Чтение онлайн

О, в скольких светлых вечерах

Цветник от ливней сладко пах,

О, сколько, просияв светло,

Чудесных солнц при мне зашло!

И все ж впервые осчастливлен

Закат таким вечерним ливнем!

Перевод Д. В. Щедровицкого

ВОСКРЕСЕНИЕ

Раскройся, в свет Его войди,

Ночные страхи - позади.

Блажен встречающий рассвет,

Для спящих глаз - сиянья нет:

Лишь тем, кто всмотрится, видна

Роса светающего дня!

Ты слышишь: изменив полет,

Нам теплый шепот ветер шлет,

Прошла пурга, и сник мороз,

Свиданье с жизнью вновь сбылось.

Заслышав горлиц голоса,

Смеясь, ответствуют леса,

А здесь, во прахе и в пыли,

Раскрылись лилии любви!

Перевод Д. В. Щедровицкого

Ричард Крэшо

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПОЕДИНОК

Уж полдень отпылал и солнца ход

Клонился к западу, когда близ вод

Журчащих Тибра в зелени травы,

Укрывшись под шатром густой листвы,

Сидел Лютнист, забывший за игрой

И полдня жар, и дел насущных рой.

Неподалеку, прячась меж ветвей,

Внимал игре искусной Соловей

(Дубрав окрестных радостный жилец,

Их друг и сладкогласый их певец).

И, слушая, звенящим струнам в тон

Веселой трелью отзывался он,

Найдя в своем регистре верный звук,

На каждое движенье ловких рук.

В сопернике такую видя прыть

И над певцом желая подшутить,

Лютнист зовет противника на бой,

Прелюдом возвещая вызов свой,

Как будто перед битвой стать должна

Застрельщицею каждая струна,

Чуть тронутая им, - в ответ скорей

Дробит свой нежный голос Соловей

На тысячи сладчайших, чистых нот

И, выведя в рядах певучих рот

Несметный рой заливистых бойцов,

Дает понять, что в бой и он готов.

Перстов послушны беглому чутью,

Запели струны - каждая свою

Мелодию, затем - небрежный взмах

Руки, и словно бурей на струнах

Смешало звуки, чтобы вновь начать

Им от струны к струне перебегать

И понемногу смолкнуть наконец.

Но в полной мере воздает певец

Искусством за искусство-то порой,

Как бы колеблясь, долго тянет свой

Напев нехитрый, как витую нить

Из горла влажного, то оживить

Пытаясь песню, ищет, где бы в ней

Акцент поставить нежного нежней,

И, трелями короткими дробя

Ее на части равные, себя

Перебивает. Удивясь, как мог

Столь малый шлюз вместить столь мощный ток

Мелодий, чьи напевы и стройны,

И безыскусной прелести полны,

Лютнист в ответ движением одним

Рассорил струны (что дышали с ним

Единым вздохом): хриплые басы

Хулят ворчливо дискантов красы,

А те честят их с чистой высоты,

Частя, пока посредники - персты

Не гасят перепалку эту вмиг,

И хрип, и звон сплетая в трубный клик,

Зовущий Марса на поля смертей

Для новой страшной жатвы. Соловей

Удар и этот возвратить спешит,

Трепещет грудь его, и клюв дрожит,

И рвется ввысь, сверкая и дробясь,

Внезапных трелей правильная вязь

Осмысленный ликующий трезвон!

То вдруг, рыдая, задохнется он

В коротких, частых всхлипах - словно град,

Несется этих звуков водопад

Чрез горло его влажное, спеша

Из той груди излиться, где душа

Певца - родник ее вечноживой

Омыта в струях музыки самой.

Гармоний золотых счастливый край,

Где зреет лучших песен урожай,

Где каплющие сладостью плоды

Награда садоводу за труды

На этой щедрой ниве! Горний хор,

Во славу Феба певший с давних пор,

Звенящий серебром с той высоты,

Где музы на заре полощут рты

Росою Геликона и людским

Ушам даруют свой рассветный гимн,

Как бы моля: пусть спит усталый люд,

Пока они заутрени поют,

Своим небесным щебетом храня

Его покой от рдеющего дня!

Так Соловей, дыханье горяча,

Поет, и льется песнь его, журча

Ручьем искрящимся. И он кладет

В основу новой песни прежний ход

Мелодии, покуда вихрь сильней

Вздымает грудь его, рождая в ней

Как бы землетрясенье, и тогда

Напев окрепший прянет из гнезда,

И к небу, лепеча, взовьется он,

Самим собой, как эхо, окрылен.

Открыв блаженству шлюзы, Соловей

Дает свободно музыке своей

Скользить по волнам, что и вверх, и вниз

Раскачивают гордый вокализ.

То чередой пронзительных рулад

Зальется он, то вдруг умерить рад

Их пыл усердный вставками басов,

То медных труб военных хриплый зов

Издаст. Экстазом певческим полна

Его душа, и так легко она

Излита, что вознесся над самим

Собою он, той песней одержим.

Стыдом и гневом поражен вдвойне

Лютнист: "Что ж, госпожа, придется мне

Сыграть еще - пой, лютня, так, чтоб мой

Избыть позор, иль стань навек немой.

Иль песнь победы выстрадай в борьбе,

Иль плач надгробный по самой себе!"

Так он сказал и, пламенем объят,

И яростно, и робко тронул лад,

И задрожал в смятенье нежный хор

Испуганных и трепетных сестер

Как будто пряди Феба самого

Волнуются и вьются под его

Дыханьем буйным, что меж сфер поет,

И шире раздвигают небосвод.

Порхая по струнам то вверх, то вниз,

Биенье ритма чувствует Лютнист

В своей крови, а пальцы бой ведут

В тенетах Феба с ратью звонких пут,