Чтение онлайн

— Теперь понял, — фух, а я уже надумал… Но интересно… Когда мы уходили, всё было очень тихо, насколько я помню. Это что такого случилось, чтобы какие-то выступления начались?..

Путь до Индрахутары занял всего около суток. Благо, она была куда ближе Бхопалара. И в процессе пути Абтармахан осваивал силу жемчужины. Чем больше времени он вертел её в руках, тем большая мощь изливалась из неё. Я буквально физически чувствовал потоки маны жизни и огромную концентрацию чуть приоткрывающейся силы. Он лишь ненадолго выпустил эту силу вовне, когда сидел и медитировал. В качестве результата обычная трава выросла настолько сильно, что скрыла мне живот и плечи. Ветви деревьев распрямились, а стволы тогда затрещали. Я буквально увидел, как всё вокруг наливается жизнью и растёт. Трава — быстро, деревья — медленнее. Мы провели в той роще всего одну ночь, а наутро деревья добавили по пять-шесть метров в высоту. И продолжали расти ещё долго, я уверен. Там сейчас наверняка настоящие исполины. Брахман лёгким мановением превратил рощицу в настоящие джунгли.

— Открой ещё один.

— Маны почти нет, — устало сообщаю.

— Я дам.

— Не надо мне этого! — восклицаю. На вздёрнутую бровь поясняю: — Мне та ядрёная смесь, которую ты гоняешь по духовным линиям, в прошлый раз ещё долго аукалась.

— Я дам тебе ману от Жемчужины, — сообщил он.

Положив мне левую руку на плечо, он сжал Шивкамути (название всех жемчужин) в правой. Медленно в меня потекла энергия. Она была необычной, о да, но вполне сносной. Такую нужно некоторое время абсорбировать, но недолго. Она очень похожа на ману, которую можно получить, медитируя на деревья или растения. И её было много. Очень много. Мой резерв восстановился буквально за минуту-две. Я медленно вздохнул, гоняя по духовным линиям силу и смешивая её со своей собственной маной.

— Сможешь использовать такую? — спросил Абтармахан.

— Дай мне минут пять освоить её, — отрешённо отвечаю.

И вот мы подошли к, собственно, самой Индрахутаре. Ворота были закрыты. Однако…

Ждать долго не пришлось. Абтармахан обратился огромной Огненной Коброй и зашипел. Его заметили в городе однозначно. Он успел принять свой прежний облик и прождать целых пятнадцать минут, прежде чем ворота приоткрылись и из неё вышли сорок шесть человек, которые направились к нам. Четверо — сильные маги. На уровне сатьянов Храма. Но по аурам видно, что пользуются совсем другими практиками. Эти маги звучат совсем… Иначе. Непохоже на храмовников. Ещё человек восемь одеты богато. Дворяне? Самые богатые жители? Не уверен. Остальные — воины и свита. Есть там и слабенькие чародеи — ученики или новички. Абтармахан вышел вперёд.

— Вижу ли я перед собой брахмана, прозванного Огненной Коброй, бывшего Адаалат-ка-Джаду? — довольно надменно начал один из подошедшей процессии.

— Видишь. А теперь заткнись. Мне сообщили, что вы отказались служить Радже. Это так?

— Мы…

— Это так? — жёстче спросил брахман.

— Индрахутара теперь свободный город! Мы согласны сохранить союз с…

Выросшая в одно мгновение огромная Огненная Кобра, ставшая почему-то зелёной, хотя всё равно горящей, просто махнула хвостом. Маги пытались защититься, воины успели среагировать… но всё было бесполезно. Огромный огненный исполин, который в длину был не меньше полутора сотен метров, попросту испепелил раскалённым туловищем стоявших перед ним людей. А огненная волна, разошедшаяся от его взмаха, ударила в стены города. Кое-где наговоры и чары не выдержали, и стена обрушилась. В некоторых местах. Далеко не везде. Но и этого хватило, чтобы продемонстрировать силу. Абтармахан обратился обратно в человека.

— Усиль мой голос, — спокойно сказал он. Под впечатлением от увиденного, я быстро наложил нужные чары. — Я, Адаалат-ка-Джаду Бхопаларского Царства, брахман Храма Тысячи и чародей, известный под прозвищем «Огненная Кобра». Вы, жители Индрахутары, нарушили клятву верности Радже. Закрыли ворота для меня, его посланника. Те, кто вышел ко мне, — его голос гремел, словно читал смертный приговор, — посмели не проявить уважения и объявили Индрахутару вольным городом. Я буду ждать до заката. Затем, если вы не отречётесь от своих слов, не признаете власть Бхопалара и не отдадите мне по одному юноше из каждого рода, предсказателей, шаманов или иных чародеев, которые возжелали отказаться от власти всемилостивого Раджи Тарджабалахасара, я сам установлю от имени его и от имени Храма законный порядок, — замолчав, он легко сбросил наложенные мной на него чары и сел прямо на землю, принявшись ждать.

