Чтение онлайн

Джефферсоновцы выступали за преимущественное развитие сельского хозяйства, что сохранило бы страну как «край преуспевающих фермеров». По мнению республиканцев, развитие мануфактур вело к усиленной урбанизации – развитию городов, где царят нищета, грязь и пороки, разрушающие все человеческие добродетели и не способствующие построению здорового общества 169 . Выражая интересы прежде всего аграриев южных и западных штатов, экономическая программа республиканцев содержала в себе немало противоречий, в том числе и по проблеме рабства. Джефферсон был сторонником постепенного отмирания рабства и считал, что освобожденные рабы должны покинуть США и вернуться на африканский континент 170 .

Несмотря на то, что английские политические устои повлияли на формирование политической системы США, Джефферсон и его соратники стремились к созданию таких условий для функционирования американского правительства, чтобы оно имело лишь минимальные полномочия. Он категорически отвергал гамильтоновские идеи, считая их «петлей, затянутой на шее народа» 171 . «Никакие земные соображения, – утверждал он, – не могли заставить меня согласиться на установление такого долга, какой имеет Англия, чтобы вести свои торговые войны, а затем с помощью налогов довести наших граждан до самого жалкого состояния… И все это, чтобы содержать тысячи военных судов и насытить алчность немногих купцов-миллионеров для защиты их коммерческих спекуляций» 172 .

Особенно, враждебно он относился к созданию Национального банка 173 . Он писал своему стороннику, памфлетисту Джону Тэйлору: «Как и вы, я в равной мере отвергал систему банков. Я рассматриваю ее как пятно на всех наших конституциях… Вместе с вами я твердо и искренне верю, что введение банков более опасно, чем постоянные армии» 174 .

Джефферсоновцы были поклонниками Франции, не случайно их противники именовали их якобинцами. Гамильтоновцам больше импонировала британская модель политического устройства. Они считали эту страну эталоном политического и экономического развития, главным торговым партнером США. Но при этом выступали за достижение именно экономической независимости. В то время США все еще оставались аграрно-сырьевым придатком Великобритании. Англия покупала американское сырье, продавая республике необходимые промышленные товары, обеспечивая тем самым немалую выгоду торговцам и всем тем, кто хоть как-то был связан с портами 175 .

Федералисты, связанные с банковскими домами Новой Англии, были заинтересованы в успехе бизнеса. Это обеспечивало определенную сплоченность партии 176 . Она состояла в основном из людей состоятельных, наживших свой капитал на торговле, денежных спекуляциях и банковских операциях. Еще в 1793 г., оценивая суть социального размежевания формирующихся партий, Джефферсон писал: «Черта проведена совершенно отчетливо, с одной стороны, высшие слои Филадельфии, Нью-Йорка, Бостона, Чарльстона («природная аристократия»), купцы, торгующие за счет британского капитала; Люди, связанные с бумажными деньгами… С другой стороны купцы, торгующие на отечественном капитале, торговцы, ремесленники, фермеры и все остальные слои наших граждан» 177 . Конечно, в этом перечне Джефферсон забыл упомянуть о южных плантаторах, к числу которых и сам принадлежал. Правда, добавил: «весь земельный интерес также республиканский», не уточняя, кто за этим стоит.

В 1784–1785 гг. были изданы акты об образовании государственного земельного фонда. В него также вошли еще незаселенные северо-западные территории, еще через десять лет добавились юго-западные земли, а в 1803 г. была присоединена Луизиана. Федеральный земельный фонд разделился на северо-западную часть и юго-западную 178 . В последней преобладали коммерциализированные плантационные хозяйства, ориентированные на сельскохозяйственное производство и использующие труд рабов и белых законтрактованных слуг. Осваивая западные территории, американцы активно обращали ее в собственность. Однако после введения в жизнь закона о продаже участков из государственного фонда не менее 640 акров по цене 1 долл. за акр (1785 г.) быстрое освоение западных земель фермерами приостановилось 179 .

В 1800 г. к власти в США, после 12 лет правления федералистов, пришла партия республиканцев. Ее глава, Томас Джефферсон, патетически назвал победу на президентских выборах «революцией 1800 г.», не уступавшей революции 1776 г. 180 Одной из главных причин, способствовавших победе республиканцев, было то, что наряду с нестабильностью в рядах федералистов, Джефферсон смог создать сплоченную партию, которая предложила американским гражданам новый экономический путь, заменивший критикуемую ею политику оппонентов 181 .

Эти выборы действительно были в своем роде уникальны: впервые в недолгой истории США власть перешла от одной партии к другой – и притом мирным путем. Американская конституция доказала, что может обеспечить выход из острых ситуаций за счет демократических механизмов.

От республиканцев кандидатом был выдвинут Джефферсон (1743– 1826). В качестве кандидата на пост вице-президента республиканцы выбрали Аарона Бэрра (1756–1836) 182 , авантюриста с грандиозными замыслами, беспокойным наполеоновским честолюбием и полным отсутствием каких-либо принципов. Четыре года спустя он приобретет довольно мрачную славу, убив на дуэли Александра Гамильтона, а еще позднее попытается выкроить себе империю на западе США. Эти события известны в американской истории как «заговор Бэрра».

