ЖАНРЫ

Анна и поцелуи под луной
Шрифт:

Глаза Фриды засияли.

– Как ты думаешь, Анна, подходит ли мне этот желтый цвет? Он выглядит таким восхитительно солнечным.

– Да, этот цвет тебе к лицу, но это же не складной зонтик, ведь так?

– Хм, боюсь, что не он.

В нерешительности Фрида вернула зонтик на место.

– Вы ищете кникер [4] ? – спросил мсье Месюр Бефиссен. – Тогда смотрите сюда. У меня есть еще одна очень красивая модель в желтом цвете. Или, быть может, вам понравится персиковый?

4

Кникер – зонтик от солнца с поворотным куполом.

Пока Фрида и мисс Вудман рассматривали зонтики, Анна бросила взгляд в сторону. В городе пока было не так много гостей, однако вскоре, с прибытием семьи Великого Герцога в их летнюю резиденцию, ситуация кардинально изменится. Начнется череда балов и концертов, а Лихтенталлер-Аллея окажется настолько оживленной, что пройти мимо друг друга станет практически невозможно. О, как Анна предвкушала эту суету!

Был ли сезон в Лондоне таким же захватывающим? Но там она была бы чужой и не знала бы никого, кроме Хенри…

Взгляд Анны остановился на молодом человеке, которого она слишком хорошо знала. Франц стоял по диагонали от одного из павильонов и в тот момент рассчитывался. Затем он развернулся, намереваясь уйти. Однако замедлил шаг, ощутив на себе пристальный взгляд Анны. Мгновение он колебался, но затем направился к ней.

– Ma chere cousine [5] , – поприветствовал Франц, подойдя к ней, и поклонился, когда Анна сделала реверанс. – Я рад снова видеть тебя здесь в этом году.

5

Моя дорогая кузина (фр.).

– Франц! Я тоже рада этому. Когда ты приехал? – притворно спросила Анна. – Я думала, твоя семья прибудет только завтра. Ты даже не поприветствовал нас. Maman будет разочарована.

– О, вчера поздно вечером. У меня случилась небольшая неприятность с каретой.

Анна хмыкнула и не смогла сдержать улыбки.

– А моя семья действительно приедет только завтра. Пока что я совсем один, – добавил Франц. – Но сегодня я непременно засвидетельствую свое почтение твоим родителям.

– Какое совпадение, что мы встретились здесь. Мы с Фридой как раз ищем новый зонтик для следующих променадов. Ты ведь присоединишься к нам? Помнишь Фриду фон Биндхайм?

Фрида повернулась к ним и сделала книксен, щеки ее порозовели.

– Разумеется, помню. Как я мог забыть.

Франц поклонился.

– Мы так часто виделись прошлым летом.

Он продолжил вести легкую беседу с Фридой и лишь изредка бросал на Анну испытующий взгляд.

Неужели он думал, что она случайно выдаст его? Нет, конечно, об их ночной встрече в темном саду никто не должен был узнать.

И хотя Франц никак не мог этого подозревать, но Анна очень хорошо умела хранить секреты. Свои собственные и Элизы. А теперь и его тоже.

6

– Не пойти ли нам в «Дракона» или в «Лисицу»? – добродушно спросил Юлиус и сильно хлопнул брата по плечу.

– Признаюсь, Франц, я действительно скучал по нашим походам в трактир.

– Если бы ты остался в Гейдельберге, а не переехал в Берлин, то смог бы всю зиму так проводить, – проворчал Франц. – Не понимаю, что побудило тебя отправиться именно в Пруссию.

– Да ведь только на время. Там есть замечательный профессор философии, лекции которого я хочу послушать. – Юлиус пожал плечами. – Но теперь мне в любом случае не нужно торопиться возвращаться в Гейдельберг, потому что ты наконец закончил учебу и наверняка двинешься дальше. Уже решил, чем именно в области юриспруденции будешь заниматься?

Франц покачал головой.

– К счастью, у меня есть все лето, чтобы подумать над этим. Отец просто счастлив, что мне удалось окончить университет. Не думаю, что он был сильно уверен в том, что его наследник когда-либо получит ученую степень.

Два юноши надели шляпы, и Франц потянулся за своей тростью.

– Ты уверен, что хочешь взять ее с собой? – спросил Юлиус. – Ты опять забудешь ее где-нибудь. Я же тебя знаю. Итак, выбирай: «Дракон» или «Лисица»?

– Драконами с недавних пор называют бани и гостиницы в Париже, – разъяснил Франц брату, вернув трость в подставку. – И, как говорят, все обставлено совершенно по-новому.

– Это место уже не кажется таким уютным, – скривился Юлиус. – Тогда нам лучше пойти в «Лисицу».

– Почему это ты решаешь? В конце концов, кто из нас двоих старший брат?

– Ты, но старший брат сегодня такой нерешительный. Что с тобой случилось?

Франц подождал с ответом, пока они не вышли из дома и не оказались на улице.

– С Эмми все кончено.

Юлиус присвистнул.

– Это та молодая вдова, которая живет здесь, в городе?

Франц кивнул.

– Она выходит замуж, а я, конечно, не хочу…

– Понимаю. Она бросила тебя. Сожалею, но рано или поздно это должно было произойти.

Почему всем казалось очевидным, что их отношения с Эмми не могут продолжаться вечно? Сам Франц, по-видимому, был единственным, кто никогда не задумывался об этом. Их отношения были такими простыми и удобными. Наслаждаться страстью Эмми и утолять свои желания с ее помощью доставляло ему бесконечное удовольствие.

– Может быть, тебе стоит наконец подыскать себе невесту? – предложил Юлиус. – Жена вряд ли сможет уйти от тебя к другому.

Франц недовольно застонал.

– Пожалуйста, позволь мне сначала пережить расставание с Эмми. А потом скажи, у какой молодой особы из нашего круга есть…

Юлиус рассмеялся.

– Прошу, только не говори, что ты веришь, будто у благородных дам нет того же, что и у остальных? Поверь моему опыту, ты заблуждаешься. Притом очень сильно.

Франц удивленно взглянул на брата.

– Юлиус! Мой дорогой брат! И отец все еще считает тебя самым серьезным, разумным и послушным?

– Маленький тебе совет, старший брат: будь осторожен. Слышал ли ты о скрытности? Могу заверить, с ней ты далеко пойдешь.

Язык у Юлиуса был подвешен. А у Франца же со скрытностью все не складывалось. Неважно, поймали ли его за поцелуем дочери Педеля (после чего едва не выгнали из университета), или видели его с одной из актрис на пустынной лесной тропинке. Даже любовь Франца к овдовевшей Каролине фон Хойзерн в начале учебы была предметом сплетен. Ни один человек не поверил ему, что вдова была всего лишь его покровительницей. Конечно, позже он узнал, что Каролина каждый год подыскивала себе молодого студента, которому она благоволила и которого склоняла к близости на своей широкой кровати с балдахином.

Поделиться с друзьями: