Чтение онлайн

Карина сидела на скамейке у общежития в ожидании Кирилла, смотрела на светящиеся окна и сожалела о том, что стала взрослой. Как же хотелось вернуться в студенчество, где все проблемы — это приготовить еду на общей кухне, весело щебеча с подружками, выполнить домашнее задание, не опоздать на лекции и сдать сессию. А еще больше хотелось в детство, к маме, — просто свернуться калачиком и уснуть, а утром — новый день, и будущее выглядит радостным и светлым.

Предстояло объясниться с мужем и налаживать с ним жизнь. А любви к нему нет. Одному Богу известно — и земному, и Всевышнему, зачем она вышла замуж. Если бы не вышла, возможно, всего этого не случилось. А если смотреть еще дальше, если бы она не вернулась обратно в Могилев, то не случилось бы и замужества, и пьяного лета с иллюзией счастливой жизни… Была бы какая-то карьера… но Карина умудрилась отдать свою жизнь во власть Богу, который решал — учиться ей или работать, где и как именно.

Никто из родных не догадывался, почему Карина сразу после окончания музыкального училища в 1996 году уехала в столицу Беларуси покорять вершины своей профессии, с мечтой, которая преследовала ее с детства — стать знаменитой, а вернулась в Могилев — туда, где богатой и успешной стать очень сложно, зато все близко и знакомо. Вот только теперь непонятно, что дальше с этим делать?

Вернуть бы время вспять! Три года назад у ее ног была вся жизнь. А сейчас — не за что зацепиться, и как будто она кому-то что-то должна. Но кому? Детей нет. И она не планировала их заводить, хотя муж хотел. Разговор о детях зашел всего один раз. Все остальное время Карина избегала этой темы, отшучиваясь, что она сама еще ребенок. А самое главное, что сейчас волновало Карину — это унижение, с которым она, как побитая бродячая собака, должна будет вернуться к мужу, и как не хотелось ей, чтобы он когда-нибудь в будущем упрекнул ее в этом! Иначе вариант совсем плачевный: вернуться к родителям в городской поселок Зеленые Луки Могилевской области, то есть практически уехать в деревню, где нет никаких перспектив, и где над ней будут лишь насмехаться: «О, посмотрите, вернулась артистка погорелого театра!»

Карина собрала волю в кулак, прокручивая в голове предстоящий разговор с Кириллом и его родителями.

= = =

Когда Карина ушла, Кирилл немного пожил у родителей, а затем снимал комнату у друга, лишь бы не видеться с родственниками, но потом ему пришлось вернуться домой — деньги закончились. Кирилл периодически заходил в общежитие к Карине, не теряя надежды, что жена его полюбит и вернется. Кирилл часто не заставал Карину дома. Она находила его записки: «Снимаю комнату по такому-то адресу, буду тебя ждать». Карина несколько раз гостила у мужа, но ей было не до него — кроме лета любви, ничто не трогало ее сердце. Она пыталась привыкнуть к мужу, но не смогла, отказывалась от секса, потому что верна была своему Богу.

Карина понимала: сейчас придется вернуться назад. На съём жилья денег не было — бедная молодая чета не умела нормально жить и отвечать друг за друга. Возвращаться к родителям мужа — стыдно и унизительно. Ведь она уходила с уверенностью, что никогда этого не сделает.

— Привет.

Карина вздрогнула. Кирилл молча взял сумку с вещами, подал руку Карине и повел ее на остановку.

— Подожди, давай сначала поговорим.

— О чем? Я не буду тебя ни о чем спрашивать. Захочешь — сама расскажешь.

— Спасибо, ты, оказывается, хороший друг.

— Да, а ты не знала? Ты боишься реакции моих родителей. Я угадал?

— Да, боюсь.

— Мать, конечно, не обрадуется, но ты же моя жена! А с отцом я как-нибудь договорюсь. Он, как всегда, пьёт. Все будет хорошо, не переживай. Главное, что ты вернулась.

— И ты простишь меня? — недоверчиво спросила Карина.

— Да, прощу.

— Я не хочу, чтобы ты меня упрекал.

— Я тебя ждал. Я старался тебя забыть, но у меня не получилось. Помнишь, я говорил тебе, что моей любви хватит на нас двоих? Так оно и есть.

