Чтение онлайн

– Что ж, довольно странно, что ты вспомнила все это только сейчас, Эмма Стоун.

– Простите, мэм, я отвлеклась на пирожки, – призналась Эмма.

Детям настала пора уходить. Шляпки и шали были надеты, и все покинули дом под присмотром мисс Тимменс, миссис Хилл и Марии Лис. Старая, по-матерински добрая госпожа Кони высказала надежду, что они найдут малышку дома, под одеялом, и что мать даст ей какое-нибудь горячее питье.

Пришло время поужинать и нам. Мы ели стоя, ту же самую еду, только для сквайра и старика Кони принесли хлеб с сыром. После этого мы все собрались вокруг камина в столовой, а эти двое раскурили свои трубки.

И можете себе представить, как все мы были ошарашены, когда посреди одной из историй старика Кони внезапно открылась дверь, и, обернувшись, мы увидели мисс Тимменс. Миссис Тодхетли встала, она сейчас выглядела так, словно тоже увидела призрак.

– Малышка! Ее нет дома?

– Нет, мэм, так же, как и здесь, – ответила мисс Тимменс, забыв об этикете (как это обычно бывает, когда люди встревожены или расстроены) и садясь без приглашения. – Я пришла сказать вам и спросить совета о том, что делать дальше.

– Девочка, должно быть, пошла домой и заблудилась в снегу! – воскликнул сквайр, в ужасе выпустив трубку изо рта. – Что думает ее мать?

– Я ей не сказала, – ответила мисс Тимменс. – Я пошла к ней домой, и первое, что увидела, открыв дверь, была крошечная пара тапочек, нагреваемых на каминной решетке. «О, вы привели Нетти? – начала мать, прежде чем я успела сказать хоть слово. – Я подогрела для нее тапочки. Она сильно замерзла? Ей понравилось? Она хорошо себя вела?» Как видите, девочка не приходила домой, так что я просто ответила: «Ой, дети еще не вернулись, моя сестра и Мария Лис присматривают за ними. Я просто пришла проведать вас». Бедняжке Саре Тревин и так не сладко, не стоит ее беспокоить, – подытожила мисс Тимменс, будто извиняясь за свой обман.

Сквайр одобрительно кивнул и велел мне принести выпить что-нибудь горячее для мисс Тимменс. Миссис Тодхетли, выглядевшая так, словно была напугана до беспамятства, спросила, что же теперь делать.

Да, что же теперь делать? Что можно сделать? Началось какое-то обсуждение, один говорил одно, другой – другое. Казалось, ничего нельзя придумать.

– Случись с ней что-нибудь по пути домой, упади она в снег, например, или что-нибудь в этом духе, мы бы увидели или услышали ее, – заметила мисс Тимменс. – Она непременно пошла бы напрямую – той дорогой, которой мы пришли сюда и вернулись обратно.

– Ребенку легко потеряться – дороги и поля сейчас как одна большая белая равнина, – возразила миссис Кони. – Она могла заплутать и среди деревьев треугольной рощи.

Мисс Тимменс с сомнением покачала головой.

– Она бы не пошла туда, мэм. С тех пор, как там нашли Даниеля Феррара, дети не любят это место.

– Послушайте, – вдруг заговорил старик Кони. – Давайте обыщем все места, где она могла бы сбиться с пути, по обеим сторонам от дороги.

Он поднялся, и все остальные встали вслед за ним. Ничего лучше и придумать было нельзя. К тому же, все мы чувствовали бесконечное облегчение от того, что можно начать действовать. Сквайр приказал Макинтошу (который все еще не пришел в себя) принести фонарь, и мы все, надев самые теплые пальто, вышли наружу, оставив матушку и миссис Кони поддерживать тепло в камине. На фоне снега мы выглядели сплошным темным пятном, и я вдруг обнаружил, что мисс Тимменс тоже была среди нас.

– Я не могу сидеть без дела, – шепнула она мне. – Если малышка все это время пролежала в снегу, мы найдем ее мертвой.

