Чтение онлайн

— Убери это, человек! — слегка тихим, но настойчивым голосом прошипел старик, сверкая глазами в мою сторону. Гм… Ну, логично. Я сильнее Роши, я стою и держу посох Шак’чи в энергетическом центре всей конструкции. Думает, что я главный?.. Демонстративно поворачиваюсь к Роши.

— Убери, — медленно и спокойно кивнул он. Я качнул головой и сосредоточился. С исчезновением двойника оба моих ментальных щупа обвили посох Шак’чи, благодаря чему мы с ним довольно легко мысленно кооперировались. Сосредоточившись, я стал стягивать с его помощью огненные прожилки к основанию посоха. Подбегая к основанию почерневшей древесины, они забирались на неё и сворачивались, уменьшаясь в толщине, тоненькой огненной паутинкой.

— Главный — ты? — полуутвердительно посмотрел на Роши старый наг.

— Я, — согласился чернокожий чародей. — Я представляю здесь Раджу Бхопалара и Храм Тысячи как полноправный посланник мира и…

— Мира?! Человек — посланник мира?! — не выдержал наг. — Захлопни свою пасть, лысая обезьяна! И не смей произносить свои поганые речи! Вы, лишь явившись на нашу землю, уже принесли на неё войну! Не вам говорить о мире!

— Почтенный, последняя война была десятки лет назад. Я понимаю… — Чёрт! Вот же свезло! Старик — явно лидер. И, судя по возрасту, он вполне застал исход наг, последнюю войну с людьми и явно нас ненавидит.

— Последняя война была, и этого уже достаточно, — припечатал он. — Вы пришли сюда. И вы же отсюда уберётесь немедленно. Ваши жизни станут доказательством того, что мы не желаем новой. Но ещё больше мы не желаем видеть на нашей земле двуногих обезьян, — выплюнул он. Переведя глаза на остальных двоих, я зафиксировал холодный изучающий взгляд девушки и такой же холодный — у мужчины. Они были явно настроены не так категорично, но всё равно не испытывали к нам симпатии. Роши замялся. Не знает, что сказать? Надеялся, что переговоры будут проходить в более спокойной обстановке, когда за спиной будут десятки джунуюдха и три мага с Шивкамути? Ну, ему не позавидуешь: переговоры после тяжёлого боя на месте, где этот самый бой произошёл, когда мы в меньшинстве и на другой стороне злобная древняя развалина, желающая смерти всему человечеству… Сложная ситуация. Пожалуй, старика нужно задавить. Он не позволит никакого контакта. Сейчас мы говорим лишь с одним племенем. И даже если в других будут не такие категоричные лидеры, мы до них попросту не доберёмся. В состоянии ли мы вдвоём с Роши одолеть всех этих змей? Думаю, что да. С мощью Шивкамути и укреплением территории Шак’чи — справимся. Одна гончая теней стоит двух десятков наг-воинов. А то и больше. Маги у них слабые и, зная этот чешуйчатый народ, больше любят превращения. С большой вероятностью — в змей. Сила, кто бы там что ни думал, на нашей стороне. Особенно в нынешней ситуации, когда каждая секунда позволяет нам отдохнуть и отдышаться. Что же, нужно укротить старика…

— А иначе что? — хмыкаю. Все повернулись ко мне. Старик секунду непонимающе смотрел, а потом его кулаки сжались, глаза налились яростью. Я же решил добавить масла в огонь: — Если мы не уйдём, то что ты нам сделаешь?.. — с интересом спрашиваю. — Героически умрёшь?.. — невинно делаю предположение.

— Ты смеешь угрожать мне?! Здесь и сейчас?! — кажется, я довёл его практически до состояния жгучего бешенства. Теперь шоковая терапия…

— Да, — хмыкаю, поднимая перед собой руку с медальоном, и позволяю Шивкамути свеситься, заболтавшись в своей оправе перед нагами. — Знаешь, что это, старик?

Он явно хотел что-то сказать, но внезапно замер, словно его пыльным мешком по голове огрели. Я отвратительный чтец мыслей, но тут не нужно было никакого мастерства: всё было и так понятно. В нём боролись множество эмоций и желаний. Неверие, злоба, шок от того, что ЭТО у людей. Желание отобрать и переоценка нашей «скромной» боевой мощи… В нём буквально кипел котёл страстей. Итак… Пришла пора добивания.

— Ты спрашивал, как я смею тебе угрожать здесь и сейчас? — фыркаю. — Ты должен ощущать мою силу. И должен понимать, что с ней в руках я перебью всех вас безо всякой помощи. А мой товарищ тоже весьма силён. Но ты ошибся. Я тебе не угрожал, змееногий… Тебя и твоих соплеменников я убью. Но убью только в целях самозащиты. Так что нет. Об меня ты убьёшься только самостоятельно. Но знаешь ли ты, старый глупец, почему мы тут? Знаешь ли ты, что сейчас на севере идёт война? И я уже не надеюсь, но всё же спрошу. Как ты думаешь, с кем мы воюем, если, придя сюда за помощью в нашей войне, принеся сюда, к вам, змеехвостые, Шивкамути, уверены как в её безопасности, так и в том, что старые обиды не будут играть роли в нашем будущем союзе?.. Ммм?.. — Прекрасно. Кажется, он не может подобрать слов для ответа. И его более младший товарищ желает спасти положение…

— У нашего народа не может быть союза с людьми… — прозвучало слегка неуверенно.

— Союза с людьми у вас и вправду не может быть, — ухмыляюсь. — Но мы здесь не затем, чтобы заключить союз с вами. Мы здесь для того, чтобы объединить усилия против общего врага.