Карина была обезоружена. На нее никто не кричал, не выяснял отношений. Ее просто пустили обратно. Пустили… неприятное слово. Но от правды никуда не денешься. Непонятно, о чем думал Кирилл все это время. Знал ли он о том, из-за чего она ушла, или предпочитал жить в иллюзии, что всё само собой разрешится?

— Привет, мамА, привет, папА, — постарался разрядить обстановку Кирилл, открыв дверь своим ключом, — проходи, Карина. Где наша комната, ты помнишь.

— Здравствуйте, — промолвила Карина, потупив взор, но стараясь держаться достойно.

— Ну, здравствуй, — хмыкнула Анна Сергеевна, — хорошо провела лето?

— Мама, перестань!

— Сынок, зайди на кухню, у нас с отцом есть к тебе разговор.

Карина прошла в комнату, села в кресло и уставилась в одну точку, не представляя, что ей делать дальше.

— Она будет жить здесь со мной! — донесся из кухни голос мужа.

— Ну, как знаешь, решать, конечно, тебе.

— Да, мне. Я имею право здесь жить вместе со своей женой, а потом мы что-нибудь придумаем: получим общежитие, снимем квартиру. У нас все будет хорошо.

— Ну, дай бог, — сказала Анна Сергеевна.

Кирилл приготовил незатейливый ужин — омлет из двух яиц, и заварил большую чашку чаю. Карина приняла ванну и прошла в комнату, где Кирилл уже разложил диван, взбил подушки и вооружился массажной расческой. Он гладил волосы любимой жены, восхищаясь ее локонами, и всё еще не верил, что Карина здесь, рядом с ним. Теперь-то все позади, теперь-то они заживут! Для него Карина была Богиней. Но она не могла оценить его заботы. Ей хотелось лишь одного: чтобы все вернулось — лето, счастье, ласки под луной с тем, кого она безумно любит. Как жаль, что все это нельзя было проделать с мужем. Зачем было соединять с ним свою жизнь без намека на чувства? Как так получилось, что они поженились? У Карины пока не было сил на анализ этих мыслей, на сожаление и разговоры, а Кирилл понимал и не требовал откровений. И к интиму тоже не принуждал. Он просто был счастлив от того, что его любимая женщина рядом с ним.

Отвернувшись к стене, Карина слышала его дыхание, чувствовала, как он борется с желанием прикоснуться, обнять. Он боялся дотронуться до нее, будто бы она исчезнет от одного прикосновения, как сон поутру. Кирилл повторял: «То, как я тебя люблю — не поддается описанию»… Как бы Карине хотелось радоваться этим признаниям! Но чтобы они были от другого человека…

Завтра предстоит новое испытание: работа, на которой ничего хорошего её не ждет. За все, что происходило три летних месяца, нужно нести ответственность. А вдруг завтра Бог передумает, и все вернется? Да, он же сказал «мы расстаемся не навсегда, иногда будут встречи». А Карина была рада даже этому, как собака, которой бросают кость. Унизительно? Да, но хоть так, чем совсем никак. И Карина провалилась в беспокойный сон.

= = =

Утром, проснувшись от запаха жареной яичницы, блюда, которого обычно готовили в этой семье, Карина побоялась сразу выйти из комнаты. Анна Сергеевна всегда готовила завтрак — это было ее прямой обязанностью, хотя сын давно вырос, а муж работал не каждый день. Установку «тяжелая женская доля» Анна Сергеевна впитала с молоком матери, являясь долгое время домохозяйкой, потеряв однажды работу, послушав мужа, который работал в строительной организации и умел прилично зарабатывать, несмотря на хронический алкоголизм, и Кирилла воспитывали в этих же традициях. Карина за долгое время проживания в общежитии привыкла заботиться только о себе и считала, что каждый должен делать это сам. Она не понимала, почему если девушка выходит замуж, то ей нужно непременно вставать раньше мужа и орудовать на кухне. Зато Карина хорошо представляла другую картину: мужчина сам встает раньше и с любовью готовит завтрак любимой женщине. Или по очереди. Потому что там, где есть любовь, нет строгих обязательств. И поскольку на кухне уже хозяйничала свекровь, Карине было неловко вмешиваться. Не покидало чувство, что она здесь временно, в гостях.