Чтение онлайн

— Весь корпус биться будет, ну и наши кавалеристы, да солдаты тоже, — продолжала Ксения, обращаясь к Анне. — Поговаривают, жуткий бой предстоит. Генерал приказал хоть всем полечь, но Полоцк взять. А там французов гораздо больше наших, да укрепления у них сильные. Видать опять куча раненых будет, да полягут многие.

После слов Ксении, Лиза помрачнела, думая о том, что завтра Корнилов подвергнется смертельной опасности. Да, это происходило и ранее, но, сейчас, душа девушки была слишком наполнена любовью к Павлу и фразы Ксении заставили существо Лизы сжаться от дикого страха за Корнилова. Сердце Лизы глухо забилось болезненными ударами в предчувствии беды и она осознала, что молодой человек слишком дорог для нее, чтобы просто не думать о том, что завтра его могут убить или ранить. Уже через четверть часа, после мучительных дум Лиза, взяв с собой подарок матери, быстро вышла из женской палатки и, спросив у первого встречного солдата, где палатка Корнилова, направилась, прямо, туда. В палатке Павла не оказалось, но там находился подпоручик Никонов, который и рассказал Лизе, что ротмистр до сих пор в штабе, получает указания по завтрашней атаке.

Ночь уже полностью опустилась на лагерь и зажгла яркие звезды, когда Лиза приблизилась к штабной палатке. Внутри было тихо. Лиза тяжело выдохнула и решилась.

— Извините меня, — произнесла девушка, входя внутрь наполненной офицерами палатки. Те из мужчин, что сидели, быстро встали. — Я не помешала?

— Нет, Елизавета Андреевна, мы уже закончили, скоро расходиться будем, — галантно произнес полковник Ридигер. — Вы что-то хотели?

— Могу я поговорить с ротмистром Корниловым? — спросила она, так и замерев у входа. Ее блуждающий взор, наконец, отыскал высокую фигуру Павла, что стоял в дальнем углу.

Павел, тут же, бросил на нее молниеносный взгляд-лезвие и прищурился.

— Конечно, — кивнул полковник. — Ротмистр, вы свободны.

Павел взвился с места и направился к Лизе.

— Выйдем, — бросил он ей на ходу, проходя мимо девушки наружу. Лиза, еще раз извинившись перед остальными, последовала за ним.

Корнилов намеренно шел долго, до конца лагеря, не желая, чтобы их разговор слышал кто-нибудь еще. То и дело, он чуть оборачивал голову, как будто проверяя, следует ли за ним девушка. Едва он остановился у дикой березы, росшей в стороне, и обернулся к ней, как Лиза ощутила, что весь ее запал пропал. Она стушевалась и опустила глаза, боясь заговорить первой. Она опасалась властного неуживчивого характера Павла и того, что он может вспылить, как и в прошлый раз у лазарета. Видя ее нерешительность молодой человек, не спуская с нее напряженного взора, прокашлялся и глухо примирительно спросил:

— О чем вы хотели говорить, Елизавета Андреевна?

Размолвка между ним и девушкой травила все существо Корнилова. Ежечасно ему казалось, что вот-вот Лиза обратит внимание на какого-нибудь другого мужчину из полка, а ему даст отставку и позабудет навсегда. Она обладала невероятной чарующей красотой и он не раз слышал, как ее прелести обсуждали его товарищи по полку. На все каверзные вопросы офицеров на счет Лизы и их отношений, Павел упорно молчал, не желая даже намеком показать, что безумно влюблен в эту своенравную девицу, которая поначалу была такой послушной и ласковой, а отныне, видимо, ощутив свою власть над ним, решила показать свой характер. Однако, он прекрасно осознавал, что многие просто опасаются приближаться к Лизе, зная про их отношения и что Корнилов просто так не позволит девушке встречаться с кем-нибудь еще.

