Чтение онлайн

«Черт! Надо было оторвать ей голову! Теперь, неизвестно, что можно от нее ожидать! Будем надеяться, что это был просто пустой сучий треп и шантаж на эмоциях. Надо будет рассказать обо всем хозяину, ведь эта стерва слишком много знает! Хозяин наверняка похвалит меня за преданность и оценит меня по достоинству. Как-никак, ради него я пожертвовал своей любовью и будущими детьми». – Подумал Пират и успокоенный этой мыслью, бросился со всех ног к Соломону.

– 13-

Соломон ждал Пирата с нетерпением. Еще бы!.. Ведь он стоит на пороге таких событий!.. Скоро весь мир будет крутиться вокруг его имени!.. Соломон нервно расхаживал по кабинету и от волнения даже приложился к бутылочке виски.

«Что-то этот Пират задерживается, – нервно думал он, – где же он?».

– Ну, наконец-то!.. – облегченно выдохнул Соломон, когда от двери кабинета послышался условный стук лапой.

– Где ты пропадал так долго, чертов пес? – набросился на Пирата Соломон.

– Все не так просто, хозяин! – переведя немного дух, начал Пират свой отчет. – Все животные получили и попробовали ваш волшебный корм. Эффект потрясающий! Все чуть не началось стихийно, но я, Джесси и хряк ценой огромных усилий смогли успокоить животных. Вы бы знали хозяин, чего нам это стоило! Теперь все спокойно, животные организованны и ждут вашего божественного сигнала, чтобы установить царство божье для животных и птиц в отдельно взятом хозяйстве. Причем, чем выше по своему развитию были животные, тем меньше от них было шума и проблем. Но все животные и птицы мечтают о равенстве, свободе и мести своему хозяину. Все они ненавидят людей!

– Это хорошо, Пират! Очень хорошо! Скоро я разрешу начинать восстание против Стива! – и сказав это, Соломон почувствовал, как сердце в его груди учащенно заколотилось. Все-таки было страшно! Одно дело планировать и представлять себе свое злодейство. Совсем другое дело – переходить к практическим действиям по осуществлению своего замысла. Это самый трудный момент: перейти ту черту, после которой возврата к прежней жизни уже нет. Впереди «либо пан, либо пропал».

Он понимал, что все должно быть разыграно, как по нотам. Никаких сбоев! Никаких, даже самых незначительных ошибок! Именно такие, на первый взгляд, незначительные промахи и недочеты приводят потом к самым катастрофическим последствиям. Соломон это прекрасно знал, ибо испытал уже когда-то все это на своей шкуре. Одно незначительное, казалось, слово, брошенное им однажды, и после этого он вынужден был бросить свой дом в Англии и бежать в Америку. Отсюда Соломону бежать уже было некуда.

– Значит так, Пират! – начал Соломон. – Сегодня вечером ты, Джесси и хряк получите от меня последние инструкции. Я еще подумаю, что делать со Стивом и его семьей. Сейчас на кону стоит моя свобода, а может быть и жизнь. Будете действовать только по моим инструкциям. Никакой самодеятельности. Если что-то пойдет не так, то ничего самим не предпринимать. Ты понял, Пират?

– Конечно, хозяин, можете не сомневаться. Все сделаю, как вы скажете. Но возникли две небольшие проблемки. Одна чуть больше, другая чуть меньше. С какой проблемы мне начать, хозяин?

– Давай с той, которая сложней. – Слегка насторожившись, ответил Соломон.

– Первая проблема состоит в том, что мы не сможем долго удерживать хозяйство в спокойном состоянии. Животные уже не хотят жить по старому, а Стив и его работники по-старому уже не смогут ими управлять. Революция неизбежна, хозяин! – продолжил Пират и сам удивился произнесенному им тезису и новому, непонятно откуда взявшемуся в его голове слову «революция».

– А нам она и нужна, Пират! Мы ее планировали, мы ее и возглавим. Конечно, что-то может пойти стихийно, но все это должно немедленно браться под наш контроль и направляться в нужное нам русло. Животные должны сделать всю грязную работу, а затем ты с собаками загонишь их обратно в свои стойла и курятники. Исключить недовольство и снизить революционный накал – это работа свиней. Любого недовольного предавать анафеме и отдавать собакам на растерзание. Любое недовольство кого-либо должно расцениваться другими животными, как посягательство на свободу, веру, бога и революцию.

– А что делать с более крупными животными, быками и конями, например? Ведь в случае их недовольства, собаки не смогут с ними справиться.

