Чтение онлайн

В глубине души она чувствовала, что всё не так, но разве могла сказать что-то иное? По-другому говорить не следовало, но Ладислав Дракула разочарованно хмыкнул и разомкнул объятия:

— Так значит, моя супруга, ты из тех, кто стремится угодить всем и каждому, со всеми быть в дружбе? И думаешь, у тебя получится?

Илона молчала, а муж, приняв её молчание за согласие со сказанным, покачал головой:

— Нет, выбрать придётся. И даже если ты не хочешь выбрать, всё равно выберешь. Нельзя вечно улыбаться и направо, и налево и каждому говорить то, что он хочет от тебя слышать. Рано или поздно, чтобы поддержать кого-то, придётся что-то сделать. А если не сделаешь, значит, тем самым покажешь, что выбрала иную сторону. Как бы ты ни старалась, рано или поздно кто-то назовёт тебя предательницей.

Илона смотрела ошарашено и не могла понять, что происходит: «Мы так хорошо говорили и вдруг... такие слова! Почему?» Она ушла из комнаты, так ничего и не сказав, а муж на этом не успокоился. Дракула как будто хотел, чтобы она выбрала сторону до его отъезда, и будто подталкивал к этому выбору: все последующие дни говорил ей резкие слова, причём становился резким почти без причины.

— Ты так довольна, — например, сказал он, видя, что в одной из комнат Илона уже разложила на сундуках и скамьях часть его вещей и вещей Ласло, которые следует взять в дорогу. — Радуешься моему скорому отъезду? Радуешься, что сможешь спровадить меня?

— Я не понимаю тебя, мой супруг, — холодно ответила ему жена. В то мгновение она действительно хотела, чтобы муж поскорей уехал.

И так же было в другой раз, когда муж произнёс:

— Помнится, ты говорила, что вышла замуж, потому что я понравился тебе. Но, как видно, я оказался не таким, как ты представляла.

Спальню жены он посещать перестал даже в те ночи, когда мог бы. Поэтому казалось странным, что в период ссор ни разу не зашла речь о том, чтобы разъехаться, то есть жить отдельно. «Ничего. В поездке он остынет, обдумает своё поведение и вернётся успокоенным», — думала Илона, которая по-прежнему не хотела жить порознь. Ей просто хотелось, чтобы прекратились странные вопросы, на которые она не знала, что отвечать. Эти вопросы могли кого угодно вывести из терпения!

И вот, наконец, настало утро, назначенное для отъезда. Ясное июльское утро, которое дышало прохладой лишь потому, что было ещё очень рано. Улицы и фасады домов оставались в густой, почти чёрной тени, и лишь небо ярко сияло.

Илона вместе с Йерне и прочей челядью стояла возле открытых ворот и смотрела, как пятеро конных скрываются за углом: муж, пасынок, двое конных слуг, тянущих за собой вьючных лошадей, и один королевский посланец. Однако это не значило, что путешественники так и отправятся в Эрдели впятером: после переправы на будайскую сторону к ним должны были присоединиться королевские чиновники, призванные сопровождать Ладислава Дракулу в поездке, и положенная охрана.

Илона, глядя вслед мужу и пасынку, прежде всего жалела об отъезде Ласло. Накануне она даже попросила его:

— Если будет возможность, пиши мне из Эрдели, как ты там с отцом, — но добавила «с отцом» больше ради приличия. Грубости Дракулы заставили её сердце совсем очерстветь. «У меня есть месяц спокойствия или чуть больше, — говорила она себе. — Высплюсь, как следует. И к тому же смогу ходить по дому, не опасаясь, что меня вдруг потащат в спальню. Ну, а когда мой муж вернётся, то, надеюсь, наконец, поймёт, как должен себя вести. Господь, сделай так, чтобы Дракула ко мне охладел и не кидался на меня, будто голодный зверь».

Наконец-то стало возможным пожить спокойно, уединённо. Илона давно этого хотела и вот получила, так что поначалу очень радовалась.

Проводив мужа и пасынка, она вернулась в дом, села за вышивание, но вдруг обнаружила, что засыпает прямо за работой, и подумала: «А ведь я могу пойти в спальню и выспаться. Там сейчас не появится никто, кто стал бы меня будить. Ах, как хорошо!»

Илона спрятала вышивание в корзинку, встала и, зевая, направилась к лестнице наверх. По дороге встретилась Йерне, и госпожа сонным голосом сказала:

— Проследи, чтобы всё, что я приказывала слугам, делалось. А то вдруг они решат, что раз госпожа спит, то можно бездельничать.

— Вы идёте спать, госпожа?

— Да, вздремну часок-другой.

Встала госпожа только к обеду. Ах, как хорошо, что не надо никому объяснять, почему ты так долго спишь!

Обед подали вовремя, всё было вкусно, и Илона в который раз отметила про себя, что кухарка знает своё дело.

Мастерство кухарки похвалила даже Маргит, на следующий день придя к Илоне в гости, но похвалила как-то странно:

— Смотрю я на тебя и удивляюсь, — сказала старшая сестра, сидя за обеденным столом напротив младшей и наблюдая, как та с аппетитом кушает кроличью ножку. — Раньше ты была так привередлива. Что бы тебе ни подали, ты сидела, ковыряла вилкой в тарелке и почти не ела. А теперь... Значит, кухарка и вправду хороша. Я ещё в прошлый раз это заметила, когда мы после твоей свадьбы пришли смотреть дом и в первый раз сели здесь за стол. Ты ела с аппетитом.

«В тот раз я просто хотела, чтобы мама не вмешивалась в мои хозяйственные дела и чтобы не искала мне новую кухарку», — мысленно ответила Илона, но вслух ничего не сказала, лишь пожала плечами. Лишь много позднее она подумала, что сестра в очередной раз оказалась весьма прозорлива.

Незаметно прошла неделя. Илона более-менее выспалась, и пусть всё равно чувствовала какую-то странную лень, но перестала потакать себе. Пора уже и домом заняться! Многое требовало внимания.

К примеру, с тех пор как Илона переехала к мужу в Пешт, многие её вещи так и остались неразобранными. Разбирать их было просто некогда. Всякий раз, когда она пыталась этим заняться, муж ловил её в спальне, а теперь муж уехал, поэтому Илона вместе с Йерне принялись за дело.

Именно тогда обнаружилась ещё одна странность, ведь среди вещей находился предмет, о котором уже пора было бы вспомнить, но Илона так и не вспомнила. Лишь тогда, когда она наткнулась на него, разбирая вещи, то подумала: «Почему он мне до сих пор не понадобился?»

Это был невысокий устойчивый стульчик с мягким сиденьем, обитым немаркой тканью, а посреди сиденья зияло весьма большое отверстие. Он предназначался для того, чтобы ставить под него ночной горшок, но Илоне этот предмет мебели и горшок под ним служили для другой цели. Во время регул он позволял спокойно заниматься вышиванием — долго сидеть и не опасаться испачкать одежду.

Находясь в таком положении, Илона могла даже принимать гостей, если приходили люди, с которыми можно не соблюдать церемоний. Юбка закрывала стульчик под ней со всех сторон, так что всё выглядело пристойно.

И вот обнаружилось, что последний раз эта вещь оказалась востребована ещё до свадьбы, то есть прошло уже месяца полтора. И впрямь странно. Однако жена Дракулы не испытала никакого особого волнения из-за своего открытия. Она, наверное, и вправду смирилась, что чуда не будет, поэтому подумала: «Последние недели прошли в постоянном волнении, и я была очень утомлена. Так уже случалось и раньше».