Чтение онлайн

She found herself (она оказалась: «нашла себя»; to find) in a curtained-off cubicle on a corridor (в отгороженной занавесом кабинке у коридора) that seemed to be a part of an endless maze (который, казалось, был частью бесконечного лабиринта) of similar corridors and cubicles (подобных коридоров и кабинок). Each cubicle held a woman (в каждой кабинке была женщина: «каждая кабинка содержала в себе женщину»), like a queen bee in a cell (как королеву-пчелу в ячейке /улья/), and through the corridors rushed the worker bees with the honey (а по коридорам стремительно двигались рабочие пчелы с медом) — arms full of frilly, frothy garments (/с/ руками, полными отделанных оборками, воздушных одежд; frothy — изготовленный из легкого тонкого материала; froth — пена) in colors of plum (цветов сливы), raspberry (малины), tamarind and peach (финика и персика), gentian flower (цветов горечавки), cowslip (первоцвета), damask rose and orchid (дамасской розы и орхидеи), to present them (чтобы представить их) where they had been ordered (туда, где они были заказаны) for trial and further inspection (для примерки и дальнейшего осмотра).

honey ['hAnI], raspberry ['rQ:zbqrI], orchid ['O:kId]

She found herself in a curtained-off cubicle on a corridor that seemed to be a part of an endless maze of similar corridors and cubicles. Each cubicle held a woman, like a queen bee in a cell, and through the corridors rushed the worker bees with the honey — arms full of frilly, frothy garments in colors of plum, raspberry, tamarind and peach, gentian flower, cowslip, damask rose and orchid, to present them where they had been ordered for trial and further inspection.

Here was indeed woman's secret world (здесь был /и/ впрямь тайный мир женщин), where gossip and the latest scandal were exchanged (где обменивались сплетнями и последними скандалами), the battlefield where the struggle against the ravages of age (поле битвы, где борьба против разрушительного действия возраста) was carried on with the weapons of the dressmaker's art (велась оружием = средствами портновского искусства) and where fortune of money were spent in a single afternoon (и где /целые/ состояния денег тратились за один вечер).

Here, attended by saleswomen (здесь, окруженные продавщицами; to attend — уделять внимание; прислуживать, обслуживать; сопровождать), seamstresses (швеями), cutters (закройщиками), fitters and designers (примеряющими портнихами и дизайнерами), who hovered about them with tape (которые парили вокруг них с мерной лентой), scissors (ножницами), basting needle and thread (иголками и нитками для наметки) and mouths full of pins (и полными булавок ртами), rich Frenchwomen (богатые француженки), rich American women (богатые американки), rich German women (богатые немки), super-rich South American women (сверхбогатые южноамериканские женщины), titled women from England (титулованные женщины из Англии), maharanees from India (магарани /супруги магараджей/ из Индии), and even, it was rumored (и даже, это было известно по слухам), the wife or two of an ambassador or commissar from Russia (жена, или две, посла или комиссара из России), spent their afternoons — and their husbands' money (тратили свои дни = свое время — и деньги своих мужей).

struggle [strAgl], fortune ['fO:tSqn], hover ['hOvq]

Here was indeed woman's secret world, where gossip and the latest scandal were exchanged, the battlefield where the struggle against the ravages of age was carried on with the weapons of the dressmaker's art and where fortunes of money were spent in a single afternoon.

Here, attended by saleswomen, seamstresses, cutters, fitters and designers, who hovered about them with tape, scissors, basting needle and thread and mouths full of pins, rich Frenchwomen, rich American women, rich German women, super-rich South American women, titled women from England, maharanees from India, and even, it was rumored, the wife or two of an ambassador or commissar from Russia, spent their afternoons — and their husbands' money.

And here too (и здесь же), in the midst of this thrilling and entrancing hive (посреди этого волнующего и восхитительного улья), surrounded by her own entourage (окруженная своей собственной свитой), stood the London charwoman (стояла лондонская уборщица), encased in "Temptation" (облаченная в «Искушение») — whom it fitted astonishingly (которой оно подошло удивительно), yet logically (однако неудивительно: «логически»), since she too was slender (так как она также была стройной), thinned by occupational exercise (истощенной профессиональным занятием) and too little food (а также скудным питанием).

