Чтение онлайн

Бэрр стал вице-президентом. Госсекретарем был назначен Джеймс Мэдисон, министром финансов – швейцарец Альберт Галлатин (1761– 1849), любимец фермеров, вождь пенсильванских демократических обществ, известный своими нападками на Гамильтона и «гамильтоновскую систему». Джефферсон, Мэдисон и Галлатин сосредоточили в своих руках все нити управления государством в этот новый период, получивший название у американских историков «джефферсоновской демократии».

Новый президент был полон решимости свести партийные противоречия к минимуму. «Мы все республиканцы – мы все федералисты, – заявил он в своей инаугурационной речи. – …Так будем же мужественно и решительно придерживаться наших федералистских и республиканских принципов, нашей приверженности Союзу и представительной форме правления» 192 .

На самом деле это высказывание было лишь удачной формой компромисса, так как даже среди республиканской партии не было единого мнения о дальнейшем развитии государства. Правое крыло консерваторов, в лице Дж. Тейлора, Дж. Рэндольфа и Э. Пендлтона, ратовали за превращение США в страну только аграрную, аргументируя это тем, что развитие торговли и мануфактурного производства приведет к моральной деградации нации 193 . Их действия были мотивированы нежеланием допуска федералистов к управлению государством. Тем самым «старые республиканцы» отстаивали экономические и политические права южных плантаторов. Поэтому вскоре оказались в оппозиции президентскому курсу. Наряду с этим левый фланг республиканцев, во главе с Дж. Логэном, видели в политике Джефферсона начало демократизации всего американского общества. Поэтому также не приняли примирительный лозунг президента и настаивали на отлучении федералистов от политической деятельности. В свою очередь Джефферсон опирался на прагматиков, умеренную фракцию республиканской партии. Государственный секретарь. Дж. Мэдисон, был не только, как и президент, выходцем из штата Виргиния, но и давним его соратником и другом 194 , хотя их политические взгляды в некоторых моментах имели существенные расхождения. Так, например, Джефферсон опасался излишней централизации власти, которая может вести к установлению тиранического правления. Мэдисон же видел опасность в «бесконтрольном волеизъявлении большинства» 195 .

Экономическая политика Джефферсона сводилась к трем основным целям: строгая экономия, сокращение государственного долга, уменьшение налогов. В период президентства Джефферсона были приняты кое-какие меры для облегчения доступа к западному земельному фонду. По закону 1804 г., минимальный размер поступающих в продажу участков земли был снижен до 160 акров, а минимальная цена за акр – до 1,64 долл. за акр. Но аукционы сохранялись.

Джефферсон пропагандировал полный отказ от всех прямых налогов и «возложение на плечи» верхних слоев общества всей тяжести импортных пошлин, которые и потребляли заграничные товары. Конгресс по его предложению принял закон об отмене внутренних налогов. Сохранился только налог на продажу государственных земель и почтовые сборы. После отмены последнего акциза (на соль) президент с гордостью спрашивал: «Какой фермер, какой промышленный рабочий, кто из трудящихся хоть когда-нибудь сталкивался со сборщиком федеральных налогов?» 196 Единственным (и, как считал Галлатин, достаточным) источником доходов для федерального правительства оставались таможенные сборы. Однако на практике ликвидация налогов параллельно с предпринятой Галлатином форсированной выплатой государственного долга обрекала государство на голодный паек в 2,6 млн. долл. в год. Это означало режим строжайшей экономии. Государственный аппарат был несколько сокращен, ликвидированы некоторые второстепенные представительства за границей. Но главное, что укрепило позиции нового президента, было назначение на все государственные должности исключительно своих сторонников. «Достаточная причина для отстранения федералистов состоит в том, что их время прошло», – писала газета «Aurora» 197 .

Но главной статьей экономии стало урезание военных расходов. Регулярная армия и флот были для республиканцев объектом особой ненависти, считая, что регулярная армия представляет собой потенциальную угрозу свободе. Джефферсон полагал ее существование несовместимым с республиканской формой правления и мечтал ликвидировать ее совсем. Он говорил: «Я за то, чтобы для поддержания внутреннего порядка полагаться исключительно на милицию, а также на военные корабли, которые бы охраняли наши берега и порты; я против регулярной армии, которая будет смущать общественные чувства… а также против военного флота» 198 . Сразу же после прихода республиканцев к власти были сокращены расходы на строительство военных кораблей. По предложению Галлатина половина военных кораблей США была продана. Размеры армии также были сокращены – в полтора раза, до 3 тыс. чел. 199

