Чтение онлайн

The two shirks and chronic grumblers were Carter Weatherbee and Percy Cuthfert (двумя «сачками» и хроническими ворчунами были Картер Уизерби и Перси Катферт; shirk — человек, увиливающий, уклоняющийся /от работы, обязанностей и т. д./). The whole party complained less of its aches and pains than did either of them (весь отряд жаловался меньше на свою ломоту и боли, чем каждый из них). Not once did they volunteer for the thousand and one petty duties of the camp (ни разу они не вызвались добровольцами для тысячи и одной мелких обязанностей по лагерю). A bucket of water to be brought (/нужно/ принести ведро воды), an extra armful of wood to be chopped (нарубить дополнительную охапку дров), the dishes to be washed and wiped (помыть и вытереть посуду), a search to be made through the outfit for some suddenly indispensable article (поискать в снаряжении какую-нибудь вдруг ставшую необходимой вещь), — and these two effete scions of civilization discovered sprains or blisters requiring instant attention (а эти два изнеженных отпрыска цивилизации обнаруживали растяжения или волдыри, требующие немедленного ухода; scion — побег растения; отпрыск, наследник). They were the first to turn in at night (они первыми укладывались ночью; to turn in — лечь спать: «зайти внутрь»), with a score of tasks yet undone (несмотря на множество еще не сделанных работ); the last to turn out in the morning (последними вставали утром; to turn out — вставать /с постели/: «выходить наружу»), when the start should be in readiness before the breakfast was begun (когда нужно быть в готовности к отправлению до начала завтрака).

search [sWC], effete [e'fJt], scion ['saIqn]

The two shirks and chronic grumblers were Carter Weatherbee and Percy Cuthfert. The whole party complained less of its aches and pains than did either of them. Not once did they volunteer for the thousand and one petty duties of the camp. A bucket of water to be brought, an extra armful of wood to be chopped, the dishes to be washed and wiped, a search to be made through the outfit for some suddenly indispensable article, — and these two effete scions of civilization discovered sprains or blisters requiring instant attention. They were the first to turn in at night, with a score of tasks yet undone; the last to turn out in the morning, when the start should be in readiness before the breakfast was begun.

They were the first to fall to at meal-time (они первыми принимались за еду), the last to have a hand in the cooking (последними участвовали в приготовлении пищи; to have a hand in — участвовать в чем-либо); the first to dive for a slim delicacy (первыми бросались на скудный деликатес), the last to discover they had added to their own another man's share (последними обнаруживали, что они добавили к своей долю другого /человека/). If they toiled at the oars (если они трудились на веслах), they slyly cut the water at each stroke and allowed the boat's momentum to float up the blade (они ловко подрезали воду при каждом гребке и позволяли инерции лодки заливать лопасть весла; to float — плыть; заливать водой, затоплять). They thought nobody noticed (они думали, никто не замечает); but their comrades swore under their breaths and grew to hate them (но их товарищи ругались вполголоса и стали ненавидеть их = и невзлюбили их; under one’s breath — вполголоса, тихо, шепотом), while Jacques Baptiste sneered openly and damned them from morning till night (тогда как Жак Батист насмехался открыто и клял их с утра до ночи). But Jacques Baptiste was no gentleman (но Жак Батист не был джентльменом).

delicacy ['delIkqsI], oar [L], allow [q'lau]

They were the first to fall to at meal-time, the last to have a hand in the cooking; the first to dive for a slim delicacy, the last to discover they had added to their own another man's share. If they toiled at the oars, they slyly cut the water at each stroke and allowed the boat's momentum to float up the blade. They thought nobody noticed; but their comrades swore under their breaths and grew to hate them, while Jacques Baptiste sneered openly and damned them from morning till night. But Jacques Baptiste was no gentleman.

