Чтение онлайн

«Порка ей пошла явно на пользу! — подумал рыцарь. — Теперь приступим к самому вкусному! Ни разу мне еще не доставалась девственница!»

Он несколько раз глубоко вздохнул и приподнялся на локтях. В таком положении девушка была полностью доступна, а поднявшееся мужество новобрачного требовательно упиралось ей в ягодицы.

«Он будет использовать меня, как захочет! — Поняла несчастная Алисин. — С этого момента я себе не принадлежу! Мое тело станет сосудом греха! Гореть мне в геенне огненной!» И эта мысль показалось ей страшнее, чем что-либо еще. «Самоубийцам все равно закрыть путь в царство Небесное!»

— Хватит собираться, — ворчал портрет прадедушки, — с первым лучом солнца мне предстоит отправиться в Ад, и я не увижу самого интересного!

Свечи начали заплывать, сначала одна погасла, потом вторая, к аромату весенней ночи примешался запах горячего воска, а несчастная Алисин, прижатая к кровати лицом вниз ощутила острый запах здорового мужского тела.

«Хорошо он поставил ее в замок, — думала Эллин, — залез на девчонку как породистый бык на телку!»

— Прошу вас, — девушка жалобно всхлипывала, — милосердия!

Большими пальцами Мартин прикоснулся к соскам Алисин и обнаружил, что они затвердели. Она вскрикнула и обмякла.

«Господи, — подумал Мартин, — я больше не могу терпеть!»

Мартин за свою военную службу побывал в разных переделках и преодолевал сопротивление многих женщин. Это и зазевавшиеся перепуганные крепостные крестьянки, и горожанки, не говоря уже о смуглокожих пленницах, и знал, как на смену твердому сопротивлению приходят неудержимая дрожь и беспомощная слабость, а тут ремни облегчали задачу.

«Что же он медлит? — не понимала девушка, чувствуя руки Мартина на своем теле. — Неужели он снова будет меня бить?»

Алисин довольно наслышалась о том, что происходит в спальне от подруг, от мамы, и от веселых служанок. Вдобавок, она не раз видела, как спариваются животные. Боль между ног была пустяковиной по сравнению с поцелуями розог. Сейчас она была в положении телки, приведенной к племенному быку на случку.

— Мартин, — прошептала Алисин, закрыв глаза, — видит Бог, как я тебя и Эллин ненавижу! Мое тело в твоих руках, делай скорее!

Она почувствовала, как что-то огромное давит между ног, и стало очень-очень больно.

Последняя, самая толстая свеча не успела догореть и до половины, как девочка Алисин издала звук, похожий на тихий стон, и вновь стало тихо.

По шелковой простыне растеклось пятнышко темной крови…

Портрет дедушки Максимилиана расплылся в довольной ухмылке. «Сегодня не самый плохой день вечности, — думал он, — эх, грехи мои тяжкие!»

Алисин жалобно всхлипывала, уткнувшись лицом в кровать, но где-то там, в потаенных углах души ангел-искуситель шептал:

— А ведь тебе понравилось! Толи еще будет!

Обесчещенная Алисин вздрогнула и расслабилась. После пережитого она считала себя грешной и испорченной, а свою душу погубленной раз и навсегда. Слезы текли из глаз несчастной, тело мелко вздрагивало.

Мартин решил приласкать жену, устроившую такой великолепный свадебный подарок, но и малютку Алисин ему не хотелось оставлять с ощущением боли и обиды. Она больше не плакала, но что бы и как бы он ни шептал ей, каменно молчала.

— Алисин! — Он опустился на нее всем телом и вновь зарылся лицом в ее волосы.

— Да, сэр рыцарь.

— Тебя отвязать? — Он шлепнул девушку по исполосованной попе. — Или еще розог?

— Пожалейте! Не надо меня бить! Я обещаю, что буду послушной!

Алисин освободили из петель и велели лежать на краю ложа. Она смотрела в закопченный потолок без мыслей, без чувств.

— Ты успокоилась? — Эллин смотрела на слезы в глазах девушки. — Хватит мочить слезами подушку! К деду в склеп захотела?

— Не надо ее в склеп! — муж решил, что, получив удовольствие, необходимо успокоить девчонку, хотя, возможно, как раз в его утешении она меньше всего нуждалась.

— Ты взял меня по праву сеньора. — В душе у Алисин была пустота. — На что мне сердиться?

Тут в разговор вмешалась Эллин.

— Если ты в другой раз будешь лежать, как бревно, или вновь потребуются тебя привязывать, то я собственноручно высеку тебя так, что душа слетит с кончиков твоих губ! Смотри и учись, как надо вести себя женщинам в постели!

Женщина села и стала ласкать уставшего от приятной работы супруга.

Мартина поразило, насколько поведение жены отличалось от поведения несчастной девчонки. Эллин было приятно слышать дыхание Мартина, и чувствовать тепло и запах вспотевшего от постельной баталии тела.

«И я должна смотреть на их грех? Мало я претерпела за эту ночь?» — подумала Алисин и хотела отвернуться, но портрет так строго посмотрел на нее, что несчастная решила посмотреть все, что будет делать рыцарь с госпожой до самого конца.

Мартин чувствовал, как подрагивали губы Эллин. Женщина так и не смогла окончательно победить в себе ревность. Он все понимал, и, тем не менее, решил и от жены получить все, что положено.

— Иди ко мне, медовая! — Обняв одной рукой за плечи, а другой за талию, он притянул ее к себе.

Белые налитые груди касались его груди. Он нежно поцеловал ее, в глаза, виски, подбородок, шею. Мартин повернул ее на спину и приподнялся над ней. Он чуть раздвинул вкусные ножки коленом, и дорога открылась навстречу.

«Неужели это может нравиться? — Думала Алисин, глядя, как Мартин, ее первый мужчина, целует Эллин. — По-моему, нет ничего хуже!»

Супруги слились в объятиях. Эллин обхватила мужа бедрами, так, что пятки уперлись в ягодицы Мартина. При этом она стонала явно от удовольствия.

«Это не честно! — Алисин судорожно втянула в себя воздух. — А как же я?»

Она не поняла, что в этот момент в ней умерла девочка и родилась женщина. Пара слилась и долго не распадалась. Каждый толчок Мартина, каждый стон Эллин делали Алисин еще несчастнее.

— Красивая, — прошептал Мартин, — и вкусная! Спасибо за свадебный подарок! Поцелуй меня!

Едва дыша, она послушно прикоснулась губами к его губам.

— Я буду любить тебя, Эллин, — Мартин поцеловал жену между грудей. — Мы на этой кровати сделаем кучу детишек!