— А юноши тебе зачем? — не понял я.

— Мы угробили одиннадцать джунуюдха, — пожал он плечами. — Надо же откуда-то брать новых? Из этих, конечно, хороших джунуюдха не получится. Хороших выкупают у бедных семей и воспитывают с детства, а эти… Но джунуюдха — это не только человек, но и дух. Все духи мёртвых уже вернулись в Храм. Если что, то править в голове джунуюдха могут и они. Не обязательно управлять телом должен именно человек.

— А сколько их всего? — заинтересовался я.

— По-разному. В среднем — около двух-трёх сотен. Половина из которых раздёргана по высшим чинам, которых охраняет. Остальные — в разных местах на территории влияния Храма. В самом Бхопаларе, точнее — в Храмовой страже, ровно пять десятков. Но три из них — доживающие свой век. Джунуюдха после вселения духа больше десяти лет не живут, вот последние год-полтора они обычно и охраняют Храм. Ему всё равно ничего давно уже не грозит.

Надо ли говорить, что после такой демонстрации в городе сильно струхнули? Мягко говоря. Старые рода выставили в джунуюдха вообще ВСЕХ детей мужского пола основных династий чародеев, которые подняли восстание. Ещё — освободили из тюрьмы старого главу города, которого быстро вытащили из ямы, приодели и который клятвенно заверил Абтармахана, что дальше и без грозного ка-Джаду разберутся. Абтармахан с царственным видом выслушал все клятвы и заверения, после чего лишь буркнул что-то про то, что следующей бучи можно ещё лет двадцать не ждать. После чего скомандовал мне открывать портал.

Шли мы, кстати, всю ночь и половину следующего дня, ведя с собой два десятка заложников от шести до четырнадцати лет. Абхилаша была до невозможности мрачной, мне было плевать. Абтармахану, судя по всему, тоже. Ну да: он же всё это и организовал. Но ускоренное передвижение с резкими привалами, на которых Абхилаша меня буквально заставила накладывать на заложников малые исцеления, позволило нам добраться до Бхопалара меньше чем за сутки. В частности, благодаря моим порталам и накачке маной от Шивкамути.

А в Бхопаларе тоже царило нездоровое оживление. Стража присутствовала на улицах. Немного, но патрули средь бела дня по всем важным точкам города? Странно всё это…

Заложников довели аж до самого Храма, где их и приняли. Сам же ка-Джаду, тоже заметивший, что что-то происходит, первым делом направился к Радже. Он бы пошёл в Храм, но надо было показать Шивкамути. Нас же он отправил отдыхать. В частности, Абтармахан сказал, что до рассвета мы должны исключительно спать и ничего не делать. Честно говоря, я снова рассчитывал поговорить с гречанкой, но снова просчитался: она даже слушать меня не стала и отправилась куда-то. Точнее, разговор-то у нас состоялся, но… такой себе.

— Чего ты хочешь? Чтобы я снова спала с тобой? — фыркнула она.

— А почему нет? Что нам мешает? — я никак не мог взять в толк. — Я могу понять твою жалость к тем детям. Точнее, понять мне её сложно, но пусть даже она у тебя и есть. Я-то тут причём? Почему ты переносишь эти чувства на меня? Или ты действительно думаешь, что я должен был освободить их и отговорить Абтармахана?

— Их, между прочим, продали в рабство! Ужасное! Некоторым по шесть лет, и они сгорят, как щепки в костре, как сгорели те джунуюдха, которые недавно были с нами! Ты даже внимания не обратил, когда Абтармахан приказал им идти умирать!

— Меня тоже продали в рабство в шесть лет, — фыркаю. — Или в пять. Не помню уже. И меня должны были продать демонам, один из которых теперь исполняет мои приказы, потому что я ношу это кольцо, — приподнимаю руку. Кольцо, кстати, Абтармахан вернуть не потребовал. — Каждый сам хозяин своей судьбы.

— И как же ты избежал этой участи? — фыркнула она.

— Убил хозяина и первого учителя, сбежал, скитался лет десять, вернулся на родину, чуть не был казнён, был брошен в топку войны, которая тогда бушевала, как те самые щепки, про которые ты упоминала. Выжил, был прощён Императором, — перечислил я вкратце историю своих злоключений. — До вселения духа им ещё годы учиться. Их сначала вырастят воинами, а только потом вселят духа. Захотят — могут попробовать сбежать. У меня в своё время была похожая ситуация.