She issued from the wondrous (она появлялась/выходила наружу из удивительной), frothy foam of seashell pink (пенистой/легкой пены розового цвета морской раковины; frothy — пенистый, пенный; изготовленный из легкого тонкого материала), — Ada 'Arris from Battersea (Ада Харрис из Баттерси).

entourage ["Ontu'rQ:Z], exercise ['eksqsaIz], wondrous ['wAndrqs]

And here too, in the midst of this thrilling and entrancing hive, surrounded by her own entourage, stood the London charwoman, encased in "Temptation" — whom it fitted astonishingly, yet logically, since she too was slender, thinned by occupational exercise and too little food.

She issued from the wondrous, frothy foam of seashell pink, — Ada 'Arris from Battersea.

The creation worked no miracles except in her soul (творение /модельера/ не сотворило чудес, кроме как в ее душе). The scrawny neck and graying head (тощая шея и седеющие волосы; scrawny — костлявый, тощий) that emerged from the shoulder d'ecollet'e of the gown (выступающие из декольтированного в плечах платья), the weathered skin (обветренная кожа; to weather — подвергать атмосферным влияниям), small button-bright blue eyes and apple cheeks (маленькие ярко-голубые пуговки-глаза и румяные щеки) contrasted with the classic fall of jet-encrusted black velvet panels were grotesque (в сочетании с классическим подолом из расшитых черным янтарем черных бархатных клиньев выглядели гротескно; fall — падение; нечто свободно свисающее, ниспадающее) — but still not wholly so (но все же не полностью так), for the beautiful gown (потому что это красивое платье) as well as the radiance of the person in it (равно как и сияние особы/человека в нем) yet managed to lend an odd kind of dignity to this extraordinary figure (все же смогли придать странную разновидность достоинства этой необычной фигуре; to lend — одалживать, давать взаймы; давать, придавать).

scrawny ['skrO:nI], encrusted [In'krAstId], grotesque [grqu'tesk]

The creation worked no miracles except in her soul. The scrawny neck and graying head that emerged from the shoulder d'ecollet'e of the gown, the weathered skin, small button-bright blue eyes and apple cheeks contrasted with the classic fall of jet-encrusted black velvet panels were grotesque — but still not wholly so, for the beautiful gown as well as the radiance of the person in it yet managed to lend an odd kind of dignity to this extraordinary figure.

For Mrs. Harris had attained her Paradise (ибо миссис Харрис добралась до своего Рая; to attain — достигать, добираться). She was in a state of dreamed-of and longed-for bliss (она была в состоянии блаженства, о котором так мечтала и которого так желала: «мечтаемого и желанного блаженства»; to dream of smth. — видеть что-л. во сне, мечтать о чем-л.) All of the hardships (все трудности), the sacrifices (жертвы), the economies and hungers (экономия и голодания) and doings-without (и ограничения: «обхождения без») she had undergone (которые она перенесла) faded into insignificance (поблекли до незначительности = маловажности). Buying a Paris dress (покупка парижского платья) was surely the most wonderful thing (была, несомненно, самой удивительной вещью) that could happen to a woman (что могла произойти с женщиной).

attain [q'teIn], sacrifice ['sxkrIfaIs], insignificance ["InsIg'nIfIkqns]

For Mrs. Harris had attained her Paradise. She was in a state of dreamed-of and longed-for bliss. All of the hardships, the sacrifices, the economies and hungers and doings-without she had undergone faded into insignificance. Buying a Paris dress was surely the most wonderful thing that could happen to a woman.

Mme. Colbert was consulting a list (мадам Кольбер просматривала список). "Ah, oui (ах, да)," she murmured (пробормотала она), "the price is five hundred thousand francs (цена составляет пятьсот тысяч франков)." The apple cheeks of Mrs. Harris paled at this announcement (румяные щеки миссис Харрис побледнели при этом известии). There was not that much money in the whole world (не было так много денег в целом мире). "That is five hundred British pounds (это пятьсот английских фунтов)," Mme. Colbert continued (продолжила мадам Кольбер), "which is one thousand four hundred American dollars (которые составляют тысячу четыреста американских долларов), and with our little discount for cash (и с нашей небольшой скидкой за наличный расчет)…"