Чтение онлайн

— Гм… В целом — да. Хотя это и не совсем очевидно, но почти все самопроизвольные поднятия нежити связаны с нарушениями погребальных обрядов или их отсутствием.

— Это очевидно, — киваю. — Нет смысла искать черную кошку в темной комнате, если там её нет. Отбросить все лишнее и маловероятное — это путь к ответам на большинство вопросов…

Бесконечная болтовня первых курсов меня утомила ещё в первые три дня, хотя я и старался посещать все занятия, которые только смогу. Во всяком случае, по интересующим меня темам. Так что на первый курс я решил попросту не тратиться. Все, что не смогу там услышать, прочитаю в учебных пособиях. А вот второй был интереснее. Во всяком случае, я узнал что-то новое на теории пространств для факультета архитектурных сооружений. Точнее, новой информации не было, но вот сам подход, описание и структуризация…

— …Таким образом мы переходим к тому, что я в прошлом году вам только упоминал. Теория многомерного пространства. Вы, безусловно, успели освоить базовые математические операции. В целом нам потребуются только векторные и матричные преобразования. Ну и операции реконфигурации пространства, переноса центра координат, повороты вокруг осей и преобразования в виде растяжений или сжатий. Не так сложно, в конце концов — мы всему этому посвятили целый прошлый год. Пусть я и вижу, что многие со мной не согласятся, — лектор хмыкнул себе под нос, покровительственно оглядывая аудиторию.

Я внимательно смотрел на появляющиеся по велению мысли преподавателя на проекционном экране формулы и описания вводной части. Конечно, запись была мне непривычна, но где-то глубоко в памяти я вспоминал аналогичные вещи, которые изучал ещё в прошлом. На Земле, которая пока не появилась. Тут и вправду не было ничего сложного…

— Итак, для начала я хотел бы отвлечься на одно чисто теоретическое определение, которое нам потребуется в ближайшем будущем. Это понятие тензора. Тензор — это многомерная математическая сущность, описывающая число в его законченном виде. Или просто многомерное число, пусть это и не совсем корректно. Вижу, что вы не понимаете, поэтому объясню простыми словами с примерами. Для начала рассмотрим нуль-мерный тензор. Это простое число. Один, два, пятнадцать, тысяча… Ну и так далее. Одномерный тензор — это вектор. У него есть мерность, координата, которую можно менять. Поэтому, — на экране появились множество меняющихся чисел, выстроившихся столбиком, — он есть ни что иное, как множество нуль-мерных тензоров, объединенных в одну структуру. Дальше принцип такой же. Двумерный тензор — это матрица. Или вектор векторов, что суть — одно и то же. И вот с большими мерностями вы как раз не встречались. Иногда студентам сложновато осознать их… но все очень просто. Трехмерный тензор — это вектор матриц, если проще. То есть вектор, элементами которого являются матрицы. Дальше идут четырехмерный тензор, который есть вектор трехмерных. Ну или матрица матриц, если проще…

Я медленно кивал. Вообще, явление изучения языка при переходе в новый мир уже исключительно. В том смысле хотя бы, что все понятия, известные индивиду и присутствующие в изучаемом языке, осваиваются им в полной мере. Так вот, в шумерском не было слова “тензор”. Но само понятие мне было известно ещё по прошлой жизни. И я его понимал, хотя описание несколько отличалось… Например, согласно словам лектора, были некие равномерные и неравномерные тензоры. Смысл был в формах подконструктов. То есть трехмерный неравномерный тензор предполагал, что его элементы-матрицы могут иметь разные формы. Три на четыре, пять на шесть, два на пять, к примеру, и все это в одном тензоре. Высшую математику Земли я помнил плохо, но вроде бы там такого не было… Однако понятия все равно были весьма близкими.

— Так вот, зачем я вам все это рассказываю. Дело в том, что пространства многомерные, особенно сложной формы и со внутренними свертками, включая, конечно, сложные случаи конечных подсверток, мы вынуждены описывать именно языком тензоров, чтобы их рассчитывать. Но это дело несколько более далекого будущего. Сейчас же перейдем к более простым вещам, тем более, что ваш мозг я уже немного разогрел, хе-хе… Я бы хотел поговорить о понятии гиперпространства. Оно же четырехмерное пространство. Простая в сущности концепция, но требующая некоторых математических ухищрений. Рассмотрим для начала нуль-мерное пространство. В сущности — точку. Никаких измерений, одна вырожденная область. В буквальном смысле существующее ничего, — лектор очень довольно смотрел на простую точку, появившуюся на экране, словно бы это было какой-то важной мировой концепцией, объясняющей вселенную. — Теперь перейдем к пространству более высокого порядка. Одномерное, — точка вытянулась в линию, на которой стали отмечаться координаты. — Множество точек, одна координата. И мы её, конечно, можем задать. Одного числа достаточно, чтобы точно описать положение объекта в этом пространстве. Пока несложно, да? Что такое более высокое пространство? Логично — плоскость. Или множество одномерных пространств, — линия вытянулась в плоскость, где появилась координатная сетка. — Сколько чисел нужно, чтобы описать положение в таком пространстве? — на свой вопрос он сам же и ответил. — Правильно. Два. Это всем знакомо, конечно же. Одно число, можно сказать, описывает выбор одномерного пространства, то есть множества точек более низкого порядка. Второе число описывает уже точку в этом множестве. Но что дальше? Все просто! Наше с вами трехмерное пространство, конечно же! Принцип тот же. То есть добавляется ещё одна координата, отвечающая уже за выбор двумерного подпространства. Трехмерное пространство — это просто бесконечность плоскостей, не более того. И вот здесь мы переходим уже к гиперпространству. Как думаете, что нужно сделать, чтобы получить его из трехмерного? Вы, — он ткнул рукой в первого попавшегося студента.

— Добавить координату?..

— Да! Верно! Все ведь просто! Добавить координату. Проблема в том, что мы такое уже не можем изобразить нормально. Но можем представить. Итак, гиперпространство — это множество трехмерных пространств. Не более того. И мы, кстати, живем именно в таком, вообще говоря. Четвертая координата в нашем случае — это время. Технически если бы мы могли менять временную координату, то мы могли бы перемещаться по гиперпространству в классическом виде. Но речь не об этом. Архитектура нашей с вами страны многомерна. И, скажем, простейший случай нормального здания — это как раз наличие конечного расширения в гиперпространство, то есть здание, которое имеет, скажем, несколько дополнительных вариантов выбора четвертой координаты. И каждая из них означает свою вариацию трехмерного наполнения. Вы с точки зрения математики добавляете дискретную координату к трехмерному наполнению здания, создавая в нем несколько видов уникальных внутренних конструкций. И это то, что видит и понимает обычный человек. Но для нас, архитекторов, тут как раз и начинаются сложности, которые не видны обычным глазом. Во-первых, пространство само по себе не дискретно, а очень даже непрерывно. То есть, например, создавая гиперпространственную свертку, вы должны выделить область провала, насколько много объема гиперпространства вы сумеете осилить. Пока просто, да? Скажем, на четвертую координату вы выделили метр. Вам нужно создать наполнение в виде пяти сверток. Это значит, что вы должны разделить свою четвертую координату на пять частей. Простейший способ — на пять равных частей. Скажем, что у вас на каждую свертку приходится по двадцать пять сантиметров четвертой координаты. Соответственно, когда кто-то поворачивает ручку здания на второе, скажем, деление, то пространство входа смещается на дискретную координату двадцать пять сантиметров, сохраняя для вошедшего трехмерное пространство, развернутое на этой координате. Ну… Цифры остальных координат запишем на всякий случай, чтобы не было вопросов… Ноль, двадцать пять, пятьдесят, семьдесят пять и сто. Да… Так вот! Проблемы синхронизации входов, которые сами по себе вынуждены растягивать и сжимать пространство, чтобы переносить вошедшего в нужное место, или синхронизаций общих точек выхода вроде окон мы рассматривать не будем. Но рассмотрим более простой момент. Например, коллапс пространства. Как думаете, что случится, если в одну и ту же дверь одинаковой свертки из разных её слоев попробуют войти и выйти два человека одновременно? Вы, девушка.

— Возможно… Я не уверен… Гм… Ну… Там же будет сильное растяжение, да?

