АНТИЛОВУШКА
Шрифт:
***
Майор не скрывал, что ему противно находиться в казино. Перед прибытием машины, которая должна была увезти тело в морг, Леонов спросил у одного из молодых милиционеров:
– Ты сколько получаешь?
– Тысяч шесть, - ответил тот.
– Но не получаю с августа... Вы же знаете...
– Шесть тысяч - это чуть больше двухсот долларов, - майор показал упакованную в полиэтиленовый мешочек пачку евро.
– Вот видишь, тебе нужно целый месяц вкалывать, а у этой девочки двести евриков за вечер!
– Зачем считать чужие деньги?
– произнес управляющий казино.
– Это же казино...
– Никто не считает, - ответил майор.
– Вот ему за двести баксов надо месяц бегать за карманниками, а ей, - майор кивнул на прислоненное к батарее тело, столько же, а то и больше за вечер удалось заработать.
– Но, помилуйте, у каждого свои, так сказать, таланты...
– Знаем мы такие таланты... Ей еще учиться надо, а она сюда бедрами вилять пришла...
– Ее под конвоем никто не приводил...
– иронично заметил Василий Петрович.
Леонов промолчал. Ему был неприятен этот холеный, пахнущий одеколоном субъект. Раздражало его спокойствие, в то время как он, управляющий, скорее всего причастен к этому убийству. Майор не скрывал, что вид денег, которые он держал в руке, волнует его больше, чем вид мертвого молодого тела.
Сергей внимательно рассмотрел документы, которые нашел в сумочке, фамилия и имя ни о чем ему не говорили.
– Валентина Николаевна Огородникова, - пробормотал Леонов и недоуменно пожал плечами. Он знал нескольких проституток из этой части города, но девушка с подобными именем и фамилией не встречалась.
После того как был закончен предварительный осмотр, управляющий вновь обратился к майору:
– Простите, я все-таки хотел бы поговорить с вами...
– Вас допросят...
– Но у меня несколько неконфиденциальный разговор.
Василий Петрович слегка придержал майора за локоть.
– Видите ли, товарищ майор, - управляющий не хотел быть грубым, - эта дамочка - известного рода представитель, так сказать, древнейшей профессии. Ее услугами, простите, пользовались посетители нашего заведения, в том числе ваш покорный слуга...
– управляющий говорил так, чтобы его не слышали остальные милиционеры.
– Ведь результаты экспертизы могут оказаться, ну-у, интересными...
– Ну и что?
– Так вот, товарищ майор, среди наших клиентов весьма известные люди. Поэтому не хотелось бы, - голос Василия Петровича стал резким и грубым, - чтобы информация об убийстве широко распространилась... Да и следствие, как я понимаю, будет вестись при весьма щепетильных обстоятельствах ..
– А мне какое дело?
– Я надеюсь, вы понимаете меня...
– Я вас понимаю, господин управляющий, - сухо сказал майор Леонов, - но мне надо найти убийцу, будь он хоть министр, хоть мэр, хоть хер - мне все равно.
Майора начинало злить, что на него стали наезжать с самого начала следствия. Этому хлыщу ничего не стоило позвонить в горотдел или в областное управление МВД (связи всегда найдутся), и дело через месяц-другой прикроют, если только у этой бедной девочки не найдется какой-нибудь влиятельный родственник: есть же у нее мать, отец, братья, наконец...
– Надеюсь, мы поняли друг друга, - уже полный доброжелательности Василий Петрович протянул руку на прощание, уверенный, что на этот раз работник милиции не отвергнет рукопожатия.
Скрепя сердце майор Леонов пожал руку управляющему и покинул игорное заведение.
Глава 13
Василий Петрович Ищенко славился своим умением сохранять хорошую мину даже при самой плохой игре. Например, при жесточайшем похмелье. Причем похмелье у Ищенко было не следствием бытового алкоголизма, а издержками рабочей специфики: поить слишком много выигравшего клиента - первый закон управляющего казино.
А вчера "раскрутка" шла по полной программе. Еще до полуночи пришлось принять немало шампанского и коньяку в зале, поддерживая азарт играющих дружеским тостом "за удачу". А несколькими часами позже Василий Петрович выдержал самый настоящий марафон: водка, шампанское, вино и фирменный коктейль казино "глубинная бомба" - стопка водки, опущенная в бокал с пивом. Невозможно было допустить, чтобы сопляк, выигравший две тысячи зеленых, ушел из казино с деньгами и на своих ногах.
От незадачливого игрока на столе в кабинете управляющего остались лишь норковая шапка да кожаные перчатки.
Василий Петрович вчера был уверен, что, если этот парень вновь сядет за рулетку, деньги останутся в казино. Но для этого надо было заставить упрямого клиента вернуться к игре.
"Зря я вчера понадеялся на "глубинные бомбы", - подумал Василий Петрович.
– Башка у самого отваливается, а парень за рулетку так и не сел..."
Ищенко решил позвонить из кабинета на вахту, предупредить вахтера о том, что, если придет молодой человек спрашивать шапку и перчатки, пусть поднимется к нему в кабинет.
– А он уже приходил, этот молодой человек, - неожиданно ответил Степаныч на слова управляющего.
– Когда?
– Да вот еще перед тем, как милиция приезжала...
– Точнее можешь указать время?
– Сейчас, Василий Петрович, скажу точно...
– последовала минутная пауза.
– Еще раньше приходил, до вашего приезда. Как мы с Лизаветой поднялись от этой.., так он уже в холле расхаживал.
– Без шапки и перчаток?
– Без шапки, а вот без перчаток ли - не помню...
– И что же он? Ушел?
– Ушел... Хотел что-то спросить, но ушел.
***
Молодого человека, забывшего в кабинете управляющего казино шапку и перчатки, а также проведшего ночь в туалете этого игорного заведения по соседству с удушенной девушкой и мертвой птицей, звали Игнатием Барановым.
В свое время он возглавлял саперный отряд городской милиции, но после того, как в Подольске взорвались несколько мин, начальство решило, что он не справляется со своими обязанностями командира отряда, и уволило его.
Варанов ударился в пьянку, а когда кончились деньги, стал добывать средства к пропитанию, занимаясь азартными играми, рулеткой и игральными автоматами. Он любил риск, ему везло, и из бывшего сотрудника милиции он превратился едва ли не в профессионального игрока.
После ночи, когда Варанов "перекантовался" в туалете казино в "полном отрубе", придя домой, он сразу же, не раздеваясь, завалился спать. Около одиннадцати проснулся, и первой его мыслью было немедленно бежать из Подольска в Москву, сесть на любой из поездов, следующих в южном или западном направлении, и уехать в ближнее зарубежье. Для дальнего у него не было документов.