «по-бабски». И Карина знала, что начальница ей завидует «по-бабски». Очарованием и красотой Карина затмевала непривлекательную Анжелику Петровну и других коллег, хотя сама Карина не акцентировала на этом внимания, как считали ее завистницы. Анжелика обращалась к Карине с просьбой научить подбирать гардероб со вкусом, не раз возмущаясь, почему на Карину «вешаются мужики». Мол, «пройдет молодость, вот тогда ты и посмотришь. Чем брать-то будешь?» Карина не понимала, за что такая зависть к ней? Анжелика держалась, ожидая удобного момента, и вот он настал.

— Кто еще желает высказаться? — задала вопрос Анфиса Семеновна.

— Я бы хотела, в принципе, чтобы Карина работала и дальше, безусловно, у нее талант и все такое, — начала издалека библиотекарь Татьяна, — но у Карины есть много задач, с которыми она не справляется.

— Я поняла вас, товарищи, — сказала директриса. — Принимаем решение.

И вдруг Денис, приятель Карины, с жалостью посмотрев на нее, поднял руку. До этого он только наблюдал исподлобья, скрестив руки на животе.

— Послушайте, но так нельзя. Карина, конечно, безответственно поступала, но ведь она украсила наш коллектив!

— Так, Денис Александрович, свою личную симпатию будете выказывать Карине Витальевне в другом месте и не на собрании! — вмешался Леший.

Карина с благодарностью посмотрела на Дениса. Он когда-то намекал на отношения, но в душу не лез. Карине Денис тоже нравился, но он не мог разобраться в своих чувствах, и, пережив тяжелый развод, метался от одной девушки к другой.

— А причем тут личное? — довольно грубо ответил Денис. У них с Лешим уже были стычки на профессиональной почве и не только. — Сейчас решается вопрос рабочего плана. Карина Витальевна действительно украсила наш коллектив своим талантом. Сколько мы призов взяли на конкурсах молодых исполнителей, вспомните хотя бы первые и вторые места, премии, грамоты.

— Ну, призы мы бы и без нее взяли, не льстите, Денис Александрович! До нее наше учреждение уже процветало, она пришла в довольно устойчивый и успешный коллектив, и, поверьте, мы будем процветать и дальше! Не вижу ничего особенного в том, чтобы из-за каких-то ее данных закрывать глаза на халатное отношение к работе. Молодое поколение нужно воспитывать на примере, — парировал Леший, человек, работавший в этом заведении со дня его основания.

— И все же я предлагаю Карине дать шанс.

— У нее был шанс и не один, — отрезала Анжелика Семеновна, — но Карина Витальевна плевать хотела на все шансы, пользуясь выгодным положением и надеясь на свою молодость, внешность и покровительство.