К 1801 г. долг США был равен 83 млн. долл. По решению министра финансов его погашение планировалось осуществить путем выплаты каждый год по 7 млн долл. в течение десяти лет. Но, из-за покупки Луизианы и увеличения военных расходов, в связи с обострением англо-американских отношений, долг вырос еще на 15 млн долл. И план не удалось реализовать. Хотя к 1809 г. сумма долга снизилась до 57 млн долл., а перед войной составляла 45 млн долл. 200

За время пребывания у власти Джефферсон был вынужден отказаться от многих из своих излюбленных утопий и признать прагматичность ненавистной ему «системы Гамильтона». Если в качестве лидера оппозиции он резко выступал против самой идеи развития мануфактур в США, то в конце второго срока своего президентства он уже призывал к равновесию промышленности, сельского хозяйства и торговли. Показательно также отношение Джефферсона-президента к банкам. Хотя теоретически он был противником подобных учреждений, в период его президентства Первый национальный банк продолжал функционировать, а сеть банков штатов значительно расширилась. Республиканцы лишь постарались взять под свой контроль Банк США. «Я, безусловно, за то, чтобы сделать все банки республиканскими. Мы можем достичь этого, делая вклады в прямой пропорции к их политической позиции» 201 .

Важнейшим свершением президентства Джефферсона стало приобретение Луизианы 202 . Эта огромная территория включала современные штаты Луизиана, Миссури, Арканзас, Айова, Северная и Южная Дакота, Небраска, Оклахома, а также значительные части Канзаса, Колорадо, Вайоминга, Монтаны и Миннесоты. Она простиралась с юга на север, от истоков до устья Миссисипи, а на северо-западе ее границей были Скалистые горы. С 1763 г. она принадлежала Испании, но в 1800 г. вернулась под власть Франции. К Франции отошел и Новый Орлеан – ключевой порт, контролировавший устье Миссисипи. Его важность для американской торговли невозможно было переоценить: через Новый Орлеан вывозилось около 40 % всего американского экспорта. «На земном шаре, – писал Джефферсон в частном письме к французскому первому консулу Н. Бонапарту, – есть одно-единственное место, обладатель которого является нашим естественным врагом. Это – Новый Орлеан, через который должны идти на рынок товары с 3/8 нашей территории, плодородие которой будет давать нам более половины наших продуктов, там живет более половины нашего населения. В тот день, когда Франция овладеет Новым Орлеаном, она вынесет приговор, по которому мы будем заперты в наших внутренних водах… С этого момента мы должны будем соединиться с британским флотом и государством»» 203 .

Джефферсон готов был объявить о смене внешнеполитического курса, с про-французского на про-британский. До войны с Францией, впрочем, дело не дошло. Наполеон нуждался в деньгах для продолжения войны в Европе, поэтому его мало интересовали территории на североамериканском континенте. Франция согласилась уступить Луизиану Соединенным Штатам за 60 млн. ливров (15 млн долл.) и принятие на себя долгов Франции американским гражданам (они составляли ок. 20 млн ливров). В результате территория США увеличилась почти вдвое 204 . Джефферсон пытался также приобрести испанскую Флориду, но безуспешно. 21 октября 1803 г. президент подписал акт, по которому исполнительная власть брала на себя всю полноту гражданского и военного управления в Луизиане, пока не будет принято решение Конгресса об управлении этой территорией. Должность временного губернатора Луизианы получил Уильям Клейборн (1775–1817), остававшийся на этом посту до 1813 г.

После покупки Луизианы (1803 г.) пионеры-скваттеры в массовом порядке двинулись на заселение территорий вдоль р. Огайо и по берегам оз. Эри. Это обострило взаимоотношения американцев и коренного населения. В 1800 г. на территории США между Аппалачами и Миссисипи жили 600 тыс. индейцев. Висконсин, Мичиган, Иллинойс, Индиану и треть Огайо населяли вайандоты, шауни, майами и кикапу, которые вместе могли выставить 5 тыс. воинов. Миссисипи, Алабаму, Джорджию населяли «пять цивилизованных племен»: крики, чероки, чикасо, чокто, а также семинолы, основная масса которых жила во Флориде 205 . Отношения США с племенами регулировались (до 1834 г.) актом от 30 марта 1802 г., который в принципе признавал права отдельных племен на занимаемую землю, следовательно, при заселении белыми колонистами эту землю надо было выкупать. Однако даже заключенные от имени правительства США неравноправные договоры чаще всего грубо нарушались. По мнению американского исследователя Г. Зинна, индейцы представлялись белым переселенцам «чужеродным внешним элементом» 206 . Они представляли для них преграду на пути освоения новых земель. Когда-то Т. Джефферсон в своих «Заметках о штате Виргиния» довольно высоко отзывался об индейской расе, в то же время подчеркивая те негативные явления, которые привнесла в их жизнь американская цивилизация. Он писал: «Спиртные напитки, оспа, война и сокращение территории принесли народу, который жил, используя в основном дары природы, ужасные бедствия, которые нынешнее поколение при существующих препятствиях вряд ли сможет побороть» 207 .