— Да! Именно! Четвертое направление, которое вы создали, подвергнется деформации. Точнее, пространство по этому четвертому направлению будет перетянуто! И тут вопрос, как лучше распределять слои? В смысле, очевидно, что деформация тем сильнее, чем больше расстояние между слоями. Скажем, самый худший сценарий — это переход с первой координаты на пятую, или с пятой на первую в нашем случае. Выдержит ли ваш несчастный метр гиперкоординаты это? Зависит от стабильности и вложенных сил, конечно. Есть мнение, оно, сразу скажу, неправильное, что можно делать более глубокое разнесение слоев, выделять по десять и даже сто метров гиперкоординаты… Глупость все это. Такие объемы следует использовать только для непрерывных гиперпространств, а не дискретных. Но это уже специализированные лаборатории, военные сооружения, дома волшебников… Обычным людям такое не нужно и класс сооружений тут совсем другой. Хитрость же заключается в том, чтобы выделять ряд подсверток. Около дверей обычно пространство растягивается, таким образом любой человек, подходя к двери, смещается на выделенные переходные подсвертки. Условно, в нашем случае для сверток были бы выделены координаты на десяти, двадцати, тридцати, семидесяти, восьмидесяти и ста сантиметрах. А вот центральная часть координатного пространства была бы использована для перехода. И из каждой свертки было бы прямое смещение в подобласть центра около двери. Раньше это выглядело как некий коридор определенной длины. В частности, физические метр-два прихожей из-за такого архитектурного смещения трансформировались практически в четырехметровые коридоры, которые отдельно друг от друга шли в подсвертках, не пересекаясь друг с другом. Но сейчас стараются делать малое расстояние глубины пространства, а физическое пространство прихожих в изначально выстраиваемом помещении из архитектурного кристалла может быть всего пару десятков сантиметров. Это странная конфигурация для какого-нибудь жителя соседних миров, ведь в доме, где прихожая шириной сантиметров пятнадцать, жить невозможно. Туда невозможно даже войти, но вот после расширения это все приобретает смысл. Таким образом мы прячем расширения пространств за счет того, что после множественного расширения они и приобретают нужный нам нормальный вид. Но для вычисления этих параметров вам нужна математика! Понимаете? — Он покровительственно посмотрел на аудиторию. — Без математики — никуда!..

— Как вам первая неделя занятий, мэтр Тиглат? — Рокко Альянетти был в отличном настроении. Он решил угостить меня каким-то особым видом чая, для чего мы переместились в чайное кафе на берегу моря. Место приятное, но таких тут было много. Чайный берег. Тут подавали не только чаи — множество заведений этих мест торговали огромным количеством всевозможных напитков, специализируясь на чем-то своем. Но самое главное — все было несотворенное. И это особенно радовало.

— Очень… сложно. Я многое освоил, многое пропускаю. К сожалению, мне сложновато разделиться, — качаю головой. — Хотя и интересно. Но плотности информации на занятиях мне, откровенно говоря, не хватает, мэтр.

— А ваши собственные уроки? Ваши медитации на грани истощения жизненной силы… Не обижайтесь, мэтр, но мне один из знакомых студентов описал их как сущее варварство, которое вызвало у него, правда, исключительный восторг.

— Это просто средство развития праны, — я кивнул. — Инструмент. Конечно, жестокий к пользователю…

— В Академии, скажу вам по секрету, образовался кружок энтузиастов, которые начали этот инструмент осваивать. Их поймал декан, когда кое-кто угодил в госпиталь. Теперь они вырабатывают технику безопасности вместе с одним из преподавателей. Не хотите присоединиться к ним?

— Интересно, но у меня нет времени, к сожалению, — я вздохнул. — Не думаю, что несколько студентов быстро придумают на этой ниве что-то новое. А мне есть, чем заняться.

— Какие-то планы? Помимо вашей учебы, конечно, — Альянетти внимательно посмотрел на меня поверх чашки.

Воспринятое сначала с легким небрежением мое желание комплексно учиться мужчина вскоре начал уважать. Пусть он и не следил за каждым моим шагом, но все же информацию о моих похождениях получал. Да и общались мы. Скоростью, с которой я “проглотил” и изучил базу подготовительных курсов и сопутствующих элементов, мой куратор был явно поражен. А в том, что я все усвоил, сомнений не было. В конце концов, в библиотеке академии школьных учебников не водилось, а обилие терминов, понятий и просто неясных мне элементов традиции было море, отчего все, что я не мог понять перекрестным анализом источников, приходилось выпытывать у сидящего напротив меня мужчины. Благо, он был не против, хотя я и старался задавать вопрос только после того, как не мог вообще никак разобраться сам. Помогают той лошади, которая везет. И даже самый терпеливый и расположенный ко мне человек мог бы быть выведен из себя, если бы его бесконечно дергали вопросами. Так что злоупотреблять помощью куратора не стоило.

— Да. Не так давно я совершил путешествие на Остракию…

— Да, вы говорили. Почему, кстати, именно этот континент? Хотели посмотреть на творение магии основателя нашего государства?

— И это тоже. Я видел… многое. И меня ничуть не удивляет, что Бриар Всемогущий сумел объединить весь Парифат.

— Ну, объединение произошло все же до него, — мужчина пожал плечами. — Парифатская Республика появилась при жизни Бриара, вобрав в себя все земли Парифата. Кроме Алмазного Бастиона, конечно. Но Первый Колдующий Император, разумеется, сковал наш мир своей волей, не позволив стране развалиться на множество осколков.