Чтение онлайн

По-прежнему самое серьезное внимание уделяется военной истории. Канадский историк Пьер Бертон в своих работах исследовал события войны на американо-канадской границе 79 . Этой же проблемой весьма основательно занялся американский военный историк Ричард Барбуто в своем исследовании «Ниагара. 1814. Америка вторгается в Канаду» 80 . Другой канадский военный историк Дональд Грейвс написал ряд обстоятельных работ об отдельных сражениях англо-американской войны, разумеется, с позиций своей страны 81 .

Историк Гордон Вуд рассматривал причины и цели войны в политико-партийном и идеологическом аспекте. Главная причина войны, по его мнению, лежала в оскорблении национальных чувств американцев действиями Великобритании на морях. Он полагал, что для джефферсоновцев, основная задача была в возрождении республиканского духа и усилении патриотизма. Он писал в своей книге «Империя свободы»: «Республиканцы смотрели на войну как необходимое средство для очищения американцев от их жадности к деньгам и их ненасытной любви к коммерции и стяжательству, Они надеялись, что война с Англией поможет оживить национальный характер, уменьшить эгоизм людей и возродить республиканизм». Не случайно эту войну назвали «второй Войной за независимость» 82 .

Большой вклад в изучение различных аспектов англо-американской войны 1812–1815 гг. внес историк Дональд Хики 83 . В своих работах он пишет, что этому конфликту историками уделялось недостаточно внимания. Война оказалась забытой американцами по ряду причин. Она произошла между двумя выдающимися событиями: Войной за независимость и Гражданской войной, они-то и оставили ее в «тени». Кроме того, она не была победоносной. Для британцев этот конфликт заслоняется их эпическим противостоянием наполеоновской Франции и рассматривается как эпизод среди бесчисленных колониальных войн. По мнению этого историка, трудно даже ответить на простой вопрос: «Кто победил в этой войне?» – поскольку она закончилась на условиях статус-кво, т. е. с ничейным результатом. Он считает, что за 200 прошедших лет война обросла многочисленными мифами, к числу которых он относит и то, что она была «второй Войной за независимость».

С ним полемизирует историк Хью Ховард, который считает, что это событие было именно «второй Войной за независимость». Одновременно справедливым он считает и второе название, что она была «войной м-ра Мэдисона», добавляя при этом, что правильнее было бы говорить, что она была войной «м-ра и миссис Мэдисон», подчеркивая значительное влияние жены президента на принятие решений. В то же время Ховард отстаивает традиционный взгляд на причины войны. Он утверждает, что именно британская политика не оставила Мэдисону выбора, как только обратиться к Конгрессу с просьбой об объявлении войны 84 . Ховард рассматривает сожжение Вашингтона как «акт международного терроризма», который нельзя оправдывать, как это делали англичане, «местью за сожжение Йорка». Разрушения, причиненные временной, построенной из дерева столице Канады, этот историк считает незначительными по сравнению с сожжением каменных строений американской столицы 85 .

Значительное оживление в изучение англо-американской войны 1812–1815 гг. внес 200-летний юбилей. В связи с ним была издана монография «Война 1812 года: борьба за континент» известного историка из Виргинского университета Джона Стэгга, редактора «Бумаг Мэдисона» и автора многочисленных работ 86 . В своем исследовании он рассматривает событие через призму международных отношений в эпоху наполеоновских войн. Это было, по его мнению, соперничество двух государств за контроль над американским континентом, глобальный конфликт в западном полушарии, особенно важный с точки зрения влияния на юге Северной Америки и в Вест-Индии. Стэгг утверждает, что Мэдисон не желал аннексии Канады, вторжение на ее территорию носило отвлекающий маневр. Он не согласен с теми историками, которые считали, что Америка проиграла эту войну, так как она добилась демилитаризации района Великих озер и срыва британских планов по созданию буферного индейского государства на своих западных границах 87 . В своей работе он также уделяет значительное внимание состоянию американской армии, которая была недостаточно обучена и организована, не имела подготовленного офицерского корпуса 88 .

Т. Бикхэм, историк из Техасского университета, в исследовании под названием «Тяжесть мести: США, Британская империя и война 1812 года» 89 старается рассмотреть конфликт с двух сторон, считая, что взгляд из Америки будет односторонним. Он в отличие от других исследователей уделяет достаточно внимания как американской оппозиции войне, так и английской. Не занимаясь военной стороной конфликта, он рассматривает англо-американскую войну как составную часть наполеоновских войн, подчеркивая, что республиканцы имели профранцузские симпатии. Наполеону, пишет он, очень «пригодились деньги, полученные за продажу Луизианы», для ведения войны против Великобритании 90 . Этот историк не считает, что американцы были сильно зависимы от торговли с Британией. Но, как он утверждает, их национальное чувство было сильно ущемлено зависимостью от британской культуры в области журналистики, литературы, музыки 91 . Бикхэм в своем исследовании явно преувеличивает роль прессы в этой войне. Он пишет, что англичане читали выдержки из американских оппозиционных федералистских газет, публикуемые в британской прессе, и полагали, что США не хотят войны, а республиканцы пользовались сообщениями британской оппозиционной прессы, чтобы утверждать, что англичане настроены против ограничений американской торговли 92 .