At the Great Slave, Hudson Bay dogs were purchased (у Большого Невольничьего озера, на Гудзоновом заливе закупили собак), and the fleet sank to the guards with its added burden of dried fish and pemmican (и флотилия погрузилась до леерных ограждений из-за добавившегося груза сухой рыбы и пеммикана; [9] guard rail — леер; леерное ограждение; guard — охрана; предохранительное приспособление; ограждение). Then canoe and bateau answered to the swift current of the Mackenzie (потом каноэ и плоскодонки ответили стремительному течению Макензи; to answer — отвечать; откликаться, реагировать), and they plunged into the Great Barren Ground (и они вторглись в Великую Пустошь; to plunge — окунать/ся/, погружать/ся/; бросаться, врываться). Every likely-looking «feeder» was prospected (были разведаны все кажущиеся перспективными притоки реки; feeder — приток /у реки/; подземный водоток), but the elusive «pay-dirt» danced ever to the north (но неуловимая «богатая рудная полоса» убегала постоянно на север; to dance — бежать вприпрыжку, идти танцующей походкой). At the Great Bear, overcome by the common dread of the Unknown Lands (у Большого Медвежьего озера, охваченные обычным страхом перед Неведомыми Землями), their voyageurs began to desert (их проводники начали дезертировать), and Fort of Good Hope saw the last and bravest bending to the tow-lines (и форт Доброй Надежды увидел, как последние и храбрейшие склонились к буксирным канатам) as they bucked the current down which they had so treacherously glided (когда они противостояли течению = идя против течения, по которому они так вероломно ускользнули; to glide — скользить; незаметно проскальзывать куда-либо). Jacques Baptiste alone remained (остался один Жак Батист). Had he not sworn to travel even to the never-opening ice (разве он не поклялся путешествовать даже до вечных льдов; to swear — клясться)?

purchase ['pWCqs], guard [gRd], treacherously ['treCqrqslI]

At the Great Slave, Hudson Bay dogs were purchased, and the fleet sank to the guards with its added burden of dried fish and pemmican. Then canoe and bateau answered to the swift current of the Mackenzie, and they plunged into the Great Barren Ground. Every likely-looking «feeder» was prospected, but the elusive «pay-dirt» danced ever to the north. At the Great Bear, overcome by the common dread of the Unknown Lands, their voyageurs began to desert, and Fort of Good Hope saw the last and bravest bending to the tow-lines as they bucked the current down which they had so treacherously glided. Jacques Baptiste alone remained. Had he not sworn to travel even to the never-opening ice?

The lying charts (к лживым картам), compiled in main from hearsay (составленным главным образом по слухам; hearsay — молва, слух, толки), were now constantly consulted (теперь обращались постоянно; to consult — советоваться; консультироваться; справляться). And they felt the need of hurry (и они = путники ощущали нужду в спешке), for the sun had already passed its northern solstice and was leading the winter south again (ибо солнце уже миновало точку северного солнцестояния и вело снова зиму на юг). Skirting the shores of the bay (обогнув берега залива), where the Mackenzie disembogues into the Arctic Ocean (где Макензи впадает в Северный Ледовитый океан), they entered the mouth of the Little Peel River (они вошли в устье реки Литтл-Пил). Then began the arduous up-stream toil (потом начался тяжелый, напряженный труд движения вверх по течению), and the two Incapables fared worse than ever (и оба Неумехи поживали хуже некуда; to fare — жить, обходиться, поживать; преуспевать). Tow-line and pole (буксирный канат и шест), paddle and tumpline (весло и лямка [10] ), rapids and portages (стремнины и переправы волоком; rapid — пороги реки, стремнина), — such tortures served to give the one a deep disgust for great hazards (такие муки послужили тому, чтобы внушить одному глубокое отвращение к великим опасностям), and printed for the other a fiery text on the true romance of adventure (а другому запечатлеть /в памяти/ пламенный текст об истинной романтике приключений). One day they waxed mutinous (однажды они взбунтовались; to wax — становиться, приходить в некоторое состояние; mutiny — восстание, бунт), and being vilely cursed by Jacques Baptiste (и, будучи ужасно проклинаемыми Жаком Батистом; vile — подлый; ужасный), turned, as worms sometimes will (уперлись, так как их терпению пришел конец; even a worm will turn — всякому терпению приходит конец [11] ). But the half-breed thrashed the twain (но полукровка/метис отлупил двоицу = парочку), and sent them, bruised and bleeding, about their work (и отправил их, с синяками и кровоподтеками, на работу). It was the first time either had been man-handled (это был первый раз, когда кого-либо из них избили; to manhandle — грубо, жестоко обращаться; избивать; either — каждый, любой /из двух/, и тот и другой).

