Чтение онлайн

Round the corner from the by-street there was a square of ancient, handsome houses (за углом этой улочки располагалась площадь, /окруженная/ старинными красивыми домами), now for the most part decayed from their high estate (нынче по большей части обветшалыми и /утратившими/ свое былое величие; estate – поместье; положение /в обществе/, статус, /высокое/ звание), and let in flats and chambers (которые сдавались в наем – квартирами и комнатами = поквартирно и покомнатно), to all sorts and conditions of men (людям самых разных сословий; sort – вид, род; тип человека; condition – состояние; общественное положение): map-engravers (граверам), architects (архитекторам), shady lawyers (юристам с сомнительной репутацией; shady – тенистый; /разг./ ненадежный, сомнительный; shade – тень), and the agents of obscure enterprises (и представителям разных темных фирм = темным дельцам; obscure – темный; неясный, смутный; enterprise – предприятие, фирма). One house, however, second from the corner, was still occupied entire (однако один из домов – второй от угла – все еще был занят одним жильцом; entire – полный, целый, весь); and at the door of this which wore a great air of wealth and comfort (и у двери этого самого дома, который имел богатый и уютный вид: «величественный вид богатства и удобства»; to wear – быть одетым /во что-либо/; иметь вид; air – воздух; атмосфера, обстановка), though it was now plunged in darkness except for the fan-light (хотя сейчас он был погружен в темноту, за исключением окошка над входной дверью; fan-light – окошко над входной дверью; fan – веер, опахало: to wave a fan – махать, обмахиваться веером; вентилятор), Mr. Utterson stopped and knocked (мистер Аттерсон остановился и постучал). A well-dressed, elderly servant opened the door (дверь открыл хорошо одетый пожилой слуга).

Round the corner from the by-street there was a square of ancient, handsome houses, now for the most part decayed from their high estate, and let in flats and chambers, to all sorts and conditions of men: map-engravers, architects, shady lawyers, and the agents of obscure enterprises. One house, however, second from the corner, was still occupied entire; and at the door of this which wore a great air of wealth and comfort, though it was now plunged in darkness except for the fan-light, Mr. Utterson stopped and knocked. A well-dressed, elderly servant opened the door.

“Is Dr. Jekyll at home, Poole (доктор Джекил дома, Пул)?” asked the lawyer.

“I will see, Mr. Utterson (я пойду и выясню = сейчас узнаю, мистер Аттерсон; to see – видеть; узнавать, выяснять),” said Poole, admitting the visitor, as he spoke, into a large, low-roofed, comfortable hall (сказал Пул, тем временем: «пока он говорил» впуская гостя в большую удобную залу с низким потолком; to admit – признавать; впускать; roof – крыша; свод), paved with flags (и выложенным каменными плитками полом; to pave – мостить, выстилать), warmed (after the fashion of a country house) by a bright, open fire (обогреваемую (на манер загородного дома) ярким, открытым камином), and furnished with costly cabinets of oak (и меблированную дорогими дубовыми шкафами; cabinet – шкаф с выдвижными ящиками; oak – дуб; fire – огонь, пламя; костер; камин). “Will you wait here by the fire, sir (вы подождете здесь, у камина, сэр)? or shall I give you a light in the dining-room (или мне зажечь для вас свет в столовой)?”

“Is Dr. Jekyll at home, Poole?” asked the lawyer.

“I will see, Mr. Utterson,” said Poole, admitting the visitor, as he spoke, into a large, low-roofed, comfortable hall, paved with flags, warmed (after the fashion of a country house) by a bright, open fire, and furnished with costly cabinets of oak. “Will you wait here by the fire, sir? or shall I give you a light in the dining-room?”

