Чтение онлайн

Трепещущая Клементина безъ труда его узнала и сложа руки просила его съ покорностію, дабы ее отвезли въ монастырь, гд хочетъ произнесть свои обты и во вки посвятить себя на служеніе Богу. Кажется, что старались нарочно внушить ей сіе намреніе, и госпожа Сфорсъ не скрывала, что она почитаетъ оное единымъ средствомъ, могущимъ способствовать къ возстановленію спокойствія ея племянниц: она промолвила, что не желая ни кому предписывать законовъ сама она уврена, что ея родственники прогнвляютъ Бога, противясь желаніямъ молодой особы, хотящей посвятить себя Богу и что ея болзнь можетъ быть есть за то наказаніемъ.

Въ письм своемъ къ госпож Бемонтъ духовникъ утверждаетъ, что Гжа. Сфорсъ такъ съ ней поступаетъ изъ корыстолюбія, а двица Даурана по прежней зависти къ превосходнымъ качествамъ своей двоюродной сестры. Онъ приводитъ весьма трогательный примръ ихъ жестокости, а все въ ея пользу, дорогая Люція. Сколь негодуетъ мое сердце противъ сихъ двухъ женщинъ? Лавра, новая ея служанка, подъ видомъ исповди учинила духовнику съ пролитіемъ слезъ слдующее признаніе: ето произходило на канун того дня.

"Когда хотли употреблять какую-либо строгость съ нещастною Клементиною, то сей двк приказывано было уходить изъ ея покоевъ; госпожа ея выговаривала нсколько такихъ словъ, за кои хотли ее наказыватъ. Гжа. Сфорсъ, которая не такъ далеко простирала свое тиранство, какъ ея дочь, не была на то время дома. Лавра изъ любопытства начала подслушивать ихъ разговоры. Она услышала, что Даурана съ неистовствомъ ей грозила; а Клементина не могши конечно противорчить обидамъ своей сестры говорила, что я теб сдлала, Даурана, что такъ худо со мною поступаешь? Ты больше не имешь ко мн дружества. Ты видишь мое состояніе; то для чего столь жестоко мною ругаешься? Естьли рука Божія на мн отяготла, то не должна ли ты имть о мн нсколько сожалнія? Сія свирпая сестра говорила ей, что все что ни длаютъ, служитъ ей въ пользу, и что самыя ея жалобы, кои не всегда столь разсудительны бывали, показываютъ твердыя тому доказательства. Увы! прервала она, я думала, что ты меня любишь. У меня нтъ уже матери, а ты ее имешь. Моя была наилучшая изъ родительницъ; но она меня оставляетъ! или лучше сказать не я ли по нещастію съ нею разлучена? Я не знаю, кто изъ насъ тому причиною!

"Даурана, видно раздраженная сими нжными жалобами, грозила ее побить корсетомъ; наказаніе, которое всегда приводило въ великій страхъ нещастную Клементину. Лавра слышала, что она съ великою покорностію ее упрашивала, во какъ Даурана въ великомъ гнв отъ нее вышла, то Лавра принуждена была удалиться. Въ ето время Клементина опасаясь, чтобъ ея непріятельница не пришла къ ней съ корсетомъ, коимъ ей грозила, немедлнно сошла на низъ и спряталась подъ лстницу, гд однако скоро ее нашли по платью, которое она не вздумала подобрать за собою.,,

О любезная Люція. Сколъ трудно мн было удержаться при семъ чтеніи отъ слезъ! Сиръ Карлъ видя, что оныя полились въ изобиліи изъ моихъ глазъ легко узналъ до какого мста я въ письм его дочитала. Разсудите, Сударыня, говорилъ онъ мн измнившимся голосомъ, какіябъ были мои размышленія, естьлибъ совсть моя могла меня укорить, что былъ произвольно виновникомъ толикихъ злополучій.

Ободрясь нсколько начала я дочитывать сіе начальное письмо. "Свирепая Даурана, по своему тиранству вытащила свою нещастную унылую сестру за полы ея платья, присовокупляя къ сему насиліе всякія новыя угрозы. Клементина ей не противилась. Стоя на колнахъ и держа руки крестообразно на груди она просила помилованія не словомъ, но очами своими, хотя изъ оныхъ ни единой слезы не капнуло: но не могла ее упросить: ее отвели въ ея горницу, гд и получила то наказаніе, коимъ была угрожаема.

