Чтение онлайн

Онъ нашелъ меня на дн кареты лежащую, куда я безъ чувства упала, будучи столько же слаба сколько и устрашена. Онъ меня поднялъ. Онъ чрезвычайно старался меня успокоить съ братскою нжностію, и свши подл меня приказалъ своему кучеру возвратиться въ Кольнеброкъ. Любопытство ни малаго не произвело въ немъ желанія, чтобъ спросишь меня о моемъ приключеніи; но, дабы возстановить мои чувствія, онъ мн сказалъ самымъ пріятнйшимъ голосомъ, что онъ хочетъ препоручить меня попеченіямъ одной изъ своихъ сестеръ, коей выхвалялъ онъ мн благоразуміе и добродтель; а по томъ продолжалъ свой путь въ Лондонъ. Какую пріятность ощущала я во время моего пути, когда онъ поддерживалъ меня своею рукою, въ сравненіи съ руками вроломнаго Гарграфа?

Г. Ревсъ уже теб описалъ безподобную его сестру. О дражайшая моя Люція! ето сущіе Ангелы.

Не жалуйся, что я теб не довольно подробно описала о моихъ нещастіяхъ и моемъ освобожденіи. Въ другомъ письм я теб общаюсь изъяснить изящныя качества сего брата и его сестры, когда мои силы нсколько укрпятся. Но чтожъ должна я теб сказать о моей благодарности? Я толико во внутренности моего сердца тмъ пронзена, что предъ ними не иначе могу оную изражать какъ молчаніемъ. Однако на моихъ взорахъ начертаны бываютъ помышленія моего сердца. Почтеніе присоединяется къ благодарности. Впрочемъ есть нчто весьма пріятнаго и веселаго въ поступкахъ одного и другой? О дражайшая Люція! естьлибъ я не чувствовала, что искренное мое почтеніе равномрно клонится какъ къ сестр такъ и къ брату; естьлибъ я не ощущала, посл всхъ моихъ размышленій, что сія любви достойная сестра толико мн стала любезна по нежнымъ своимъ о мн стараніямъ, колико ея братъ по щастливымъ дйствіемъ своей храбрости, какъ ты легко о томъ судить можешь вмсто всякаго страха внушаетъ къ себ почтеніе, словомъ, естьлибъ я не чувствовала въ себ, что люблю сестру и уважаю брата; то признаюсь, что ужасалась бы моей благодарности.

Мое письмо продолжительно и я чувствую изнеможеніе моихъ силъ писавши столь долгое время. О дражайшіе мои друзья! дражайшіе мои родственники! благополучное мое избавленіе отношу я къ усерднымъ вашимъ о мн молитвамъ и неизреченной вашей ко мн любви. Можетъ быть я того была недостойна, отважившись по неразумію идти на самое смха достойное изъ всхъ зрлищъ, одвшись какъ безумная, и добровольно подвергая себя всмъ слдствіямъ слпаго моего неблагоразумія! Коликократно, въ теченіе моего нещастія, и посл щастливаго окончанія онаго, ни обращала на себя глазъ своихъ, но всегда отводила оные со стыдомъ и отвращеніемъ, которыя были не легчайшею частію моего наказанія? И для того, любезная моя, я заклялась во всю мою жизнь не ходить въ маскерады.

Мн кажется, что не должно бы никому сообщать сего печальнаго приключенія, безъ необходимости; а особливо не увдомлять о томъ Г. Гревиля и Г. Фенвича, поелику весьма вроятно, что они всячески будутъ стараться сыскатъ Сира Гарграфа, наипаче Г. Гревиль, хотябъ онъ и сдлалъ что нибудь, но сіе былобъ единственно для того дабы обнаружить т требованія, которыя онъ надо мною иметъ… Я почла бы себ за величайшее нещастіе бытъ предметомъ какой ни есть новой распри, тмъ боле что до сего времени я весьма уврена, что столь трогательное приключеніе довольно еще щастливо окончилось. Да пребудетъ ненавистный тотъ человкъ доволенъ и спокоенъ, естьли того самъ пожелаетъ. Единое утшеніе, коего я желаю, состоитъ въ томъ, дабы не видать мн его во вки.

Г. Ревсъ отошлетъ теб въ моемъ конверт письмо моего избавителя, которое содержитъ въ себ его изъясненія. Прощай, любезнйшая моя Люція.

Изъ Канторбери, 22 февраля.

Я получилъ въ сію минуту, Г. мой, весьма продолжительное письмо отъ вашего подлаго Вильсона, которое приписываетъ онъ боле мн, какъ самъ говоритъ, нежели вамъ, поелику опасается, что вы никогда ему того не простите, на противъ того онъ отъ меня надется, ради своего раскаянія, которое ему кажется весьма оправданнымъ по произвольному и чистосердечному его признанію, что я употреблю всевозможное стараніе склонить васъ, дабы не подвергать его правосудію. Я не могу судитъ о его чистосердечіи; однако его признаніе кажется искренно, ибо онъ ни за что бы въ свт не согласился объяснить оное письменно. Но, поелику я думаю, что вы не намрены приводить въ разгласку явными розысками такое преступленіе, которое осталось безъ всякаго дйствія; то вы по милости своей увдомя сестру сего мерзавца, что ея братъ вн опасности, можете способствовать хорошимъ его намреніямъ, естьли письмо его чистосердечно; и онъ можетъ быть совершенно оставитъ ту жизнь, которая не токмо приведетъ его самого къ пагубному концу, но учиняется вредною многимъ честнымъ людямъ, по слдствію его отчаянія.