“Here, thank you (/я подожду/ здесь, благодарю вас),” said the lawyer; and he drew near and leaned on the tall fender (он подошел /ближе/ к камину и оперся о высокую каминную решетку). This hall, in which he was now left alone (эта зала, в которой он сейчас остался один), was a pet fancy of his friend the doctor’s (была любимым детищем его друга доктора; pet – домашний /о животном/; излюбленный, любимый; fancy – фантазия; прихоть, каприз); and Utterson himself was wont to speak of it as the pleasantest room in London (да и сам Аттерсон частенько повторял, что это одна из самых приятных комнат в Лондоне; wont – имеющий обыкновение). But tonight there was a shudder in his blood (но сегодня вечером у него кровь стыла в жилах; shudder – дрожь, содрогание); the face of Hyde sat heavy, on his memory (в его памяти тягостно засело лицо Хайда; to sit – сидеть; обременять, давить); he felt (what was rare with him) a nausea and distaste of life (он чувствовал (что случалось с ним крайне редко) тошноту и отвращение к жизни); and in the gloom of his spirits (и, /пребывая/ в мрачном настроении; gloom – мрак; темнота; депрессия, мрачность; уныние), he seemed to read a menace in the flickering of the firelight on the polished cabinets (он, казалось, угадывал опасность в отблесках /каминного/ огня, что /плясали/ на полированных шкафчиках; to read – читать; толковать) and the uneasy starting of the shadow on the roof (и тревожном колыхании теней на потолке; uneasy – неудобный; беспокойный, тревожный). He was ashamed of his belief (ему было стыдно за свою мнительность; belief – вера; мнение, убеждение), when Poole presently returned to announce that Dr. Jekyll was gone out (когда вскоре вернулся Пул и объявил, что доктор Джекил куда-то ушел).

“Here, thank you,” said the lawyer; and he drew near and leaned on the tall fender. This hall, in which he was now left alone, was a pet fancy of his friend the doctor’s; and Utterson himself was wont to speak of it as the pleasantest room in London. But tonight there was a shudder in his blood; the face of Hyde sat heavy, on his memory; he felt (what was rare with him) a nausea and distaste of life; and in the gloom of his spirits, he seemed to read a menace in the flickering of the firelight on the polished cabinets and the uneasy starting of the shadow on the roof. He was ashamed of his belief, when Poole presently returned to announce that Dr. Jekyll was gone out.

“I saw Mr. Hyde go in by the old dissecting-room door, Poole (Пул, я видел, как мистер Хайд вошел в дом через дверь старой секционной комнаты),” he said. “Is that right, when Dr. Jekyll is from home (это нормально, /что он приходит/, когда доктора Джекила нет дома)?”

“Quite right, Mr. Utterson, sir (совершенно нормально, мистер Аттерсон; quite – вполне, совершенно),” replied the servant (ответил слуга). “Mr. Hyde has a key (у мистера Хайда есть ключ).”

“Your master seems to repose a great deal of trust in that young man, Poole (Пул, кажется, ваш хозяин очень полагается на этого молодого человека; trust – доверие; to repose – наделять /кого-либо чем-либо/; возлагать /что-либо на кого-либо/; вручать полномочия /кому-либо/),” resumed the other, musingly (задумчиво продолжил гость; to muse – погружаться в размышления; задумываться).

“Yes, sir, he do indeed (да, сэр, это действительно так),” said Poole. “We have all orders to obey him (мы все получили приказание подчиняться ему).”

“I do not think I ever met Mr. Hyde (не думаю, что я когда-либо встречал мистера Хайда)?” asked Utterson.

“I saw Mr. Hyde go in by the old dissecting-room door, Poole,” he said. “Is that right, when Dr. Jekyll is from home?”

“Quite right, Mr. Utterson, sir,” replied the servant. “Mr. Hyde has a key.”

“Your master seems to repose a great deal of trust in that young man, Poole,” resumed the other, musingly.

“Yes, sir, he do indeed,” said Poole. “We have all orders to obey him.”

“I do not think I ever met Mr. Hyde?” asked Utterson.

“O, dear no, sir (ни в коем случае, сэр). He never dines here (он никогда не обедает здесь),” replied the butler (ответил дворецкий). “Indeed, we see very little of him on this side of the house (по правде, мы очень редко видим его в этой части дома); he mostly comes and goes by the laboratory (обычно он приходит и уходит через лабораторию).”

“Well, good-night, Poole (что ж, доброй ночи, Пул).”

“Good-night, Mr. Utterson.”

And the lawyer set out homeward with a very heavy heart (и нотариус направился домой с очень тяжелым сердцем). “Poor Harry Jekyll (бедный Гарри Джекил),” he thought (подумал он), “my mind misgives me he is in deep waters (у меня на душе дурные предчувствия, что он попал в очень затруднительное положение: «он в глубоких водах»; to misgive – внушать недоверие, опасения, дурные предчувствия)! He was wild when he was young; a long while ago, to be sure (в молодости он вел довольно разгульную жизнь, давным-давно /это было/, конечно; wild – дикий; разг. распущенный, разгульный); but in the law of God, there is no statute of limitations (но в Божьем законе нет срока давности: «установления об ограничениях»).