Чтение онлайн

Посол пессимистически оценил перспективы мирного урегулирования в БиГ. Четырехмесячное перемирие будет использовано для передышки и накопления сил с тем, чтобы весной возобновить боевые действия. Боснийско-хорватская федерация в БиГ навязана американцами и вряд ли выживет.

Пока с трудом, но живет!

17 марта. Пригласил в посольство одного из наиболее знающих югославскую тематику деятелей. Это сопредседатель МКБЮ (орган, занимающийся урегулированием югославского кризиса) лорд Оуэн.

По его оценке, Милошевич пытается разорвать тесные связи, установившиеся между лидерами Республики Сербска Краина (РСК, находится в Хорватии) и Республики Сербской (CP, находится в Боснии Герцеговине). Президент Сербии сожалеет, что в свое время сделал ставку на Мартича (президент РСК), который «не оправдал надежд», ибо поддержал Караджича (президент СР). Так, РСК продолжает получать нефть через портовый Сплит и снабжает также боснийских сербов. Хорваты об этом знают, но цинично греют руки, где только могут.

Оуэн настойчиво проводил мысль, что прорыв в политическом урегулировании наиболее реален через прямой диалог двух основных «игроков» – Милошевича и Туджмана, президента Хорватии. Сараево он в расчет не берет.

МКБЮ (Международная комиссия по б. Югославии) содействует негласным контактам между Белградом и Загребом. Оуэн надеется, что рано или поздно они принесут результаты.

(Не принесли. Туджман переиграл Милошевича, усыпив его бдительность и подавив «своих» сербов железной рукой.)

Реальный же толчок урегулированию, в том числе проблеме снятия санкций с СРЮ, могут дать, как считает Оуэн, договоренности между Ельциным и Клинтоном. Усилиям КГ и СБ ООН нужен импульс с высшего уровня.

(И здесь надежды Оуэна не оправдались, США решали без нас.)

Разумеется, отослал в Москву отчет о беседе. Разумеется, никакой реакции, равно как и на предостережения А. Чичин-Шейна, не было.

27 марта. По-дружески потолковали со старым товарищем. Александром Зотовым.

Он приехал на лондонское совещание КГ, в которой представляет Россию. С уверенностью говорит, что начавшиеся в Боснии локальные боевые действия будут продолжаться. Их ход определяют с обеих сторон полевые командиры сообразно с местными обстоятельствами. Политические лидеры становятся заложниками военных. В Сараево корпусные генералы пока на коне, верят в возможность значительного боевого успеха. Политики же считают, что решающий перелом, достигнутый на поле брани, вряд ли возможен. Отсюда стремление Сараево к контакту с Белградом на условиях признания БиГ как государства.

Недавние переговоры с Милошевичем боснийского эмиссара результата не дали. Серб имеет свой долгосрочный план игры, ставка сделана на договоренность с Загребом. Он намерен активно воздействовать на Книн (столица РСК) с тем, чтобы те договорились с Загребом, начав с реализации пакета экономических соглашений. Милошевич надеется, что процесс нормализации с Хорватией будет плавно развиваться. Вот тут-то он и ошибся! По антисербским санкциям позиция западников диктуется США и остается жесткой. Американцы готовы на приостановку всех санкций только в обмен на взаимное признание всех государств на территории бывшей Югославии. ФРГ индивидуально взяла перед Загребом обязательство не отпускать Милошевича из-под санкций без признания Хорватии.

В целом перспективы мрачные. Продление перемирия вряд ли возможно. Надо попытаться удержать столкновения на уровне «малой войны». Зотов жаловался: трудно работать в Москве. Ясных идей нет, большой разнобой между ведомствами. Военные тайком поддерживают Караджича, как бы компенсируя антисербский настрой руководства, а может быть, с его ведома. Козырев, что ни говори, все оставляет себе, не ясно, докладывает ли наверх и как. Вспомнил мою фразу, о которой я забыл: «Саша, там не выиграть, надо сыграть вничью». В конечном счете не удалось и это.

Заготовки для разговоров в Москве:

1) в нашей еще советской военно-политической доктрине активно использовался тезис от конфронтации к диалогу. Козырев и Ко используют старый и вечный прием подмены: если не диалог, то конфронтация. Если конфронтации не хотите, то принимайте то, что называют партнерством. Но все дело в том, что по Боснии (да и не только по Боснии) никакого диалога нет. С нами не говорят, говорят нам.

Дорога к диалогу проходит через противопоставление подходов. Пока что мы покрываем их грехи, нами злоупотребляют, какое же это партнерство.

2) Следует избежать взрыва в отношениях с США, вовремя выпустить пар, исходя из главной стратегической задачи: не поссорившись с США, сохранить самостоятельность и престиж России. В конкретном плане не разрушить боснийское урегулирование. Оставаться один на один с Югославией без нас, кто может на нее повлиять, не хотят. Мы Западу нужны, значит, пусть платит.

Формат Контактной группы (КГ) не подходит.

У нас там нет права вето – раз, и во-вторых, мы сами объединяем четырех западных членов КГ. Попытаться добиться совместных с США гарантий послевоенного урегулирования, т. е. не КГ, а напрямую с американцами. Если это не получится, обговорить условия участия с решающим, а не вспомогательным голосом. Не повторять прежних ошибок, иначе в чужом пиру похмелье. Не допускать, чтобы нашими руками усмиряли сербов, рассорили с ними. Запад зарвался, надо одернуть (долго терпели), но и спасти партнерство с ним.

Все я цеплялся за идею российско-американского кондоминимума в определенных международных делах. Вычитал, что первым сторонником этой идеи был Рузвельт. Он рассчитывал, что по окончании второй мировой войны две державы «возьмут дело мира в свои руки и будут отстаивать его до конца» (выражение Сталина; он, правда, говорил о народах мира).

Осуществить план вдвоем удерживать мир на Земле не удалось в силу целого ряда факторов, в том числе смерти Рузвельта. Трумэн на пару со Сталиным развязали «холодную войну». Второй «заход» намечался через сорок лет при Рейгане и Горбачеве. Тогда помешал преемник Рейгана Буш и развал СССР. В случае с Боснией я надеялся выторговать у американцев плату за наше согласие на боснийское урегулирование, осуществленное США в свою пользу. На переговорах в Дейтоне мы дали его бесплатно.

7 апреля 1995. Наиболее важные места из беседы в Лондоне Козырева с Дж. Мэйджором.

Насчет Боснии министр считает, что у Запада нет ясной стратегии: или воевать как в Афганистане, Вьетнаме или Чечне, или всерьез взяться за мир. Наши авиаудары в Чечне не помогли, так и в Боснии удары с воздуха ничего не дадут; люди, перешедшие границу гуманности, на силу отвечают только силой.

Американцы заявляют, что вновь введут санкции, если посчитают, что их приостановка не дала результата, и сделают это на основе только своего, а не коллективного решения. Мы можем обещать джентельменски, в т. ч. в Галифаксе (на встрече «семерки»), что не заветируем через 4–6 месяцев возобновление санкций, если их снимут с Милошевича на такое время. (Просим о приостановке, подумал я, а надо было ветировать санкции, когда они вводились. Так нет, пошли на поводу у американцев.)