— Я пришла пожелать вам удачи, завтра, — сказала Лиза тихо, с такой заботой в голосе, что сердце Павла сильно забилось. Она подняла на него свои огромные ласковые глаза. Корнилов, затрепетав под ее прелестным взором, вмиг растаял и глухо произнес:

— Простите меня, Елизавета Андреевна. В последний раз я погорячился. Не надобно было с вами так говорить…

— Я и не обижалась на вас, Павел Александрович, — произнесла Лиза по-доброму и улыбнулась ему. — Я хотела кое-что подарить вам…

— Да?

Она приблизилась к нему на минимальное расстояние и достала из кармана драгоценную изумрудную брошь и протянула ее Павлу. Корнилов увидел на ее маленькой ладони, огромный изумруд овальной формы, оправленный в серебро.

— Я хочу, чтобы она была с вами. Моя матушка дала мне эту брошь, сказав, что она оберегает человека от насильственной смерти.

— Но, зачем же вы…

— Завтра Вам предстоит страшный бой, я знаю, — сказала она с горечью. — Я хочу, чтобы этот талисман оберегал вас всю войну…

Дрожащей рукой, Корнилов взял брошь с ее нежной ручки и внимательно посмотрел на драгоценность в своей ладони. Диковинный изумруд, переливающийся и сверкающий, навел его на мысль, что это слишком дорогой подарок.

— Но эта брошь стоит целого состояния. Я не могу ее взять, — сказал он, протягивая драгоценность обратно Лизе и пронзительно смотря на ее лицо.

— Вы очень дороги мне, Павел Александрович, — тихо ответила Лиза и своими ручками, настойчиво закрыв его ладонь с брошью, прижала его руку к его груди. — Я боюсь за вас. Прошу, не отказывайте мне…

— Лизонька, вы слишком добры ко мне, — проворковал Корнилов, окончательно растаяв. Мысли о том, что он дал себе зарок — не приближаться к ней, в тот же миг, вылетели из его головы. Сжав в ладони ее подарок, Павел протянул вторую руку к ее волосам, заплетенным в косу и ласково провел по ним. — Я положу ее вот в этот карман. — Он, проворно чуть расстегнув доломан, положил брошь в потайной карман. — Она будет прямо здесь, — он похлопал по месту слева на своей груди. — Здесь у моего сердца. Я сохраню ваш дар… когда война окончится, я непременно отдам вам ее обратно… моя ласточка… Я хочу чтобы вы знали, что вы всегда будете в моем сердце…

Лиза не ожидая, от молодого человека таких ласковых любовных слов, невольно расторгалась. Его взор загорелся темным светом. В следующее мгновение Павел сделал шаг к ней и, схватив ручки девушки в свои ладони, начал целовать их с неистовством и горячностью. Уже через некоторое время его губы как-то умело переместились на ее шейку и щеки, и молодой человек с силой прижимая стройный стан Лизы к своей груди, прошептал ей страстно на ухо:

— Мне было плохо без вас, моя ласточка, так плохо… Я думал, что вы уже никогда не посмотрите в мою сторону.

— В прошлый раз вы так разгневались, что я думала… — попыталась объяснить Лиза.

— Я понимаю, понимаю… я сам во всем виноват, Лизонька, — срывающимся от страсти голосом прошептал он над ее губами. Его широкая ладонь вмиг обхватила ее затылок, притягивая ее головку к своему лицу, а его губы начали с неистовством целовать ее губки, делая ей почти больно. Лишь, спустя какое-то время он выпустил ее рот из своего натиска и хрипло попросил. — Прошу вас, моя радость, пойдемте тотчас со мной… прошу вас…

Поняв, на что он намекал, Лиза напряглась. Его неистовые ласки, которые с каждой минутой становились все более смелыми и дерзкими, заставили ее задрожать. Но, как и в прошлый раз в ее головку ворвалась мысль о том, что она не имеет права быть здесь с Корниловым, принимать его ласки и поцелуи. Что это грешно и неправильно. А он все страстно шептал у ее ушка о ее красоте и о том, что она непременно должна пойти с ним немедля.

— Павел Александрович, — пролепетала она, пытаясь отстраниться от его губ, которые с безумной радостью исследовали ее рот. — Я не думаю…