— Этот разговор не имеет смысла, — заметила молчавшая до этого девушка. — Никогда ни одно племя нашего народа не объединится с детьми гор и самоцветов.

— А кто сказал, что драгоглазые воюют на нашей стороне?..

— Он едва не сорвал… Он едва не похоронил идею союза! — брызгал слюной один из советников. Тарджабалахасар устало вздохнул, пытаясь вспомнить, зачем, во имя всех отродий тени, взял с собой этого чиновника.

Совет проходил в Индрахутаре. Посланцы Фараона неплохо укрепились и даже реально занимались тем, что им приказали. И занимались успешно. Меджайи и жрецы под предводительством Имхотепа жёсткими, часто даже жестокими методами укрепляли Индрахутару и очищали окрестности от отрядов эмушитов, которых находили с лёгкостью, пользуясь даруемыми их богами способностями к предвидению и ясновидению. В особо охраняемом здании, которое находилось в центре квартала, занятого посланцами Те Кемет, где дежурили несколько жрецов и два десятка меджайев, сделали целый склад. И ужас обуял бы любого простого человека, который зашёл бы внутрь. Множество закупоренных кувшинов, расписанных странными рисунками в виде искажённых в гримасах ужаса и боли лиц, стояли ровными рядами, отделённые равными интервалами. Из каждого, если прислушаться, можно было уловить отзвуки криков и страданий, а в воздухе буквально разлилось нечто жуткое. Внутри же помимо живых стражей стояли восемь мёртвых. Стояли ровно и неподвижно. Высохшие тела, пропитанные специальными составами, были куда прочнее простой человеческой плоти, а их сила, как и у всякого мертвеца, без сомнения больше, чем у живого человека.

Тарджабалахасар бывал в том месте лишь раз. И передёргивался от отвращения и толики страха при каждом воспоминании. Но его грела мысль о том, что каждая душа, запечатанная в любом из кувшинов, каждое искажённое лицо, изображённое на стенках сосудов, каждое из мёртвых тел стражей — все они принадлежали эмушитам.

Воины Фараона были хороши. Дикари мало что могли им противопоставить. Достаточно только упомянуть, что пришельцы из далёкой земли змей и песков до сих пор не понесли ни единой потери, умудрившись восстановить повреждённую в своё время Абтармаханом стену, установить на улицах Индрахутары абсолютные спокойствие и порядок, заставить местных чародеев, целителей и предсказателей подчиниться и вступить в городское ополчение, что было вообще уму непостижимо! А кроме того — организовать это самое ополчение и укрепить сам город, превратив его в настоящую крепость. Оставшиеся после исхода беженцев люди были переселены ближе к центру, улицы между домов оказались по большей части перекрыты низкими рукотворными стенками высотой примерно среднему мужчине по шею. Несколько десятков домов были соединены между собой и перестроены в простые с виду Храмы богов египтян, где ежедневно проводились службы и ритуалы, к которым присоединялись местные жители. Раджа не мог одобрить чужих богов в своём царстве, но жрецы использовали храмы в качестве мест силы, чтобы наложить различные чары на местность вокруг. В Индрахутаре попросту невозможен был прорыв теней. Даже в Новолуние. Если ему ОЧЕНЬ сильно не помочь извне. Или если не будет рваться чудовище, сопоставимое с Эмушей или его первыми детьми.

Стены также постоянно укреплялись, чем занимались местные чародеи. Остальные оставшиеся пустыми дома потихоньку разбирали, а материал из них использовался для всевозможного нужного строительства. Все площади кроме четырёх, где оставались рыночные места, были использованы для больших по масштабу ритуалов. Сложные рисунки на земле и выставленные в различном порядке тотемы и обелиски не светились и не испускали жара или холода, не было вообще никакого внешнего эффекта от них. Но какое-то потустороннее внутреннее чутьё буквально кричало любому подошедшему, чтобы он был тих и осторожен. А лучше вообще покинул столь неправильное место.

Армия самого Раджи вообще без дела не сидела. Сражения велись регулярно, а мелкие городки и опустевшие деревни активно превращались в крепости. Эмушиты часто устраивали массовые жертвоприношения и кровавые ритуалы с пойманными мирными жителями, оставляя после себя всякие «подарочки» от живых мертвецов до трупных змей, но медленно и верно они выдавливались за границы царства. Начало казаться, что эта война такая же, как и многие прошлые крупные вторжения племён. Множество сражений небольших и средних по численности отрядов, отсутствие единой координации со стороны врага… У них точно не было одного конкретного командира. Бхопаларцы начинали проигрывать только после новолуния, когда многие воины просто не просыпались. Вторая по счёту ночь без луны унесла не меньше полутора сотен жизней. И так мало только лишь потому, что к ней хорошо подготовились: воины и чародеи сумели продержаться против многочисленных нападений достаточно, чтобы твари ушли. В Индрахутаре вообще нападений не случилось.

Но было также ясно, что всё не так просто. Однозначно Бхопалар побеждал, но откуда тогда тьма, заслонившая взор пророков? Откуда тогда разные твари теней, которых не было долгие годы, а то и века?.. И, наконец, новый отчёт от разведчика Храма. Демонстрация жуткого сражения и появление ездовых, а дальше — разговор с появившимися нагами.

— … Мы едва не получили войну ещё и на юге!.. — надрывался полноватый мужчина.

— Заткнись, — раздражённо приказал правитель. Он наконец вспомнил, что этот человек делает на военном совете. Следовало поспать: такие вещи забываются. И внимание тоже стало каким-то рассеянным. — Твоё дело — вопросы снабжения. Вот и занимайся… Чем ты там должен заниматься? Дороги, телеги и прочее, — поморщился Раджа. Чиновник мигом притих, поняв, что вызвал неудовольствие правителя.