Чтение онлайн

— Ника, — толи прокричал, толи прорычал Глеб.

— Спокойно, курица наседка не обидчивая. Может, объясните, что здесь происходит? — я вопросительно глянул на красных от злости брата и сестру.

— Да вот, моя сестричка любимая решила татуировку набить, больно умной и взрослой себя возомнила.

— А ты считаешь иначе? — рявкнула Вероника, случайно уронив со стола стакан.

— Да! Пока ты находишься под моей опекой, и финансовым обеспечением будешь делать, что я скажу, — Фил был на пределе, у него нервно сжимались кулаки, дергался кадык, ходуном ходили желвака.

— У нас, насколько я помню, крепостное право отменили, — а Вероника только и рада его из себя вывести.

— Ничего, я инициирую его возвращение, по крайней мере, в нашем доме.

— Ты меня всю жизнь будешь упрекать в том, что даешь мне деньги? Я не просила брать надо мной опеку, отправил бы в детдом, проблем не было бы, — Ника начинает переходить черту, и, возможно, сама это понимает, ведь с каждым ее словом, в глазах начинает воспламеняться обида и страх. Фил никогда бы не отдал ее никому, даже с таким своенравным характером. Безусловно, ей не хватает внимания, семейного тепла, но Глеб слишком занят, чтобы успевать и первое, и второе. И в этой ситуации, я не понимаю кого мне жаль больше.

— Фил свали, — я кивну другу на дверь. Он несколько раз недовольно открыл рот, но ушел, громко хлопнув дверью, сначала одной, а потом, кажется и входной.

— Будешь мне мозги вправлять? Не получится, — он нервно взмахнула волосами, и пошагал к двери.

— Стоять, — остановилась. — Если ты, дорогая моя, позиционируешь себя как взрослая, то будь добра отвечай за свои слова.

— Но…

— Молчать, сейчас я говорю. Глеб крутиться как проклятый. Он учится, уже руководит не маленькой компанией, помогает с альянсом, а ты вместо того чтобы ему помочь, только вставляешь ему палки в колеса. Ты думаешь, что ему легко? Что он просто забил на твою важную персону, и прожинает жизнь? Он делает все, чтобы обеспечить жизнь тебе, такую в которой ты себе ни в чем не будешь отказывать. Он ради тебя, отдает все, а ты ведешь себя как глупая малолетка. Ника, я знаю, что ты скучаешь за родителями, знаю, что хочешь внимания. Но поверь, если бы ты вела себя немного иначе, время, которое вы тратите на вечные склоки, могло бы уходить на семейные вечера, на спокойное общение, на совместные походы в кино. Не только ты ему нужна Вероника, он нуждается в тебе, также сильно, как и ты в нем.

Flashback end

— Прием! Земля вызывает Яна, — неугомонная Шахова, все-таки влезла в мое личное пространство, и дернув меня за рукав рубашки, помахала ладонями перед моим лицом.

— Ника, отпусти, — я, с огромным усилием, выдернул свою руку из ее, казалось бы, таких слабых, а нет, в ней силушки о-го-го.

— Ты чего, спишь на ходу? — она заинтересовано заглядывала мне в глаза.

— Я не сплю, задумался, — устало провожу руками по лицу.

— О чем? Или будет точнее о ком? — Ника загадочно дергает бровями. Вот уж, неугомонная девчонка.

— Можно, ты хотя бы в мои мысли лезть не будешь? — я вопросительно приподнимаю бровь.

— Пф, больно надо, — она недовольно отворачивается и принимается клацать ногтями по телефону.

— Ян, что ты думаешь делать дальше, — Ник, который был каким-то загруженным весь вечер, устало провел рукой по волосам.

— Честно, мне даже представить трудно. Сегодня ничего, завтра поедем на базу, будем вместе думать. Нику под тотальный контроль, подругу Белокрыловой тоже. Анфиса пока здесь останется, а дальше посмотрим.

