Чтение онлайн

Мы стали взрослее, сильнее, мудрее. Мы вполне можем справиться со своей жизненной ситуацией. Более того, мы сами и являемся творцами, авторами этих самых ситуаций. Мы так увлечены их планированием, развитием, реализацией, что в суматохе дел не замечаем внутреннего перепуганного малыша, который по-прежнему живет в нас и порой заметен окружающим больше, чем нам самим. Хорошо, когда окружение доброе, — малыша погладят, успокоят, подбодрят. А если нет?.. Несколько подробнее, чего же чаще всего «малыш» боится.

«Пугалка» первая — «грозный папа». Вы сжимаетесь, когда ваш босс повышает голос, или неловко себя чувствуете, видя его нахмуренный взгляд? Вы заранее обливаетесь холодным потом при необходимости передать неприятную информацию, донести недобрую новость? Значит, ваш малыш действительно опасается «грозного папы» (дяди-милиционера, строгого учителя). Однако заметьте, этот «грозный и могучий» очень часто специально хмурит брови и повышает голос — ведь так намного проще управлять вами. Не договариваться, не сотрудничать, а именно управлять, манипулировать. Помните Грозного и Ужасного Правителя Изумрудного Города? Он пугал всех жителей, потому что сам был перепуган и не знал, что делать. А может, не умел ничего другого, кроме как пугать или пугаться.

И вы готовы работать сверхурочно, дабы не вызвать гнев. О материальной компенсации даже не заикаетесь — это вызовет еще больший гнев. А уж если вам необходимо три дня отгула — подумываете, что, может, проще сразу уволиться… Выигрыш «хмурящего брови» — очевиден. А ваш? Постараться избежать стрессовой для вас ситуации (вспомните механизм манипулятивного воздействия)? Не слишком ли высокая цена за столь сомнительный выигрыш?

«Пугалка» вторая — лишение любви и ласки. Базовая потребность каждого ребенка — быть нужным своим родителям, любимым ими и ощущать это. Дети, которых родители окутывали своей безусловной любовью, вырастают психологически сильными, уверенными в себе, открытыми по отношению к миру и другим людям. К сожалению, очень часто родители демонстрируют своему ребенку обусловленную любовь. Они ведут себя по принципу: выполнишь то, что мы от тебя хотим — будем тебя эмоционально поддерживать, проявлять и показывать свою любовь; не выполнишь — получай наш эмоциональный холод и отторжение.

Механизм манипулирования чувствами несколько утрирован для того, чтобы лучше отследить его действия. Если неписаные законы взаимодействия на вашей фирме предполагают угадывание и ублажение всех капризов влиятельных особ, дабы не быть лишенными их благосклонного внимания со всеми сопутствующими эмоционально-материальными «поглаживаниями» и поощрениями, — значит механизм манипулирования чувствами запущен и работает в полную силу. Поддерживать его, получая свою пайку «честно заработанной» любви и уважения, но становиться при этом заложником установленных правил и непредсказуемых капризов или же рискнуть заявить о себе независимо от чьей-то эмоциональной поддержки (и ее отсутствия) — это только ваш выбор. Однако совершить этот выбор в пользу независимости очень часто мешает следующая «пугалка».

«Пугалка» третья — «лишение сладкого» . Родители в своем воспитательном процессе торгуют не только любовью. Согласитесь, весьма привычны такие фразы: «Будешь себя хорошо вести — куплю куклу Барби»; «Навестишь бабушку и поможешь ей — разрешу переночевать у подружки»; «Будут в табеле хорошие оценки — куплю мобильный телефон».

Иногда это называют материальным стимулированием или созданием позитивной мотивации. В рабочих условиях это один из самых используемых рычагов управления. Только в погоне за социальными благами и материальными ценностями мы теряем нечто более важное — веру в себя, чувство собственного достоинства и самоуважение, ощущение внутренней гармонии и психологического комфорта. При этом пытаемся оправдаться: что поделаешь, так уж устроен мир — за все надо платить. Однако забываем, что собственный мир обустраиваем мы сами. Сами выбираем ценности и, соответственно, плату за них.

Если в детстве у нас и было все перепутано: отношения с бабушкой, с друзьями, учеба и «имиджевые прикиды», то с приходом зрелости мы все расставляем по своим местам. И часто приходит понимание, что даже сверхвысокая зарплата и чувство человеческого достоинства — вещи несопоставимые. Хотя бы потому, что деньги приходят и уходят, а достоинство остается при нас на всю жизнь. Если, конечно, мы не подвержены самому страшному страху.