solstice ['sOlstIs], disembogue ["dIsIm'bqug], torture ['tLCq]

The lying charts, compiled in main from hearsay, were now constantly consulted. And they felt the need of hurry, for the sun had already passed its northern solstice and was leading the winter south again. Skirting the shores of the bay, where the Mackenzie disembogues into the Arctic Ocean, they entered the mouth of the Little Peel River. Then began the arduous up-stream toil, and the two Incapables fared worse than ever. Tow-line and pole, paddle and tumpline, rapids and portages, — such tortures served to give the one a deep disgust for great hazards, and printed for the other a fiery text on the true romance of adventure. One day they waxed mutinous, and being vilely cursed by Jacques Baptiste, turned, as worms sometimes will. But the half-breed thrashed the twain, and sent them, bruised and bleeding, about their work. It was the first time either had been man-handled.

Abandoning their river craft at the head-waters of the Little Peel (покинув свои речные суда у верховьев Литтл-Пил), they consumed the rest of the summer in the great portage over the Mackenzie watershed to the West Rat (они потратили остаток лета на великую переправу волоком через водораздел Макензи к Уэст-Рэт [12] ). This little stream fed the Porcupine [13] (эта небольшая речка питала реку Поркьюпайн; to feed — кормить, питать), which in turn joined the Yukon (которая в свою очередь впадала в Юкон там) where that mighty highway of the North countermarches on the Arctic Circle (где эта могучая магистраль Севера возвращается к полярному кругу). But they had lost in the race with winter (но они проиграли в гонке с зимой; to lose — терять; проигрывать), and one day they tied their rafts to the thick eddy-ice and hurried their goods ashore (и однажды они привязали свои плоты к толстому льду возле водоворота и быстро перенесли свои вещи на берег; eddy — маленький водоворот, воронка; to hurry — быстро, незамедлительно перевозить или переносить). That night the river jammed and broke several times (в ту ночь река ставала/замерзала и вскрывалась несколько раз; to jam — зажимать; заклинивать; останавливаться); the following morning it had fallen asleep for good (на следующее утро она заснула окончательно; to fall asleep — заснуть; for good — навсегда, окончательно).

countermarch ['kauntqmRC], raft [rRft], ashore [q'SL]

Abandoning their river craft at the head-waters of the Little Peel, they consumed the rest of the summer in the great portage over the Mackenzie watershed to the West Rat. This little stream fed the Porcupine, which in turn joined the Yukon where that mighty highway of the North countermarches on the Arctic Circle. But they had lost in the race with winter, and one day they tied their rafts to the thick eddy-ice and hurried their goods ashore. That night the river jammed and broke several times; the following morning it had fallen asleep for good.

"We can't be more 'n four hundred miles from the Yukon (не может быть, чтобы мы были дальше четырехсот миль от Юкона)," concluded Sloper (подвел итог Беженец [14] ), multiplying his thumb nails by the scale of the map (умножая ноготь большого пальца на масштаб карты). The council, in which the two Incapables had whined to excellent disadvantage (совет, на котором два Неумехи плакались совершенно позорно/себе на голову: «к превосходному невыгодному положению»; excellent — превосходный = превосходящий что-либо; disadvantage — неудобство, невыгодное положение, неблагоприятное условие; advantage — преимущество; to whine — скулить, хныкать; жаловаться, плакаться), was drawing to a close (подходил к концу; close — завершение, заключение, конец, окончание).