"Докторъ былъ чрезмрно тронутъ повствованіемъ Лавры: не менежъ пораженъ былъ и по собственнымъ своимъ наблюденіямъ. Однакожъ возвратясь въ Болонію, почелъ за нужное пощадить Маркизу отъ унынія, скрывъ отъ нее какимъ образомъ поступаютъ съ ея дочерью, сказавъ только, что того одобрить не можетъ; онъ ей совтовалъ не противиться возвращенію Климентины, естьли можно на то согласить Епископа и Генерала. Но онъ больше открылся Прелату, которой, немедлнно отписалъ къ своему брату и просилъ его пристать къ его сторон, и прервать невольничество ихъ сестры. Они согласились на сей конецъ съхаться въ Медіоланъ. Клементина была освобождена, но неудовольствіе госпожи Сфорсъ и ея дочери, производитъ новыя замшательства въ фамиліи. Он утверждаютъ, что ихъ поступки начали было производить превосходныя слдствія: то есть, он хотятъ, дабы принужденная послушливость и дйствія страха почитаемы были за нкое начало излченія…

А какъ Маркиза была весьма слаба здоровьемъ, то отвезли ея дочь въ Неаполь, возвратя ей Камиллу для услугъ. Госпожа Бемонтъ думаетъ, что он теперь въ томъ город. Нещастная Клементина! Какой жребій! быть влекомою такимъ образомъ изъ одного города въ другой, но кто о ея сестр Дауран безъ чрезмрнаго негодованія воспомивать можетъ?

Епископъ, присовокупляетъ госпожа Бемонтъ, весьма бы желалъ склонить Генерала своего брата къ тому, чтобъ пригласитъ имъ вмст Сира Карла, дабы пріхалъ въ Италію; и сіе почитаетъ послднимъ средствомъ, на какое должно покуситься предъ заключеніемъ своей сестры въ монастырь и прежде порученія ея чужимъ людямъ. Но Генералъ отрекается отъ сего намренія. Онъ спрашиваетъ, какая польза будетъ отъ сего посщенія, когда вс слдствія, кои оное произвести можетъ, успокоя духъ Климентины еще боле прежняго подадутъ ей желанія къ тому окончанію ея дла, коего избгать стараются?

Никогда не соглашусь я, говорилъ Генералъ, чтобъ моя сестра вышла за Агличанина, Протестанта. Епископъ объявилъ, что онъ столь же на то согласенъ, но желаетъ, чтобъ разсужденія о семъ важномъ дл отложены были до другаго времени, въ той надежд, что ихъ сестра по излченіи своемъ найдетъ въ своихъ правилахъ силу соотвтствовать всмъ ихъ желаніямъ. Можно бы было испытать ето средство, сказалъ Генералъ: но Кавалеръ кажется ему человкомъ лукавымъ, которой для обольщенія Клементины, употребилъ неотмнно такія способы, коихъ никто усмотрть не могъ и кои гораздо были дйствительне, нежели явное открытіе страсти. Не хитростію ли заманилъ онъ въ свои сти Оливію и всхъ другихъ госпожъ, кои его знали? Наконецъ Генералъ признается, что не любитъ Г. Грандиссона; и естьли обходился съ нимъ учтиво, то конечно длалъ ето изъ ничего незначущей вжливости, какую считалъ за долгъ оказывать его неустрашимости, что судитъ о длахъ по слдствіямъ оныхъ; что за врное почитаетъ для себя лишеніе такой сестры, которая по своимъ достоинствамъ достойна была короны, и что естьли встртится еще съ Кавалеромъ въ какомъ нибудь мст; то не отвчаетъ за то, что произойдетъ при такомъ свиданіи. Но когда духовникъ и Маркиза приняли, какъ говоритъ Епископъ, намреніе покуситься на сей послдній способъ и были уврены, что ни Маркизъ ни Іеронимъ онаго охуждать не будутъ; то и отправлено къ Кавалеру приглашеніе въ вышеозначенныхъ выраженіяхъ.

