Чтение онлайн

Первая серьезная проблема, связанная с нашим нежеланием вспоминать и анализировать неудачи, как собственные, так и окружающих, заключается в том, что это приводит к крайне искаженному пониманию причин успеха. Несколько лет назад Джеркер Денрелл, теоретик менеджмента из Оксфорда, пытался бороться со сном во время доклада на научной конференции, для участия в которой приехал в Стокгольм, в родную Швецию. Один из коллег-ученых рассказывал с кафедры о выводах своего исследования личностных качеств успешных предпринимателей. По его словам, ему удалось доказать, что добившиеся успеха бизнесмены обладали двумя главными чертами характера — упорством в преодолении трудностей и высоким личным обаянием, помогающим увлечь за собой остальных. Все это было очевидно до банальности, и неудивительно, что большая часть аудитории стала погружаться в дремоту. Но только не Денрелл, который вдруг ощутил интерес к происходящему. Он понял, что в докладе содержится ошибка, уже встречавшаяся ему ранее и проявившаяся здесь особенно ярко. С учетом ее фундаментального характера большая часть работы его коллеги начинала выглядеть сомнительно.

Конечно, то, что успешные предприниматели обладают упорством и выраженными лидерскими качествами, кажется вполне понятным. Менее очевидно и куда более интересно то, о чем докладчик предпочел не упоминать: те же черты характера, похоже, присущи и очень неуспешным людям. Позже Денрелл заметил: «Задумайтесь об этом…. Работа в убыток тоже требует упорства характера и умения убеждать людей, что им нужно продолжать вкладывать в нее деньги». Люди, лишенные упорства и харизмы, как правило, находятся где-нибудь посередине, не отличаясь большими успехами или провалами. (Если вы не склонны во что-либо упираться и не умеете убеждать окружающих следовать за вами, вам не суждено привести армию единомышленников к ошеломляющей победе, но вы неспособны и довести ее до полного разгрома.) Похоже, что очень успешные люди и полные неудачники схожи между собой в личностном плане. Единственное бесспорное различие между ними состоит в том, что ученые мужи от менеджмента, изучающие причины успеха, намного реже интервьюируют неудачников — они же, в конце концов, неудачники. Даже если бы исследователи и захотели изучить их опыт (а они, в общем-то, совершенно не хотят этим заниматься), им было бы довольно трудно отыскать неудачников в пригодных для научных целей количествах. Успех публичен, и многие считают приобретение известности составной частью успешной карьеры. Случаются провалы, которые поначалу оказываются у всех на виду, но затем неудачники обычно навсегда погружаются в пучину забвения.

Эта проблема, известная под названиями «ошибка выжившего» или «ошибка отбора при оценке неудачи», очень часто встречается и в научных исследованиях, и в жизни. В определенных обстоятельствах многие способны интуитивно воспринимать ее, и самым распространенный пример такого восприятия — азартные игры. В глубине души нам ясно, что

Безусловно, проигрыши происходят намного чаще, но они обычно не вызывают возбужденного перешептывания посетителей казино. О мужчинах или женщинах, не сорвавших банк в Монте-Карло, нам ничего не известно.

