Чтение онлайн

Ровно через двадцать минут на Е7 заметили, что поезд движется обратным ходом, а через некоторое время совсем остановился. Со стороны моря он был закрыт прибрежными деревьями, что затрудняло стрельбу, и все же после нескольких удачных торпедных попаданий англичанам удалось взорвать три вагона состава. Вскоре после атаки показался еще один турецкий эшелон, который также подвергся обстрелу.

Успешные операции английских ПЛ почти у самых стен турецкой столицы вынуждали германо-турецкое командование искать новые способы противостоять подводной войне. В конце июля у мыса Нагара турки установили противолодочное сетевое заграждение, протянув его от одного берега к другому. Длина сети составляла 70 метров, толщина стального троса на разных участках – от 7 до 13 см. Заграждение усиленно охранялось моторными катерами, вооруженными бомбометами, и тремя батареями, на каждой из которых стояло по 10 орудий. Для борьбы с ПЛ противника турки задействовали мины инженерного типа. Однако английским подводникам удавалось проходить под сетевым заграждением в то время, когда бон немного сдрейфовывало. Так, например, в ночь с 7 на 8 августа 1915 г. ПЛ E11 смогла беспрепятственно войти в Дарданеллы.

В ту же ночь из Золотого Рога в сопровождении одного миноносца для оказания поддержки войскам, оборонявшим Галлиполи, вышел турецкий линейный корабль “Barbarousse Haireddin” (9000 т) под брейд-вымпелом младшего флагмана коммодора Ариф-Бея. Это был бывший немецкий “Kurfurst Friedrich Wilhelm” со сроком службы около 22 лет. Как только стало светать, “Barbarousse Haireddin” пошел зигзагообразным курсом. Такая необходимость возникла из-за того, что подул легкий ветерок, море покрылось рябью, создавая благоприятные условия для атаки подводной лодки. Так и произошло.

Е11 обнаружила корабль на рассвете 8 августа; в 5 ч утра она начала атаку. На “Barbarousse” справа по борту заметили след торпеды, но уклониться не успели: попадание произошло в середину корпуса против передней трубы, в результате чего была повреждена переборка носовой кочегарки. Вода стала быстро поступать в саму кочегарку и большое помещение перед ней.

Корабль сразу же получил сильный крен, но смог изменить курс к берегу, а его противоминная артиллерия открыла огонь по перикопу лодки. Выпустить вторую торпеду Е11 не удалось, a “Barbarousse” через семь минут после попадания торпеды опрокинулся на правый борт и, продержавшись некоторое время килем вверх, с винтами, работавшими на остатках пара, затонул. Часть экипажа спаслась, успев надеть спасательные пояса; погибло 253 человека.

После потопления “Barbarousse”, командир E11 М. Насмит направился к Босфору в точку рандеву сначала с Е14, чтобы принять с нее торпеды, затем с Е2. Обе ПЛ (Е11 и Е2) осуществили серию обстрелов побережья в различных пунктах и портов, в которых турки сосредотачивали запасы зерна и продовольствия для галлипольской армии. В течение почти 30 дневного крейсерства лодки потопили и подорвали один турецкий корабль, канонерку, шесть транспортов, пароход и 23 малых парусных судна. Причем прежде чем уничтожать суда с продовольствием, команды подлодок забирали с них свежую провизию и фрукты, поэтому, по выражению Насмита, “здоровье личного состава было в отличном состоянии”.

Намного сложнее было оперировать французским подводникам. В ночь с 24 на 25 июля 1915 г. новейшая субмарина “Mariotte” вышла в Мраморное море, где в точке рандеву ей предстояло соединиться с английской Е14. Вначале все шло благополучно, и командир уже думал, что они находятся вне заграждений. Но в 5 ч.ЗО мин лодка запуталась в сетях, остановилась и не могла продолжать движение. Никакие меры экипажа не помогали – лодка не двигалась ни вперед, ни назад. Командир “Mariotte” принял решение всплыть, и когда рубка показалась над водой, выяснилось, что они находятся в расстоянии 1-1,5 кб от чанакских батарей. Вдобавок ко всему, форштевень “Mariotte” зацепил минреп с миной, а интенсивная стрельба с берега мешала лодке погрузиться. У командира оставался единственный выход – испортить механизмы, избавиться от секретных документов и убедившись, что лодка потонет, сдаться туркам.

Надо отметить, что большинство командиров немецких подлодок, воевавших в турецких водах, вели подробные дневниковые записи, буквально по минутам запечатлевая хронику своих боевых выходов. Некоторые офицеры-надводники впоследствии изложили наиболее значимые эпизоды войны в воспоминаниях и различного рода мемуарной литературе. Один из них, бывший командир потопленного англичанами турецкого корабля “Barbarousse Haireddin” Герман Лорей, упоминает о проблемах, возникших в связи с постановкой противолодочных заграждений. Эта мера распространялась не только на британские ПЛ, но и на немецкие, которым также с большим напряжением приходилось прорываться через сети.