— Тогда на сегодня мы свободны?

— Да, езжайте домой отдохните. Завтра сбор на базе в десять. Можете остаться здесь, — обычно, после этого предложения все расходились по «своим» комнатам в мое доме. Но, на удивление, сегодня все поехали домой. Я созвонился с ребятами из нашей опергруппы, и дал установки на завтра. Сходив в душ, и уже почти умостившись спать, я все-таки вышел из комнаты и заглянул к моей неожиданной гостье. Спит, трогательно сложив ладони под головой, и скрутившись в крохотный клубочек.

Глава 9

Не грусти родная,

скоро снег растает,

Потом рукой подать до мая

мы будем вместе,

обещаю.

POV Ян

Мне показалось, что я только сомкнул глаза, когда с лестничной клетки, послышались странные шорохи. Огнестрельное оружие, которое всегда лежало в тумбочке около кровати перекочевало ко мне в руки. Казалось бы, территория моего дома, одно из самых безопасных мест в городе, но доверять с каждым годом, ве чае и чаще приходится только себе. Приоткрыв дверь, вопросы отпали сами собой. Анфиса, прислонившись к стене и слегка согнувшись крепко держалась за плече. Она, скорее всего, заблудилась в темноте и, касаясь руками стены, искала лестницу.

— Анфиса? Ты чего здесь? — в ответ я получил несколько всхлипов. — Что случилось? — сунув пистолет, за пояс штанов, которые успел натянуть, я подошел к ней ближе. — Сильно болит? — она мне не отвечала, жалась к стенке, и время от времени коротко всхлипывала.

— Да, — слабый писк сорвался с ее губ.

— Пойдем, — подхватив Анфису за талию, я потянул ее к себе в комнату. Усадив на огромную кровать, застеленную черным постельным бельем, я пошел в свою ванну. Дом был построен так, что личная ванна была только в моей комнате, и комнате в которой обычно оставался Ник. В одном из ящиков была аптечка, в которой всегда находилось обезболивающее. Взяв чистые шприцы, ампулу, спирт, ватку, я вернулся к своему «пациенту».

— Снимай кофту, — я ожидал чего угодно, но не молчаливого согласия. Она, слегка морщась, стянула с себя серую толстовку. Аккуратный кружевной лифчик, белого цвета, и слегка бардовые бинты ждали меня внизу. Под ее грустным взглядом я набрал содержимое ампулы в шприц, выпустив воздух, я протер спиртом место укола. Я еще не успел коснуться ее острого плеча рукой, когда она уже успела слегка дернутся в сторону, в надежде увернутся от иголки.

— Боишься? — гляну на ее слегка дрожащие руки.

— Боюсь, — тяжело выдохнула.

— Говорят у меня легкая рука, — подмигнул ей.

— Наверно лично с тобой незнакомы, — ну что за идиотка? Находится в плачевном положение, и успевает дерзить.

— Не могу, не согласится. Когда нужно рука у меня что надо, — заняв ее разговором, я за пару секунд, крепко придержав ее свободной рукой, ввел лекарство прямо рядом с раной. Она зашипела от боли. Ее глаза которые были отчетливо мне видны, благодаря свету настольной лампы, заблестели от слез, — Готово, сейчас сменим повязку и можно идти спать.

— Слушай, ты прости, что тебе приходится со мной возиться, — она мужественно терпит, когда я снимаю с нее слегка засохшие бинты, стараясь не причинять ей боли. — Но помни, я тебя об этом не просила, — хмурится, когда я усмехаюсь.

— Помню, я помню, — обработав края раны, я наматываю чистый бинт. На девочку явно подействовало лекарство. Анфиса, склонив голову, на бок, прикрывает глаза, еще секунда и уснет прямо здесь.

— Есть, — поднимаюсь с корточек, на которые мне пришлось присесть в процессе, чтобы лучше видеть рану.