Таково есть, моя дорогая, сіе нещастное приключеніе, сколько по крайней мр могу я обстоятельства онаго упомнить. Но ты знаешь, сколько сердце помогаетъ памяти ничто отъ него утаиться не можетъ. Оставалось мн знать, какой отвтъ Сиръ Карлъ на то дастъ. Не довольноли нжно было тогда мое положеніе, любезная Люція, естьлибъ онъ совтовался со мною прежде принятія своихъ намреній; то я отъ всего моего сердца подала бы ему такой совтъ, чтобъ онъ лтелъ на помощь нещастной Клементин;но мн кажется, что такая неизвстность не была бы ея достойна, а его ко мн вжливость не боле бы приличествовала свойству человка, толико великодушнаго. Однако мое уваженіе къ его собственнымъ выгодамъ во всей своей сил сказалось. Мое уваженіе, Люція!не кажется ли теб ето слово принужденнымъ? То, что великодушіе или лучше сказать справедливость требовала отъ него для Клементины,и сіе уваженіе длала нкое раздленіе въ моемъ сердц. Мн нужно было нсколько минутъ о томъ подумать. Я чувствую, сколь трудно было разсудишь о моемъ поступк, дабы не показать и вида принужденности или излишняго старанія. По щастію Гжа. Ревъ вошла къ намъ въ горницу желая взять какую-то вещь, про которую забыла; а я употребила ето время себ въ пользу, и между тмъ, какъ Сиръ Карлъ длалъ ей вжливыя привтствія, я оттуда вышла, сказавъ обоимъ что чрезъ минуту опять возвращуся.

Я прибжала въ свои покои и раза съ четыре прошла по передней горниц. Генріетта Биронъ! сказала я сказала себ, не окажи подлости. Не имешь ли ты предъ своими глазами примра Клементины? Бореніе ея закона и любьви опровергли ея разсудокъ. Такое искушеніе теб не угрожаетъ; но не можешь ли и ты показать такого великаго духа, естьлибъ въ такихъ же обстоятельствахъ находилась? Кавалеръ Грандиссонъ справедливъ. Онъ обязанъ дать преимущество превосходной Клементин. Прежнія права, состраданіе къ ея мученіямъ! столь отличныя достоинства! не достоинства ли ты въ немъ любишь? Для чего бы не любить теб оныхъ въ особ твоего пола, естьли въ оной усматриваешь ихъ въ толикомъ же отличіи? теб конечно многаго ето будетъ стоить; но сойди въ низъ и потщись превозмочь саму себя.

Я дйствительно сошла въ низъ будучи довольна, что могла принять такое намреніе. Моя двоюродная, сестра вышла оттуда, какъ только меня увидла. Сиръ Карлъ шелъ мн на встрчу даже до дверей: я ласкаюсь, что онъ въ моемъ вид усмотрть могъ достоинство безъ гордости.

Я начала говорить прежде его, когда ощутила, что духъ мой сталъ возвышенъ, дабы утвердиться въ семъ, разположеніи. Сердце мое обливается кровію, говорила я ему, когда разсуждаю о нещастіяхъ вашей Климентины. (Такъ Люція, я сказала, вашей Климентины.) Я вышла отсюда ни для чего иннаго, какъ для того удивленія, кои ея качества въ меня внушаютъ. Какъ я сожалю о ея состояніи! Но нтъ ничего труднаго и великаго, чего бы Сиръ Грандиссонъ не могъ сдлать. Вы меня удостоили, государь мои, названіемъ сестры: во всемъ пространств сего нжнаго имени, я не могу отъ васъ скрыть своихъ опасеній со стороны Генерала, и чувствую почти столько же какъ и вы, т новыя прискорбія, кои настоящія нещастія другаго человка принести вамъ должны. Однако я уврена, что вы ни минуты не колебались ршиться оставить всхъ вашихъ друзей въ Англіи, дабы хать въ Италію и испытать по крайней мр то, чего еще тамъ можно надяться.