Страх самый страшный — быть «не таким» . «Все дети как дети, один ты…»; «Все жены (мужья) как жены (мужья), только ты…»; «Все нормальные работники как работники, только вы…». И, как вывод: «Все люди как люди, и только я не такой (не такая)!»

Если подобные формулировки знакомы вам не понаслышке, и к тому же вас задевают, — самый страшный страх вас не миновал. Его корни — в стремлении родителей, воспитателей, учителей буквально вгонять ребенка в шаблон собственных представлений об идеальном мальчике-девочке, сыне-дочери, ученике и т. д., а не содействовать индивидуальному развитию человека во всей его уникальности и неповторимости. При таком подходе любой реальный ребенок не такой, каковым является представление о нем у его родителей и учителей.

Поскольку и родители, и учителя постоянно об этом твердят, а дети до определенного возраста склонны воспринимать информацию некритично (то есть на веру) — они и сами начинают думать, что они не такие. Недостаточно умные, красивые, сильные, успешные. И тогда человек не радуется себе и своей жизни таким, какие они есть, а все время гонится за гипотетической «той» жизнью, пытаясь вылепить из себя непонятного, но столь желанного «того». Внешность — с обложки журнала; интеллект — на уровне компьютера; доброта и отзывчивость — не менее чем у матери Терезы; энергичность и предприимчивость — как у Абрамовича… А пока всего этого (или какой-то части) нет, человек не имеет права на блага этой жизни. И ему об этом торопятся напомнить все кому не лень. Внимательные «подружки» сочувствуют: «Куда тебе с твоей внешностью рассчитывать на повышение». Начальник «великодушно прощает» недостаточно правильное английское произношение, «забывая» при этом оплатить сверхурочную работу. Таким образом, манипуляции в этом случае связаны с неадекватностью персональной самооценки человека.

Заниженная самооценка, завышенная самооценка — пожалуй, подобные формулировки являются достаточно привычными, независимо, идет ли речь о нас самих или о ком-то из нашего окружения. И все-таки возьму на себя смелость утверждать: заниженная самооценка встречается намного чаще, чем завышенная. Кроме того, то, что человек привык называть собственной самооценкой, на самом деле часто является результатом оценивания его другими. Этот механизм тоже закладывается в раннем детстве, когда оценка значимых взрослых является для ребенка основой формирования самооценки. Тогда же, в раннем детстве, мы привыкаем оценивать себя не по тому, как мы проявляемся, что делаем, какой результат получаем, а в зависимости от того, как все это оценивает кто-то другой. Поскольку другой далеко не всегда информирован о том, к чему мы стремились, чего добивались, то и полученный результат он видит сквозь призму собственных стремлений и предпочтений.

Получается, что очень часто другой человек оценивает не нас реальных, а то, насколько мы соответствуем (не соответствуем) его идеальному образу, представлению о том, как должно быть. Другими словами, нас называют хорошими мальчиками или девочками, если наше поведение соответствует представлению родителей, воспитателей, учителей о хороших, «правильных» сыновьях или дочках, учениках или ученицах. Мы вырастаем, но по-прежнему старательно продолжаем играть роль «правильных» жен и мужей, мам и пап, начальников и подчиненных. И очень часто наша самооценка строится не столько на действительно оценке нас реальных (то есть наши сильные и слабые стороны, жизненные цели и приоритеты, стратегии и способы их достижения, эффективность усилий и т. д.), сколько отображает степень приближения к непонятному образцу «правильности» и «совершенства». А поскольку совершенство, как известно, удел святых и, возможно, Мерри Поппинс, то удел всех остальных «смертных» — страдать из-за заниженной самооценки и периодического ощущения собственной никчемности.

В рабочей обстановке такое ощущение особенно опасно — ведь одна из базовых потребностей, которые человек реализует в своей профессиональной деятельности — это потребность в уважении, признании, потребность ощущать себя значимым и авторитетным. Человек, который сам находится в подобном «психологическом разрыве» — сам в себя не верю, но хочу, чтобы меня признали другие — неосознанно для себя может стать очень искусным манипулятором. Все его действия, вся его активность при явной декларации интересов дела в реальности будет направлена на повышение чувства собственной значимости. Любыми средствами человек будет добиваться признания его явных и мнимых заслуг, а во что это выливается — все мы видим ежедневно на примере «зарвавшихся» начальников, амбициозных чиновников, «распальцованных» бизнесменов, надувающих щеки от важности научных работников… Надеюсь, образ понятен и узнаваем. Дополню только, что такой человек не только стремится манипулировать окружающими — больше всего он вводит в заблуждение себя самого.