По мнению этого историка, война 1812 года была борьбой за преобладание на североамериканском континенте и одновременно идеологическим конфликтом между американским республиканизмом и британским колониализмом. «Американские сторонники войны, – пишет Бикхэм, – утверждали, что победа будет означать полный и окончательный разрыв с колониальным прошлым», позволит еще сильнее поверить в то, что «их судьба – доминирование на североамериканском континенте» 93 . По мнению исследователя, англо-американская война сформировала американский агрессивный экспансионизм: «Война помогла создать нацию, ставшую более могущественной и решительной в своих экспансионистских планах» 94 .

В связи с усилением внимания в американской историографии к гендерным исследованиям появились работы, специально посвященные роли женщин в конфликте. В этом отношении стоит выделить работу историка Николь Юстас «1812: война и страсти патриотизма» 95 , в которой она акцентирует внимание на роли женщин. Юстас, анализируя самые разнообразные источники, приходит к выводу, что война стала популярной тогда, когда республиканские пропагандисты сумели придать ей романтический ореол с помощью газетных передовиц, литературных произведений и песенного творчества. Республиканцы изображали войну, как пишет исследовательница, «как романтическое приключение, согласно которому лихие парни шли на войну, чтобы завоевать сердца патриотично настроенных девиц», таким образом «упоение романтической любви прямо способствовало всплеску патриотизма» 96 . Представляя женщин как награду для солдат, сторонники войны в песнях связывали национализм, войну и сексуальность: «…женщин поощряли возбуждать в мужчинах сексуальное влечение, которое одновременно способствовало увеличению населения и росту патриотических чувств» 97 . Юстас пишет: «Задача женщин была ясна: они должны были вступать в брак точно так же, как мужчины поступали на военную службу» 98 . Соответственно, считает этот историк, мужчинам легче было найти себе невесту, если они демонстрировали преданность нации.

По мнению Юстас, случаи захвата моряков британцами позволяли американцам чувствовать себя выше англичан и превозносить собственные добродетели. В то же время англичане считали американцев лицемерами, поскольку они требовали свободы для себя самих, а сами держали в рабстве негров и сгоняли индейцев с земли 99 . Соответственно, по мнению Юстас, война 1812 года была не только конфликтом двух держав, но и символическим спором о том, какая из них является истинной землей свободы 100 .

Джен Аллен Смит, профессор истории Техасского христианского университета решил посвятить свое исследование роли афроамериканцев, как свободных цветных, так и рабов, в конфликте 101 . Они, как утверждает историк, сражались и на стороне британцев, и на стороне испанцев, и на стороне индейцев. Несколько тысяч свободных цветных записались в американскую армию и во флот 102 . Их участие в военных действиях на канадской границе было, по мнению историка, незначительным. Как в американской, так и британской армиях, их было немного, главным образом из-за расистских предубеждений, особенно со стороны американцев. Гораздо больше свободных цветных было во флоте. Смит считает, что их было от 10 до 20 % от общего числа моряков как на военных, так и на каперских судах. Но все же они чаще всего выполняли роль коков, стюардов, подсобных рабочих 103 . Отдельную главу историк посвятил роли афроамериканцев в военных действиях во Флориде. Испанские власти были заинтересованы в увеличении числа беглых рабов, поскольку эти последние готовы были сражаться со своими бывшими угнетателями и сдерживать агрессивность американских переселенцев. С другой стороны, южные рабовладельцы постоянно испытывали страх перед свободными цветными, которые с территории Флориды могли организовывать восстания их собственных рабов. Однако усилия индейцев-семинолов и маронов в защите независимости Флориды оказались напрасными, поскольку Испания впоследствии продала эти земли США 104 .

Еще одна глава монографии Смита посвящена британскому вторжению в Мэриленд, закончившемуся сожжением Вашингтона. Англичане обещали свободу всем беглым рабам, и тысячи из них воспользовались этой возможностью освободиться, не взирая на опасности быть ранеными или убитыми. Они присоединялись к британской армии и сражались с оружием в руках против своих бывших хозяев. Во время мирных переговоров в Генте американская сторона настаивала на возвращении беглых рабов, Великобритания согласилась выплатить компенсацию их стоимости. Был выплачен 1 млн 205 тысяч долларов за 3582 раба. Освобожденные рабы большей частью были переправлены в Канаду. Историк также пишет о свободных цветных, сражавшихся на стороне защитников Балтимора и в армии генерала Э. Джексона под Новым Орлеаном. Эти афроамериканцы не получили обещанного вознаграждения в виде участков земли и не стали свободными фермерами 105 . Смит подчеркивает, что особой угрозы рабству англо-американская война не представляла, но она усилила опасения южан по поводу возможного восстания рабов. Значительные силы милиции своих штатов южане должны были держать для контроля за рабами у себя дома, вместо того, чтобы воевать с англичанами. По мнению Смита, война укрепила рабовладельческую систему в южных штатах 106 .