Доклад, который Денрелл слушал в Стокгольме, был ярким примером того, как наши разговоры об успехе наталкиваются на систематическую ошибку отбора при оценке неудачи. Но подобных примеров множество. Например, бестселлер «Мой сосед — миллионер» американского теоретика бизнеса Томаса Стэнли. Считается, что это психологический портрет личности миллионера, основанный на данных научных исследований, и хотя на обложке говорится об «удивительных» выводах автора, на деле они таковыми не являются. Стэнли описывает типичного миллионера как дисциплинированного и энергичного человека, смекалистого, но не обязательно высокоинтеллектуального, и экономного до крайней степени прижимистости. По мнению издателей, эта книга «развенчивает один из наиболее устойчивых мифов современной Америки о том, что богатые принадлежат к элитарному сообществу высокообразованных и исключительно везучих людей, которые зачастую просто тратят полученные в наследство состояния на дорогие покупки и изнеженный стиль жизни». При этом вам постоянно намекают, что если и вы станете образцом самодисциплины, смекалки и умения экономить, то тоже сможете заработать свой миллион — именно это и определило коммерческий успех книги. К сожалению, знание сути «ошибки выжившего» подсказывает нам, что эти вещи совсем не обязательно взаимосвязаны. Как следует из его собственного исследования, Стэнли не тратил времени на изучение людей, которые неудачно пытались стать миллионерами, или тех, кому такая мысль вообще не приходила в голову. (Если быть честным, то он упоминает о людях, которым удалось заработать состояние, но не удалось его сохранить.) Поэтому у него мало оснований для вывода о том, что экономность, дисциплинированность или вообще любая друга черта характера может входить в рецепт того, как стать миллионером. Многие люди экономили и проявляли высокую самодисциплину, но ни на шаг не продвинулись к вожделенному миллионерству.

Вот что сказал мне Денрелл: «Предположим, вы изучаете руководителей успешных компаний и выясняете, что все они чистят зубы. Ну, вам сразу понятно, что это не является их уникальным свойством, поскольку зубы чистят все, и вы не обращаете на это внимания. Но вот если у них обнаружится некое странное качество, с которым вы редко сталкивались, вы будете склонны считать, что именно его присутствие определяет их успешность, ведь это кажется логичным. А на интуитивном уровне представляется правильным сосредоточиться на изучении успехов, а не провалов: если вы хотите научиться летать, то скорее будете изучать птиц, а не тараканов». Но сосредоточиваясь исключительно на успехах, мы впадаем в серьезное заблуждение.

Одно из наиболее любопытных проявлений «ошибки выжившего» в том, что она затрагивает не только труды ученых, изучающих успех, но и представления успешных людей о причинах собственных достижений, причем многие из них начинают искренне верить подобным объяснениям. Полки книжных магазинов забиты автобиографическими томами с жизненными советами. Например, в 2006 году издатель-мультимиллионер Феликс Деннис [76] выпустил книгу под названием «Как стать богатым: краткое изложение премудрости одного из богатейших британских предпринимателей, обязанного своим успехом только самому себе». По сравнению с остальными подобными опусами книга Денниса меньше раздражает благодаря обезоруживающему чувству юмора, с которым автор относится к своему состоянию в 700 млн фунтов стерлингов, и неожиданно приятной честности, с которой он рассказывает о том, какое удовольствие доставляют ему яхты, отдых на Карибах, еда в мишленовских ресторанах и прочие доступные ему радости. Тем не менее своим главным посланием его книга мало отличается от остальных в том же жанре: чтобы сколотить состояние, нужно проявлять упрямство, не обращать внимания на то, что о вас думают другие, и иметь склонность к риску. По мнению Денниса, именно эти качества сделали его тем, кем он стал. На что Джеркер Денрелл мог бы возразить: а, собственно, почему он так считает? Очевидно, что у Денниса есть один-единственный жизненный опыт, и он совершенно не представляет себе, как мог бы выглядеть сопоставимый альтернативный вариант с кульминацией в виде финансового краха. Возможно, тысячи других людей проявляли такую же решимость, нахальство и отвагу, но у них ничего не вышло. Быть может, взлет Денниса произошел исключительно по воле случая или благодаря какому-то другому свойству его личности и именно вопреки его упрямству и любви к риску. Конечно, диагноз, который он ставит самому себе, может быть вполне корректным, просто из этого не должен следовать автоматический вывод о том, что он лучше всех разбирается в предмете.

Значение, придаваемое Деннисом риску, приводит нас к интересному открытию: готовность потерпеть неудачу сама по себе является одним из наших личностных качеств, которые мы склонны переоценивать в результате «ошибки выжившего». В этом состоит проблема нравоучений, вроде вот такого, принадлежащего перу Ричарда Брэнсона: «Я убежден в том, что бесстрашие по отношению к неудачам — одно из важнейших качеств победителя». Конечно, он прав, подчеркивая, как важно не испытывать страха перед возможностью неуспеха. Но, напомним еще раз,

и в то же время, как подчеркивает Деннис, желание попытать счастья в высокорискованной ситуации может обернуться как оглушительным успехом, так и оглушительным поражением. Понятие высокого риска само по себе означает большую вероятность того, что ничего не получится.