Став президентом, он во многом поменял свое мнение. Во второй инаугурационной речи он говорил, характеризуя индейцев: «Но наши усилия, направленные на то, чтобы … побудить их взяться за разум… изменить свои занятия в связи с изменением обстоятельств, сталкиваются с мощным противодействием; этому мешают их физические привычки, предрассудки, невежество, гордыня, влияние предубежденных и хитрых вождей» 208 . Белые поселенцы, частично уничтожив, заставили коренное население переселиться с территории «неосвоенного западного резервного района», оттесняя их все дальше на Запад. Правительство США продолжало смотреть сквозь пальцы на нарушения договоров с индейскими племенами.

В 1804 г. Джефферсон был переизбран на второй срок, на этот раз с триумфом. Из 176 выборщиков за него проголосовали 162. Его оппонент Ч. К. Пинкни получил только 14 голосов 209 . Его внушительная победа во многом объяснялась удачной покупкой Луизианы. И все же приобретение новой огромной территории принесло с собой серьезные проблемы для сторонника «узкого толкования» конституции Т. Джефферсона, поскольку основной закон вовсе не упоминал о праве федерального правительства приобретать новые территории. Ему пришлось в очередной раз пожертвовать своими принципами и прибегнуть к доктрине «широкого толкования» заклятых врагов-федералистов и счесть, что такие полномочия «подразумеваются». В своем втором инаугурационном обращении он отметил: «Я знаю, что многие не одобряли приобретение Луизианы, искренне считая, что расширение территории поставит под угрозу наш Союз. Но кто очертит те пределы, в которых федеративный принцип может эффективно работать? Чем обширнее наше объединение, тем меньше его будут потрясать местные страсти» 210 . Он не преминул осудить федералистскую прессу за ее яростные нападки на его правительство: «Чтобы причинить нашей администрации беспокойство, пресса обрушила на нее огонь разнообразных обвинений, какие могла только выдумать и позволить себе свойственная ей беспардонность. Такие выходки со стороны столь важного для дела свободы и просвещения института вызывают глубочайшее сожаление… Несомненно, их можно было бы проучить при помощи благотворных мер наказания, предусмотренных и предписанных законами ряда штатов за публикацию ложных и порочащих сведений, но время государственных служащих посвящено более насущным общественным заботам, и по этой причине наказанием для злопыхателей стало исключительно общественное негодование» 211 .

Не анализируя полностью внешнюю политику Джефферсона, поскольку это будет сделано дальше, следует отметить, что военная доктрина третьего президента была рассчитана на прочный мир в Европе. И в этом был его серьезнейший просчет, не учитывавший глубину англо-французских противоречий и политические амбиции наполеоновской Франции. Амьенский мир был всего-навсего передышкой в противоборстве Англии и Франции. Уже в мае 1803 г. военные действия между Англией и Францией возобновились. Не довольствуясь этим, обе тогдашние сверхдержавы пытались задушить друг друга с помощью экономических мер. В ноябре 1806 г. Наполеон (теперь уже император Франции) подписал знаменитый первый декрет о континентальной блокаде, добиваясь от всех своих союзников и сателлитов полного разрыва всех торговых отношений с Англией 212 . Англия ответила контрмерой. Так называемые «Указы в совете» 1807 г. запрещали всем нейтральным странам торговать с Францией и ее союзниками; каждому судну предписывалось заходить в английский порт и там вносить соответствующую пошлину. Ответные декреты Наполеона, изданные в ноябре–декабре 1807 г., гласили, что всякое нейтральное судно, подчинившееся «Указам в совете», будет рассматриваться как английское и в качестве такового может быть захвачено в открытом море. В случае захода такого судна во французский или союзный порт его груз подлежал конфискации. Внешняя торговля Америки, попавшая между двух огней, оказалась под угрозой.