Чтение онлайн

Сейчас он постарался максимально сконцентрироваться, как во время сеанса медитации в своей американской квартире. Верхний, средний, нижний ярус, бункер Г-8. Длинный центральный тоннель, несколько наглухо замурованных ответвлений. Впереди, судя по всему, их ждет такая же картина. Где тайник?

Быстрее, быстрее, Томсон. Думай, отбрасывай версии. Могла информация быть фиктивной? Нет. Исходные данные и сведения, которые сообщил полковник, сходятся. Проникнуть за двери? Пустой номер. Взорвать все бетонные «заглушки» невозможно. Детонацию не рассчитать, это раз. Времени в обрез, это два. Да и взрывчатки не хватит. А если допустить, что тайник отмечен маркером? Что это за знак? Как выглядит?

Томсон передал ноутбук Нику и подошел к замурованному входу, присел на пол, стал тщательно исследовать шершавую поверхность. А мысли бесплотными тенями разлетелись по всему длинному тоннелю, проникли за бетонные преграды, обшарили каждый темный закуток, сканируя все подозрительные углы, скрытые от прямого взгляда. С внешней стороны должен сохраниться какой-то ориентир. Ищи, думай, сопоставляй. Быстрее, быстрее, Томсон…

– Командир, – тихо произнес Берк, вглядываясь в экран ноутбука, – мы забыли про один конструктивный элемент.

– О чем ты? – машинально спросил Томсон, не переставая скользить рукой по бетонной стене, словно надеялся найти тайник именно в этом месте.

– Через каждые сто метров на потолке, – Берк поднял голову, – расположены отверстия вентиляционных шахт. Компьютер их тщательно рисует. Я одну из них видел у входа, она не замурована. Вот там мы только что миновали вторую.

– Неплохая версия, – подумав, заключил Томсон. – Пошли вперед.

Его мысли, как пчелы, уже роились вокруг небольших задвижек, прикрывающих входы в вертикальные тоннели, которые разрубали сверху вниз все сохранившиеся подземные сооружения Полигона…

Северо-восточная Украина

Полигон

17 августа

17.35

Митин прошел метров двести по извилистым коридорам. В полном согласии со схемой ему встретились две развилки, из которых он неуклонно, будто сказочный богатырь, выбирал правые тоннели, как и утвердил сам для себя вначале. Наконец он оказался в тупике. Очередной ход завершился глухо замурованной стеной.

– Для чего они это сделали? – шептал Митин, проводя рукой по шершавой бетонной поверхности.

Было очевидно, что данная преграда появилась тут значительно позже времени строительства бункера, вероятно, незадолго до закрытия Полигона.

Словно какая-то сила притягивала к этому месту, а голос в сознании упрямо нашептывал: «Здесь, здесь надо искать. ДРГ где-то рядом…»

Митин думал о том, как интересно работает его интуиция, когда медленно возвратился обратно, где расстался со своей группой. Нет, не ощущалось чужого присутствия. Совершенно, полностью, но ведь что-то он почувствовал. Что именно?

– Глухо, – коротко пояснил Восток, первым появившись на месте сбора. – Есть, правда, ход куда-то вниз, но он конкретно завален. Америкосов там быть не может.

А вторая двойка вернулась с опозданием. Запад ничего не сказал, только отрицательно покачал головой.

Митин пристально всмотрелся в его лицо. Узкий луч фонаря безжалостно скользнул по зрачкам, заставив Алексеева отвернуться.

– Там точно ничего нет?

Алексеев молчал. За него ответил Север:

– Если не считать большой стаи летучих мышей. Тупик.

– Что у вас случилось? – Митин остановился рядом с Западом, пытаясь заглянуть ему в глаза, которые боец опустил к сырому бетонному полу тоннеля, на котором вкраплениями драгоценных камней в горной породе мерцали отблески спецназовских фонарей.

– Все нормально, Центр. Просто никак не можем решить, кто главный в двойке, – наконец произнес Запад, посмотрев на командира.

«Логично, но не верится, хоть ты тресни. Что там произошло? Бунтовать собрались?» Митин понимал, что в настоящий момент нет никакой возможности провести грамотный разбор. А сделать это необходимо – во время рейда любые «непонятки» опаснее замаскированной мины. Надо отложить до вечера…

– В двойках, Запад, нет старших и главных. И тебе это прекрасно известно. – Митин посмотрел на остальных спецов: – Двигаем за мной следом. Я нашел одно очень интересное препятствие. Вместе обмозгуем.

Они прошли до первой развилки, но тут вдруг Юг позволил себе высказать сомнения в верности командирской тактики.

– Седьмой бункер, и никаких следов. Может быть, все-таки они сюда и не совались? Ты же вступил в огневой контакт у реки, командир.

Митин развернулся и крепко сжал ремень «Грозы», висящей на плече Немчинова:

– Я, боец, за свою не очень долгую жизнь научился четко отличать подставу от реальных действий противника. Ясно?

Юг кивнул.

– Кто еще так считает? – Митин опустил руку, обвел взглядом лица спецназовцев, скупо освещенные светом фонарей.

И в эту минуту неожиданно понял, что отряд разделился поровну. Север и Юг, каждый в своей двойке, начали разрушительную работу. А критика при определенных условиях – это первый шаг к настоящей измене.

– Вот что я вам скажу, братцы, – Митин отступил на шаг назад, прислонился к стене, держа под прицелом своих глаз всю группу, – скажу единственный раз. Повторять больше не буду. Даже если я ошибся, выбирать не из чего. Допустим, ты прав, Юг. Но где мы станем сейчас искать ДРГ? В таком случае их след давно простыл. При подобном раскладе мы просто прозондируем весь Полигон и через два дня спокойно слиняем отсюда. Ноль – тоже результат. А за огневой контакт у реки отвечать придется мне. С вас взятки гладки. Поэтому, – Митин повысил голос, – иные варианты мы не обсуждаем. А принимаем за исходное условие, что диверсанты в эту конкретную минуту шарят где-то рядом с нами. И мы обязаны их найти. Это приказ!

Он поправил ремень «Кедра» и двинулся в тоннель. Бойцы послушно последовали за командиром. Никто не произнес ни слова. Лишь Север слегка толкнул локтем Алексеева. Вишняков хотел этим сказать: «А что я тебе говорил?» Запад сделал вид, что ничего не заметил.

К тому же очень быстро мысли всех спецназовцев переключились на другую тему. Когда они подошли к стене, которую обнаружил Митин в глубине самого дальнего коридора, то невольно замерли на месте. Тишину подземных коллекторов нарушил странный, довольно громкий звук, напоминающий работу сверлильного станка…

Черкассы

17 августа

09.41

Владимир Леонтьевич Широковский уже в течение многих лет жил в городе Черкассы, в небольшой однокомнатной квартире типового панельного дома.

Как и многие другие специалисты военно-инженерной сферы, служившие в рядах Советской армии, он полностью подчинялся командованию того подразделения, к которому был приписан. На Полигоне он в свое время занимал ответственный и важный пост. В течение десяти лет Широковский являлся тем сотрудником, обладающим особым статусом, которому вменялось в обязанности обеспечение технического обслуживания установки. Именно ему и было приказано после закрытия Полигона провести совершенно секретную операцию…