Еще одна мысль вытекает из исследования, которому Денрелл подверг экономические прогнозы комментаторов в средствах массовой информации. Те из них, кто попадал в заголовки с наиболее радикальными предсказаниями, в равной мере могли быть полностью правы или полностью неправы, заключают Денрелл и его коллега Кристина Фэнг. Они вовсе не были лучшими прогнозистами, а просто представляли наиболее рискованный прогноз, и медиа воспевали их прозорливость, если он оправдывался, но очень редко возвращались к нему в противном случае. Возможно, вам стоит иметь это в виду, если вы собрались полагаться на подобные прогнозы, выбирая способ вложения денег.

Более того, нужно помнить, что практически любые советы по преуспеянию в жизни или на работе всегда подвержены риску «ошибки выжившего». Мы привычно игнорируем неудачи и очень редко раздумываем над тем, что существуют люди, которые могли точно следовать предложенным инструкциям (включая изложенные на страницах этой книги) и не добились никаких результатов.

Возможно, это самый подходящий момент, чтобы рассказать вам о моей лобковой воши.

Я приобрел себе ее — всего одну, но выдающихся размеров — в феврале 2001 года, в Гринвиче на востоке Лондона на территории знаменитого британского монумента в честь прихода 2000 года, выставочного центра Миллениум-доум, или просто Купола [77] . История этого центра сама по себе является примечательной чередой неудач: финансовая катастрофа, провальная посещаемость и крах нескольких известных политических карьер. В начале 2001 года закончила работу выставка Milleniun Experience, занимавшая большую часть купола диаметром 365 метров в течение всего предыдущего года. Я был направлен в качестве репортера наблюдать за ходом аукциона, где организаторы распродавали имущество компании-устроителя в надежде покрыть хоть какую-то часть многомиллионных убытков. Мои наниматели снабдили меня суммой в 100 футов наличными для того, чтобы я совершил покупку на благо развлекательной журналистики. Понятно, что техническое обеспечение выставки — компьютеры, высокотехнологичные осветительные системы и оборудование для общепита — должно было уйти за серьезные деньги. Но на продажу пошло вообще все, в том числе и предметы, выставлявшиеся в 14 разделах (они же «зоны») экспозиции под названиями Тело, Разум, Вера, Деньги, Игры и т. д. Зона Тела представляла собой гигантский макет человеческого тела (нам часто подчеркивали, что он превышал по размерам Статую Свободы), по которому могли разгуливать посетители — увы, их явно не хватало! Проявив отважную смелость не отступать перед малоаппетитными деталями своего объекта, дизайнеры макета снабдили тело несколькими лобковыми вшами с механическим приводом. Я отдал свою сотню за одну из них, а остальные ушли к антиквару из Суррея, который сказал, что будет пугать ими жену и детей. У каждого мужчины обязательно должно быть хобби.

Сотрудник Купола по имени Джефф помогал мне искать мою вошь на складе. «Вообще-то, все это, конечно, грустно, — сказал он тоном, в котором слышались неподдельные эмоции. — Я ведь работал с ней». Как и положено, я проследовал с предметом в отдел документооборота, где другая сотрудница забрала его у меня и выдала бумажку, объяснив, что забрать покупку можно будет только после полного завершения распродажи через несколько дней. Порядок есть порядок.

Я вернулся в офис в задумчивом настроении и без воши. Аукцион выглядел как публичное признание провала Купола, а следовательно, и вполне подходящим финалом для всей этой истории: грустным и смешным одновременно. Печальную историю Купола лучше всех резюмировал эксперт по паркам развлечений и выставочным площадкам Дэн Хоулэнд: