Чтение онлайн

— Куда тебе? — он небрежно кивает на меня, и усаживает обратно на стул.

— Ну не хочешь рассказывать, не нужно, — она к счастью из понятливых.

— Ян просил помочь тебе сменить повязку, — мы разошлись с ней час назад. Поболтав о всяких мелочах, она отправила меня отдыхать. Я тихонько смотрела телевизор, и переписовалась с Таей.

— Если вам не сложно, — я поднимаю на нее глаза, и ловлю ее теплую улыбку.

— Какое сложно?! — она махает руками, и снисходительно улбыается. — Сиди здесь, сейчас приду, — и она действительно возвращается минут через пять, вооруженная всякими баночками, шприцами и бинтами.

— Сейчас будет чуть-чуть больно, — она выпустила воздух из шприца и буквально за пару секунд ввела лекарство. Стоит признать, что рука Громова действительно легче.

Женщина заматывает рану новым бинтом, и минут через двадцать прощается со мной как со своей внучкой. Целует меня в щеку, и обещает в следующий раз, принести что-то вкусненькое.

После общения с этой женщиной настроение резко скачет вверх. И я воодушевленная иду на кухню. Она наготовила много вкусного, и я планирую чем-нибудь перекусить.

На часах только шесть вечера, когда замок входной двери щелкает. Громов обещал прийти поздно, и не предупреждал о каких-то «посетителях». Схватив первое, что попало под руку, я побежала в гостиную, из которой открывался более удобный вид на входную дверь. Зажмурив глаза, я прижимала нож, который по иронии судьбы попался под руку, и молилась, чтобы меня не заметили.

Глав 10

Злополучно, многострадально,

Изумительно и упруго-

Мы ведь скроены идеально,

Исключительно друг для друга.

(Вера Ползкова)

POV Анфиса

Кто-то громко зашуршал в прихожей, половицы скрипнули, и передо мной появилось ОНО.

— Ааааааа, — конечно же, в любой непонятной ситуации я просто начинаю орать. Не нужно врать, что вы так не делаете!

— Аааа, — как же я удивилась, когда в ответ услышала такой же крик, между прочим, очень даже знакомый.

— Ник? — я почти зарядила в него ножом, когда сквозь выступившие слезы разглядела знакомую, наглую рожу.

— Ты чего кричишь? — он с опаской глянул на меня, с перепугу залезшую на кресло. — Давай, слезай оттуда, он протянул мне руку, и я, приняв ее, спустилась на пол.

— А ты чего так пугаешь? Предупредил бы по телефону, — я раздраженно взмахнула рукой, и чуть не резанула себе по пальцам.

— Дай сюда, не было времени звонить — он выдернул стальной приборчик у меня из рук. — Чем это так вкусно пахнет? — вот оно, ненасытное чудовище, проснулось, потирает руки, а точнее лапы, и пускает слюни на вкусную еду. Попадет в ад, чревоугодник.

— Предательскую харю, кормить не буду, — я дернула носом и отвернулась от него. — Ты меня чуть меня до гроба не довел, своим приходом, идиот, — я сложила руки на груди, и стала громко сопеть.

— А если эта харя тебе конспекты привезла, и что-то вкусненькое от больной, твоей? — я косо зыркнула в его сторону. — Ну, не дуйся.

— Ладно, давай сюда свое вкусненькое, кишкоблуд, — дернул из-за спины знакомую тетрадь с большим рыжим котом, такую только Тая купить могла, и плитку моего любимого шоколада с вафлей внутри.

— Пойдем, покормишь. Я с учебы, готов съесть слона, или мелкую рыжую девчонку, — он в шутку вцепился зубами в мою руку.

— Еее! Алло! У тебя прививка от бешенства есть, я надеюсь? — вот это конечно наглость.

— Прививки нет, но я предохранюсь.

— Фу, на, что ты намекаешь?

— А от кого я, по-твоему, заразится, мог? Только от какой-то дикой кошечки, которая…

— Все! Избавь меня от подробностей, пошли, покормлю, займешь рот чем-то полезным, — нет, это точно животное. Как же я понимаю Ангелову.

— О, а это уже другой разговор, — я усадила его за стол, и принялась стучать тарелками.

— Есть новости? — я неловко тряхнула волосами, и принялась ковырять вилкой в тарелке, напротив Ника. Если путь к мужчине лежит через желудок, то путь к информации, которая мне требуется, тоже где-то по этой же дороге, нужно искать. Сейчас наестся, и все мне как миленький расскажет.

— Никаких, — он просто пожал плечами, и продолжил наминать пюре с котлеткой.

— Прям совсем ничего? — он поднял глаза на меня.

— Фань, если хочешь что-то узнать, то тебе к Яну. Я рассказывать ничего не буду, не ты эту кашу заварила, не тебе расхлебывать, — конечно, я его понимаю, мужские дела, все такое, но меня эта, как он выразился, «каша», касается как никого другого.

— Как это не я? Моей вины здесь столько же, сколько и Громова, — я обреченно хлопнула по столешнице, и свела брови к переносице.

— Анфиса, ты не знала….

— Значит, должна была догадаться, — вскакиваю со стула.

— Так, все, закрыли тему, — он сжал руки в кулаки

— Но….

— Я сказал, закрыли тему, сядь, — браво, и добавить нечего.

— Ладно, все, — я не села, но рот закрыла и молча, стала заваривать чай.

— Ну? Снова надулась? — он поставил свою тарелку в раковину.

— Я не шарик, чтобы надуваться, просто лишних вопросов не задаю, все как вы любите! — Ставлю кружки с громким звоном на стол, и сажусь напротив Ника.

— Анфиса, не утрируй, никто не отбирает у тебя право голоса. Но поверь, некоторые вещи тебе лучше не знать, для твоего же блага, — он пытается разрядить обстановку между нами, улыбается, но разве мне это поможет, я только сильнее злюсь.

— Да ладно? И давно все знают как мне лучше? Вы как няньки бегаете вокруг меня, мне уже не пять лет Ник! — я не могу молчать, такая уж родилась, радикальная.

— Да ладно? Раз такая взрослая, тогда какого черта, совала свой нос, куда не нужно? — он тоже повышает голос, но не кричит, держит себя в руках.

— Откуда я знала, что Ян у нас шишка вселенского масштаба, которую нужно десятой дорогой обходить? — мы одновременно вскакиваем со стульев.

— Привет, — на кухню, вплывает его величество Громов.