Стояла прекрасная тихая и холодная ночь, высоко в небе светила луна, снег, белый и чистый, искрился в ее лучах. Том Кони и Тод, в которых пробудились все их лучшие качества и способности, решительно бросились вперед, проваливаясь глубоко в снег возле изгороди, располагавшейся теперь вровень с дорогой. Роща, столь губительная для несчастного Даниэля Феррара, была осмотрена первой. И в этот момент мы убедились в пользе фонаря, который приказал принести сквайр, над чем мы втихомолку посмеивались: фонарь освещал самые темные места, где стволы деревьев росли почти вплотную. Макинтош, ненавидевший рощу, был не в восторге от поисков, несмотря на то, что находился в хорошей компании. Но, судя по всему, Нетти здесь не было.

– Она бы не свернула сюда, – повторила мисс Тимменс, глубоко в этом убежденная. – Уверена, она бы не стала. Она скорее понеслась бы дальше, к матери.

То быстро шагая, то еле плетясь сквозь снег, то громко, то тихо зовя ее по имени, мы продолжили поиски Нетти Тревин. Было уже за полночь, когда мы вернулись домой и встретили миссис Тодхетли и миссис Кони, которые в беспокойстве стояли у дверей, завернувшись в шерстяные шали.

– Нет. Безуспешно. Нигде не можем ее найти.

С этими словами сквайр почти упал на один из стульев в гостиной, словно он и минуты больше не смог бы удержаться на ногах, до смерти вымотанный поисками и разочарованием. Возможно, так оно и было. Что же делать дальше? Что вообще можно сделать? Мы стояли вокруг камина в гостиной, глядя друг на друга, как куча бессмысленных мумий.

– Что ж, – сказал сквайр, – первым делом стоит выпить чего-нибудь горячего. Я до смерти замерз. Который сейчас час? – В этот момент часы на каминной полке пробили один раз. – Половина первого.

– И она наверняка уже мертва, – выдохнула мисс Тимменс слабым, полностью обессиленным голосом. – Не могу не думать о ее бедной овдовевшей матери.

Миссис Кони, часто болевшая, заявила, что она уже больше ничем не поможет и хотела бы лечь в постель. Старик Кони ответил: он пока ложиться не собирается, так что миссис Кони повел домой Том. Не прошло и десяти минут после этого – хотя я и не засекал точного времени, – как я увидел Тома Кони, просунувшего голову в дверной проем и манившего Тода к себе. Я пошел с ним.

– Послушайте, – сказал нам Кони, – после того как я отвел мать домой, решил поискать немного на заднем дворе: мне кажется, я видел следы детских ботиночек в снегу.

– О нет! – воскликнул Тод, бросаясь к задней двери, через двор к полю.

Да, так и было. Недалеко по тропинке, ведущей в овраг Крэбб, снег был взрыхлен и испещрен следами, словно кто-то шел туда и обратно. А потом от тропинки отделялись маленькие следы, по всей видимости, детские, ведущие наискосок через глубокий снег, словно оставивший их сбился с пути. Когда мы прошли по этому следу половину пути через поле, Тод остановился.

– Я уверен, это следы Нетти, – сказал он. – Выглядят похоже. Кто еще это мог быть? Она могла упасть в овраг. Кому-нибудь из вас лучше вернуться и захватить одеяло – и сказать, чтобы подогрели воды.

Страстно желая быть полезными, мы с Томом Кони вместе побежали обратно. Тод продолжил идти по следу. Теперь маленькие следы вели к тропинке, как если бы их владелец внезапно обнаружил, что заблудился, и затем эти следы полностью терялись среди других, крупных, которые уверенно держались тропы.

«Интересно, – подумал Тод, когда остановился, потеряв след, – не был ли огромный призрак Макинтоша всего лишь несчастной маленькой девочкой, одетой в белое? Какой же этот парень непроходимый трус! Это его следы. Чтобы подобным образом разбросать снег, бежать надо было быстро».

В этот момент, когда Тод стоял лицом к оврагу, огонек, напоминающий пламя свечи, маленький и отчетливый, яркий, словно светлячок, возник на противоположном берегу и запетлял среди заснеженного кустарника и стволов деревьев. Что это был за огонек? Откуда он взялся? Мы бы, наверное, никогда не перестали задаваться столь бессмысленными вопросами. Тод не знал, понятия не имел. Он думал о том, как испугался Макинтош, и о призраке, глядя на то, как огонек то исчезает в одном месте, то появляется на расстоянии нескольких ярдов от него. Однако чары призраков не имели власти над Тодом – в том смысле, что они его не тревожили, – и он пошел дальше, пытаясь найти новые очертания маленьких следов.