– Быки, кони, коровы никогда не бывают недовольны. Это стадные животные, в крови у которых только стадные инстинкты. Пообещай им, что ради счастливого будущего их детей, теперь им придется больше работать и больше давать молока, как одни тут же впрягутся в ярмо с удвоенной энергией, а другие еще старательнее станут пережевывать свою жвачку. Это не проблема, Пират! Это трудности профессии! Здесь надо только более внимательно за всем следить, хорошо врать и следовать моим инструкциям. Если кто и представляет наибольшую опасность, так это сами свиньи и твои сородичи. И немного – коты и кошки. Эти твари и так всегда живут сами по себе и никогда не подвергались эксплуатации со стороны людей. А вот от вашего брата им доставалось всегда. Здесь, Пират, есть тонкий момент. Впоследствии их надо будет истребить или изгнать. А теперь давай свою маленькую проблемку.

– Хозяин, это даже не проблемка, это просто моя личная жизнь, которой я пожертвовал ради нашего с вами общего дела. Я надеюсь, вы оцените мою преданность по достоинству?

– Не тяни кота за усы! Давай быстрей, времени нет!

– Хозяин, я поссорился с Джесси! Я прогнал ее! – и Пират подробно рассказал Соломону о последней встрече со своей бывшей любимой.

По мере рассказа, Пират переполнялся гордостью, ибо он не видел лица Соломона, который слушал его, отвернувшись, глядя в окно. Он думал, что хозяин доволен, но если бы он увидел, что происходило с лицом Соломона во время своего рассказа, он бы наверняка не стал излагать многие подробности этой ссоры, а то и вообще постарался бы поскорей исчезнуть с глаз хозяина. Но Пират не видел его лица и поэтому когда окончил рассказ, продолжал спокойно сидеть с довольной мордой, повиливая обрубком своего хвоста.

Соломон некоторое время держал паузу, стараясь прийти в себя от услышанного им рассказа. Но гнев непреодолимой силой овладевал всем его существом.

– И ты считаешь, что это маленькая проблемка? – все еще смотря в окно, тихим, шипящим голосом спросил Соломон.

– Да, хозяин, а что?

Соломон резко повернулся к Пирату лицом и, глядя ему прямо в глаза, начал медленно на него наступать.

– Глупый… тупой идиот! Почему ты в канун таких событий не пообещал сделать все, что ей угодно? Это же сука, она верит и любит ушами! Клялся бы ей в любви и верности! Это же все пустое!.. Наркотик для сучьих ушей!.. Она же знает все! Она почему-то знает про меня и почему-то знает, что за всем этим стою я! В конце концов, почему ты не разорвал ей горло там же, на месте? А где сейчас Джесси ты случайно не знаешь?.. А я тебе, дураку, скажу, где она!.. Она сейчас, вот в эту самую минуту, может сидеть у шерифа, который с вытаращенными глазами смотрит на говорящую собаку, слушает ее, а когда он оправится от шока, то, будь уверен, что обещания твоей любимой про мою участь, сбудутся в течение нескольких часов!

До Пирата наконец-то стало доходить, что его не только не будут хвалить, но и вообще, может оказаться, что это будут последние минуты его жизни.

– Хозяин, простите! Может, вы ошибаетесь и сильно преувеличиваете опасность от Джесси? Я думаю…

– Что ты думаешь?! Плевать я хотел на то, что ты думаешь, пес! Ты бы лучше раньше думал! – и Соломон, схватив стул, швырнул его в Пирата, который еле-еле увернувшись от него, бросился искать в комнате «пятый угол». Соломон носился за ним по кабинету, пытаясь ударить всем, что попадало под руку.

Наконец Пират забился в щель между диваном и стеной, откуда выбраться ему было невозможно. Он увидел приближающегося, с занесенным над головой табуретом Соломона, и инстинктивно, оскалив клыки, зарычал. На какое-то мгновение Соломон увидел перед собой лютого зверя, который был готов защищать свою жизнь и остановился. Эта реакция собаки охладила неумеренный гнев хозяина. Он отбросил табурет на пол и обессилено рухнул на диван. Затих за диваном и Пират. Оба погрузились в свои мысли о том, что делать, и как жить дальше. Мысли эти, у того и у другого, были весьма мрачные.

У Соломона что-то сжималось в животе от ужаса при мыслях о том, чем может закончиться вся его удачная, на первый взгляд, авантюра. Он сравнивал себя с человеком, который с разбегу решил прыгнуть, плохо рассчитав расстояние, и в последний момент увидел, что под ногами бездна. Надо бы остановиться, но инерция толкает его вперед.

Главная ошибка в таких случаях – эта та, что человек пытается остановиться. Соломон чутьем, подсознанием понимал – останавливаться нельзя! Тогда точно рухнешь вниз. Надо ускоряться, отталкиваться и прыгать. А там может хоть руками за край ухватиться получится.