Лорей, в частности, пишет следующее: “Много недоразумений происходило вследствие трудностей для неморяков (турок) отличать германские подлодки от неприятельских, поднимавших турецкие флаги. Розданные им изображения и описания германских лодок мало .помогали делу. Ясность и достоверность получаемых донесений часто страдали под влиянием богатой фантазии детей Востока”.

Один из случаев попадания германской ПЛ UB-14 в стальную противолодочную сеть произошел 22 августа 1915 г. в 9 ч утра у входа в Мраморное море на глубине 18 м. Командир UB-14 записал в военном дневнике: “Пытаюсь прорваться, дав полный ход вперед и положив руль право-на-борт. Задний ход, очевидно, повредил бы винт, так как сеть сзади прилегала к корпусу лодки. Погрузился на 35 м, потом на 45. Взрывы близ лодки свидетельствовали, что она обнаружена. Одна из ячеек сети плотно охватила середину корпуса. Сзади сеть держалась на многочисленных коричневых стеклянных буях, которые располагались наискось кверху и, надо полагать, указывали на поверхности воды местонахождение лодки.

Я пытался извлечь лодку из ячейки, застопорив машину и дав затем задний ход, но тот час же намотал на винт. Продувая и наполняя цистерны, я удерживал лодку на глубине 30-50 м. Оставалась еще одна возможность: полностью включив электромотор, полным ходом устремиться вперед, пытаясь прорвать проволоку винтом, даже рискуя пережечь обмотку электромотора. Попытка удалась, но как и при первой попытке освободиться при помощи заднего хода, винт снова оказался нечистым. Постепенно взрывы стихли; я остался до наступления темноты на глубине 50 м”. В 9 часов вечера UB-14 всплыла на поверхность и вернулась в базу.

Оперирование британских ПЛ происходило при поддержке кораблей Черноморского флота, командование которого по просьбе союзников периодически производило бомбардировки турецкого угольного района. Результатами бомбардировок стали сожжение угольного склада, разрушение трех судостроительных верфей, потопение свыше ста малотоннажных парусных судов, задействованных на перевозках угля и горючего.

Как упоминалось, в Эгейском море деятельность союзнического флота сводилась к блокаде неприятельского побережья и пресечению устройства баз для германских подлодок. В какой-то мере эти действия дополняли операции британских субмарин. После разрушения инфраструктуры Будрума англофранцузское командование предполагало, что немцы остановят свой выбор на Смирне как наиболее подходившей под базу ПЛ. Соответственно, английским дозорным подразделениям ставилась задача крейсировать между островами греческого Архипелага и анатолийским берегом Турции и производить досмотр подозрительных торговых судов.

Отряды поддерживали радиосвязь с лодками, оперирующими в Мраморном море, и отвечали за безопасность фарватеров в юго-восточной части Средиземного моря. За безопасность районов Гибралтара, Мальты, акватории портов Египта и Сирии отвечали французы. В состав дозорных судов входили траулеры с индикаторными сетями, авиатранспорты и тральщики, оборудованные под заградители.

Операции британских подлодок в Мраморном море продолжались до глубокой осени 1915 г. Наиболее ярким эпизодом того периода являлся прорыв ПЛ Е12 через систему заграждений. 25 октября Е12 (командир капитан-лейтенант К. Брюс) после 40 дневного крейсерства возвращалась в базу. Проходя заграждение, она оборвала сеть, которая попала в носовую часть и заклинила горизонтальные рули. Лодка стремительно пошла на глубину и никакие усилия выровнять дифферент не помогали. Когда глубины достигли 245 футов (73,5 м), иллюминаторы боевой рубки не выдержали давления: рубка стала заполняться водой, а во многих местах в носовой части появилась течь. Наконец, усилиями трёх человек рули удалось повернуть, и ПЛ начала подниматься. Приближаясь к поверхности, Е12 освободилась от помехи и всплыла, но тут же была атакована шестью турецкими дозорными судами.

Как позже рассказывали английские моряки, в те мгновения они думали, что шансов на спасение у них не оставалось совсем, но произошло совершенно невероятное. По непонятной причине лодка вдруг быстро нырнула, продолжая под водой то подниматься, то опускаться. В один из моментов она начала резко подниматься вверх, и когда снова всплыла, турки открыли шквальный огонь и выпустили по ней две торпеды. Одна торпеда прошла в 10 метрах от боевой рубки, вторая едва не задела корму, но все-таки Е12 удалось вновь погрузиться и вернуться целой и невредимой. Этот случай английский подплав относил к удачному сочетанию двух факторов – четких действий экипажа и огромного везения.