Изъ одного его письма усмотртъ можно, когда бы и никакихъ другихъ о томъ доказательствъ мы не имли, что онъ въ состояніи сдлать много зла. Онъ признается, что съ самаго своего младенчества, къ величайшему его нещастію, попалъ въ весьма худыя руки; безъ чего, естественныя его качества учинили бы его полезнымъ обществу. Онъ повствуетъ о разныхъ господахъ, коимъ онъ служилъ, и о мерзкихъ предпріятіяхъ, въ кои онъ вмшивался изъ угожденія имъ. Но нтъ ничего подобнаго съ тмъ описаніемъ, которое онъ учинилъ о нкоемъ Багенгал живущемъ въ Ридинг; и о Лондонскомъ Жид, называемомъ Мерцеда, двухъ примрныхъ злодяхъ, естьли въ томъ ему врить, которые употребляли его въ различные безпорядки долгое время, совтовали Сиру Гарграфу принять его къ таковымъ же услугамъ. Онъ разсказываетъ подробно о злобномъ предпріятіи, въ коемъ онъ былъ главнымъ разпорядителемъ. Сверьхъ милости новаго своего господина онъ надялся сочетаться бракомъ съ молодою двицею изъ Падингтона, коей мать склонилъ онъ употребить свой домъ и помощь въ пользу Сира Гарграфа, общая знатную сумму денегъ, которая послужила бы приданымъ ея дочери. Но онъ присовокупляетъ, что все сіе происходило съ честными намреніями, и что госпожа Оберри, коей онъ надялся быть зятемъ, совершенно не такого свойства, чтобъ могла стерпть хотя малйшую неблагопристойность. Отъ страху ли, или отъ угрызенія совсти онъ говоритъ съ ужасомъ о заблужденіяхъ своей жизни. Онъ клянется, что уже ни о чемъ боле не помышляетъ какъ о томъ единственно, чтобъ жить честнымъ образомъ; что онъ лучше согласится умереть съ голоду, нежели вступить въ службу къ выше означеннымъ господамъ; и дабы изтребить во мн всякое сумнніе о его чувствованіяхъ, онъ меня увряетъ, что при встрч въ Гонслов, онъ воспрепятствовалъ двумъ своимъ сотоварищамъ въ меня стрелять. Однако, моя жизнь, говоритъ онъ, и теперь еще находится въ великой опасности.

Я избавляю его отъ того безпокойствія, которое онъ иметъ о моей безопасности: но я разсуждаю, что онъ еще молодъ, и въ состояніи обратиться на путь истинный; что его исправленіе уменшитъ число развратниковъ пріумножа оное честныхъ людей: и кто знаетъ, не можетъ ли его примръ произвести вліянія надъ подобными ему людьми, къ добру или ко злу? естьли онъ совокупится съ тою молодою двицею, моей домогается, и которой нравы весьма похваляютъ, то ваше снисхожденіе, Г. мой, не можетъли вообще всю фамилію привести къ добродтели?

Предполагаемое въ немъ преступленіе, оставшееся безъ успха нельзя почесть уголовнымъ преступленіемъ, и сверьхъ пользы, которую бы можно было получить изъ его признанія, естьлибъ поступишь по законамъ кажется мн, что надлежитъ отъ того надяться другой выгоды; когда же сей презлой господинъ не можетъ исполнить злыхъ своихъ намреній безъ помощи подобнаго себ слуги; то какое гнздо лютыхъ змій не можно бы было вдругъ раззорить, или но крайней мр привесть въ безсиліе, лишая трехъ выше означенныхъ мною человковъ помощи такого длопроизводца? Когда люди должны были многаго лишаться, то иногда обращались охотне къ честности нежели предавались людямъ столь сумнительной врности.

Пожалуйте, Г. мой, засвидтельствуйте мое почтеніе госпож Ревсъ и любезной вашей питомиц. Вы видите что я такія же имю какъ и вы требованія къ чести столь славнаго союза. Я думаю что сія любезная двица находится въ совершенной безопасности. Врьте мн въ томъ, Г. мой, впрочемъ пребываю навсегда вашъ и прочая.

Сиръ Карлъ.

Въ Пятницу, февраля.

Господинъ Ревсъ немедлнно написалъ письмо къ сестр сего Вильсона, что ея братъ можетъ привыкать къ честнымъ поступкамъ, не опасаясь нималйшаго отъ насъ препятствія. Въ семъ случа ршились поступать по совтамъ моего избавителя. Какое ужасное письмо Вильсона! ибо Сиръ Карлъ присовокупилъ къ своему самой подлинникъ. Боже мой, какихъ людей на свт не находится! хотя мы въ книгахъ и находили примры онымъ, но я нимало себя не почитала тмъ угрожаемою, не имвши никогда съ ними сообщенія.

Мы гораздо боле безпокоимся, нежели самъ Сиръ Карлъ, о извстіи касающемся, до его жизни. Г. Ревсъ узналъ отъ разныхъ людей, что Сиръ Гарграфъ не останется спокойнымъ и что изыскиваетъ великое множество средствъ къ отмщенію. Для чегожъ я возвратилась въ Лондонъ?

Въ сію минуту принесли мн пакетъ писемъ въ коихъ познала я начертаніе моихъ родителей, моихъ ближнихъ, и всего того что ни есть для меня на свт любезнйшаго. Съ какимъ удовольствіемъ и восторгомъ принимала я отъ нихъ поздравленія! Сколь пріятны т минуты, кои я препроводила въ семъ утшительномъ чтеніи! но ты, дражайшая моя, которая обыкновенно пишешь за всю мою фамилію, такъ какъ я всегда надписываю на твое имя, съ какою нжностію и какимъ искуствомъ изображаешь ты вс чувствованія, описанныя въ пяти или шести письмахъ! гджъ могу я обрти таковыя изрченія, коими бы могла изразить вс мои чувствованія?