Федералисты также выдвинули две кандидатуры: действующего президента Джона Адамса – на пост главы государства и участника Войны за независимость из Южной Каролины, дипломата Чарльза Котсуорта Пинкни (1746–1825) – на пост вице-президента. Предвыборная кампания была ожесточенной, и партии не скупились на крепкие эпитеты в отношении друг друга. Республиканские газеты расписывали «ужасающее» положение сельского хозяйства, стонущего под гнетом налогов, и мануфактур, якобы попавших под пяту британских промышленников благодаря федералистской политике. Большое внимание уделялось пропаганде личных достоинств «друга народа» Джефферсона. Была сочиненна красочная биография кандидата, весьма популярной стала песня «Джефферсон и свобода». Республиканцы в популярной и навязчивой форме говорили о несчастьях и бедах страны под властью федералистов: британское влияние, постоянная армия, прямые налоги, государственный долг, дорогостоящий флот, непомерно высокое жалованье членов Конгресса, аристократический дух 183

Впервые в этой предвыборной кампании кандидаты стали выступать непосредственно перед избирателями на митингах. Оливер Уолкотт, министр финансов, с негодованием писал: «Кандидаты обеих партий разъезжают по своим округам, пытаясь расположить к себе людей… Люди высокого положения нисходят до того, что созывают толпы распутных и невежественных фермеров и механиков, перед которыми произносят длинные речи на открытом воздухе» 184 .

Федералисты не оставались в долгу, изображая республиканского кандидата якобинцем и безбожником. А переметнувшийся в лагерь федералистов, не получивший в республиканском лагере вожделенной синекуры журналист, известный как «возмутитель спокойствия» Джеймс Каллендер раскопал сведения о любовнице Джефферсона, чернокожей рабыне по имени Салли Хемингс. «Хорошо известно, – писал он, – что человек, которому народ воздает почести, содержит в качестве наложницы одну из своих рабынь. Ее имя – Салли» 185 . Она родила Джефферсону 6 детей 186 . Но о таких отношениях плантатора со своими рабынями не принято было говорить публично, так что скандал, разумеется, отразился на имидже поборника прав человека, который к тому же был расистом и считал представителей черной расы неполноценными людьми 187 .

Разумеется, республиканцы отвергали все обвинения их лидеру. В одной из листовок джефферсоновцев говорилось: «Республиканцы, спасите свою страну от разрушения! Покончим с императорами, королями, с железной хваткой клики британских тори – беспринципных грабителей и спекулянтов! …Долой тори, долой британскую фракцию, пока они не поработили нас… Республиканцы хотят таких людей, как Джефферсон и Клинтон, которые защищали нашу страну в 1776 г.» 188

Победа республиканцев на президентских выборах 1800 г. все же была довольно странной. Томас Джефферсон и Аарон Бэрр получили по 73 голоса выборщиков. Поскольку голоса выборщиков разделились поровну, то в первый раз в истории страны выбрать президента должна была Палата представителей. Но и она зашла в тупик. Когда Палата представителей выбирает президента, то она, согласно конституции, голосует по штатам, причем для избрания кандидат должен собрать абсолютное большинство голосов, т. е. за него должны проголосовать половина всех штатов Союза и еще один штат. В 1800 г. абсолютное большинство штатов равнялось девяти. Между тем Джефферсон получил поддержку восьми штатов, Бэрр – шести. Два штата не решили, кому отдать преимущество. Одно голосование за другим оканчивались одним и тем же результатом: ни один из кандидатов не мог собрать необходимого большинства. Приближалось 4 марта, день инаугурации, а в стране не было ни президента, ни вице-президента. В этой ситуации многие федералисты готовы были поддержать Бэрра, который в силу своей беспринципности мог скорее пойти на какую-либо сделку с побежденной партией. Однако Гамильтон использовал весь свой авторитет и дар убеждения, чтобы склонить свою партию на сторону Джефферсона. Бэрр, как верно разгадал Гамильтон, думал только о собственном возвеличении, а не о благе страны и в роли президента мог оказаться просто опасным для США. Гамильтон так характеризовал Бэрра: «Ни один смертный не может сказать, каковы его политические принципы. Он противоречит сам себе. Временами он изъясняется на языке якобинцев; иногда решительно провозглашает полную непригодность федерального правительства и необходимость замены его более энергичным. Истина, по-видимому, заключается в том, что у него нет никакого плана, кроме как получить и удержать любыми средствами власть» 189

В результате, после долгих обсуждений, 17 февраля 1801 г., во время 36-го голосования, Палата представителей избрала Томаса Джефферсона третьим президентом Соединенных Штатов. За него отдали голоса 10 штатов из 16; за Бэрра – 4 190 . «Буря, которая в течение долгого времени бушевала в политическом море, наконец, утихла. Обе партии испробовали свои силы: победа и успех увенчали усилия республиканцев, – писала газета «National Intelligencer». – В то время как другие нации в силу монархических или аристократических несовершенств при аналогичных обстоятельствах прибегали к помощи оружия… просвещенная Америка продемонстрировала все преимущества республиканских политических институтов» 191 .