Чтение онлайн

— Привет.

— Ты чего так рано? — мы одновременно с Ником открываем рты и снова косимся друг на друга.

— Чего орем? — Громов, как ни в чем, ни бывало, шествует мимо кастрюль, заглядывая в каждую. Берет тарелку, насыпает себе еду. Мы, молча, наблюдаем. — Чего шумим, спрашиваю? — садится за стол.

— Да так…, конфету не поделили, — откликается Дым.

— Ммм, конфету… — Ян с подозрением смотрит на нас. — И где она?

— Кто? — Ник задает встречный вопрос.

— Конфета, — он разглядывает нас, ухмыляется, короче раздражает еще больше.

— Так съел. Ник, взял и съел прямо с фантиком, я же говорю животное, — я легко хмыкаю и шлепаюсь на стул.

— Вот как? Интересно, — Ян медленно жует и смотрит то на Дыма, то на меня.

— Ага, вот и я говорю, «Интересно, у тебя глисты?». А он как взъелся…. У вас там при трудоустройстве, проходят диспансеризацию? — я продолжаю пить слегка остывший чай.

— Ник, что скажешь в свое оправдание? — Ян переводит взгляд на него.

— А что говорить? — он все еще злится, ноздри раздуваются, кулаки сжаты. Ух, прям страшно.

— Не знаю, тебе виднее, откуда у тебя пристрастие к конфетам с фантиками, — да Ник, давай скажи что-нибудь.

— Мне пора, — встает со стула, идет к двери, а через пару секунд громко хлопает ней, так, что я даже вздрагиваю от неожиданности. Еще и имущество чужое не ценит, лоботряс.

— Зачем ты выела Ника из себя? — он не злится, не кричит, смотрит пытливым взглядом, и ставит кружку перед собой.

— Я же не знала, что он такой нежный у вас, — фырка. В ответ, и перевожу взгляд к окну. Достали. Я в их представление, видимо, по струночке ходить должна, и как мышь прятаться в норке, тихо помалкивая.

— В том то и дело, Анфиса, что он далеко не нежный. Прекрати показывать характер, от этого никому легче не станет, все уже поняли, что ты строптивая девчонка, хватит — отлично, теперь я как минимум знаю, что во вкусе Громова, бесхарактерные, тупые, марионетки, которых можно дергать за ручки и ножки, ожидая беспрекословного повиновения.

— Хватит? Отлично, тогда я пошла, — я со скрежетом встала со стула, и с каким-то остервенением отодвинула его назад, так сильно, что он даже упал, разразившись звоном на весь дом.

— Куда? — он даже не удосужился это крикнуть, сказал своим привычным голосом, от которого по спине, пробежался табун мурашек.

— Читать пособие по бесхарактерности! — зато я крикнула, громко так, с душой. Надеюсь, он оглох.

— Психопатка, — он и бровью не повел, продолжил пить свой чай, а я поднялась в свою комнату. Настроение было окончательно испорчено, хотелось насолить этому придурку. Пускай разозлится, кричит, бьет посуду, но, не молча, промывает мне мозги. Ненавижу людей, у которых вместо сердца, кусок ледышки. Таких невозможно прочитать, понять, обуздать. Я подскакиваю с кровати, и смотрю на окно. У него явно поубавится проблем, если я просто исчезну. Второй этаж. Не слишком высоко, чтобы даже спрыгнуть, но для человека, у которого практически одной руки нету, задачка еще та.

— Хочешь бесхарактерную? Получай! — причитала я, пока скручивая из подушек, подобие своего тела, чтобы он заметил не сразу, мое отсутствие. — Эта, кривого слова тебе точно не скажет, — я с каким-то животным остервенением, сминала подушки, хорошо утрамбовывая их кулаками.

Когда с этим было покончено, я перевела взгляд на окно, чтобы спустится вниз, мне нужна какая-то подстраховка, я залезла в шкаф, и с блаженным видом обнаружила там комплект сменного постельного белья. Что надо! Умостившись прямо на пол, я принялась скручивать их между собой, чтобы образовать достаточно длинную веревку, собрав часть вещей в свой портфель, и натянув на себя толстовку, я с грустью отметила, что из обуви у меня только смешные тапки сапожки. Ну, ничего, итак сойдет. Придавив край своей «веревки» тумбочкой, которую я притащила от кровати, я проверила ее на прочность, несколько раз хорошенько дернув, и выключив свет в комнате, чтобы не привлекать внимание, перебросила ее в окно.

— Что за шум? — Ян стоял около двери, но не входил.

— Вали отсюда, — я громко крикнула ответ, и забралась ногами на подоконник. Ян не отвечал, и я свесила ноги с окна, крепко ухватившись за веревку, больной руке, такой расклад не понравился, и она сразу принялась ныть.

Я сделала несколько движений, осторожно спускаясь вниз, когда моя шаткая конструкция, стала давать сбои, она стала тянуться к земле, вместе со мной. Испугавшись, я стала хвататься ладонями крепче, чем расшатывала веревку, и, в конце концов, эта предательница выскользнула из-под тумбочки, весело помахав краешком, и не очень мягко приземлилась на землю вместе со мной. Я лежала на густом газоне, рассматривая невероятно звездное небо, которое застать в такую погоду, практически, невозможно. Может звездочки не на небе, а у меня в глазах? Резко сев, голова пола кругом, а больная рука стала резкими пульсациями отдавать прямо в виски. Громко простонав, я снова легла на землю. Лучше умру здесь, чем поползу на помощь к Громову. Пускай его совесть замучает, что он меня не уберег. Нет! Пускай папа его пришибет. Я даже умудрилась тихонько рассмеяться, и прикрыть глаза от веселья.

— Девушка! Вы чего тут разлеглись? — не долго длилось мое веселье, один из охранников меня нашел, и стал светить фонариком прямо в глаза, набирая что-то в телефоне.

— Уважаемый, выключите эту светомузыке, и без того тошно, — я постаралась прикрыть глаза ладонью, но руки как-то слабо меня слушались, головой то я знатно приложилась.

— Ян Владимирович, ваша девушка из окна видимо выпала…

— Я не выпала! Я сбежала, — мне показалось очень важным вставить своих пять копеек в их разговор.

— Говорит, что сбежала, — видимо Громов сбросил вызов, ведь охранник, вскинув брови, посмотрел на свой мобильник, и подошел ближе ко мне.

— Вас что-то беспокоит? — он учтиво поправил мне рюкзак, который чудом упал мне под голову.

— Да, ваш начальник меня очень беспокоит. Сделайте с ним что-то, прошу! — я схватила его огромную ладонь, которую он тут же вырвал.

— Ты совсем больная Анфиса? — он был очень зол, кулаки были плотно сомкнуты, а на скулах ходили желваки, я даже испугалась, что он меня сейчас добьет.

— Тебе какая разница? Хочу быть больной, значит, буду! — я снова резко села, и схватилась за голову. Ой, что-то мне нехорошо. Действительно больная, и не только на голову, а на все тело.

— Что болит? — он присел рядом со мной на корточки, заглядывая в глаза.

— Голова, и рука, и ногу кажется, подвернула, — резко мне стал не до смеха. Все тел стало ныть от боли, а умирать мне пока не хотелось. Придется посотрудничать с Громовым, иначе точно кони двину.

— Идиотка, почему в твоей голове всегда такие тупые идеи? У тебя вообще присутствует инстинкт самосохранения? — он подхватил меня на руки. Крепко прижимая к себе, и пошагал в сторону входной двери. Эх, свобода была так близка, но я ее упустила.

Глава 11

Я бы хотел отнять всю твою грусть,

всю твою боль

весь твой непокой.

И ничего, что умру я — пусть

лишь бы все было в порядке

с тобой.

POV Ян

Держу мелкую пакость на руках, а на языке так и вертится парочка крепких матерных. Как можно так сильно подставлять себя? Кому она собралась сделать хуже? Мне? Идиотка.

— Лежи и не рыпайся, — я опускаю ее тело на диван в гостиной, и быстро набираю дока. Почему от нее так много проблем?