Чтение онлайн

Незаметно минуло ещё недели две. Наступила вторая половина августа. Илона за это время успела навести идеальную чистоту в доме, несколько раз навестить родителей в Буде, а также — сестру, которая теперь и сама часто заглядывала в гости.

— Что это у тебя за новые привычки? — весело удивилась Маргит, когда увидела, что Илона, пригласив её в комнату, уселась в кресле не прямо, как струна, а весьма расслабленно. Более того — младшая сестра скинула туфли и положила ноги на сиденье соседнего кресла, пока не занятого, так что пришлось гостье сесть не туда, а на пристенную лавку.

— В этом году август жаркий. От жары у меня затекают ноги, — пожаловалась Илона. — А у тебя разве нет?

— Ну, раз ты сидишь передо мной не так, как сидела бы перед тётушкой Эржебет, то и я не стану изображать из себя светскую даму, — сказала Маргит. Она тоже скинула туфли, повернулась на лавке и легла, положив под голову вышитую подушку.

Илона позвонила в колокольчик, стоявший рядом на столике, и сказала служанке, явившейся на зов:

— Принеси фруктов.

Служанка кивнула и вышла, а Маргит спросила:

— Есть новости от твоего мужа?

Ах! Илона предпочла бы не говорить на эту тему, но раз уж пришлось, постаралась изобразить полнейшее безразличие:

— Если будут, ты узнаешь об этом раньше меня. Ты бываешь во дворце, поэтому если мой муж напишет Матьяшу, об этом станет известно. А мне никто не напишет. Теперь я в этом уверена. Даже от Ласло нет вестей, а ведь я просила его слать мне письма. Наверное, отец ему не разрешает.

Старшая сестра опять слегка удивилась, поскольку поняла, что младшая лишь притворяется равнодушной:

— Я думаю, письма тебе не приходят по другой причине, — успокаивающе произнесла Маргит. — Прошло всего три недели со времени их отъезда. Это мало, а ведь твой муж должен не только посетить Надьшебен и Брашов, но и переговорить там с важными людьми, со всеми вместе и с некоторыми из них — порознь. Он должен со всеми помириться, выпить с ними, чтобы скрепить дружбу. Пока всё это не сделано, незачем слать отчёт Матьяшу, а значит, и письмо для тебя не с кем отправить. Письмо для тебя придёт вместе с королевской почтой, ведь иначе, чтобы ты получила письмо раньше Матьяша, придётся отправлять к тебе кого-то из слуг или доверять письмо проезжему купцу. Это неудобно.

Илона рассеянно кивнула. Ей хотелось думать, что старшая сестра права, ведь положение дел с каждым днём становилось всё более странным — муж уехал и как будто пропал. Так не должно быть!

Невольно вспоминались слова Матьяша, оброненные тогда, когда он только уговаривал свою кузину выйти замуж за «того самого Дракулу»: «Если ты не согласишься, он останется в тюрьме», — а ведь и Дракула тоже понимал, что свадьба с кузиной Его Величества — одно из условий освобождения. Он однажды сказал Илоне: «Ты — моя свобода».

И вот теперь Илону не оставляла странная мысль, что Дракула вовсе не собирался мириться с Матьяшем. Что если Дракула просто хотел получить свободу и уехать при первой благоприятной возможности? Вот все думают, что он поехал в Эрдели и сейчас находится там. А где он на самом деле? Может, уже в Валахии и собирается вернуть себе трон без помощи Матьяша?

Илона не была уверена, что Дракула способен вернуть трон без венгерской помощи, но мало ли что. Может, Дракула верил в свою удачу? Может, у него осталось хотя бы несколько тысяч верных людей, каких-нибудь головорезов, которые преданно ждали его все эти годы, пока он сидел в тюрьме? И вот эта маленькая армия вновь обретёт своего вожака и неожиданно нападёт на валашскую столицу, а Дракула собственноручно убьёт нынешнего валашского правителя, кто бы он ни был, и усядется на трон. А Матьяшу пришлёт дерзкое письмо: «Прости, но я передумал». Значит, Дракула никогда не вернётся в Венгерское королевство. По крайней мере, не намерен возвращаться. А если Матьяш попытается ловить мужа своей кузины, то беглец отправится в Польшу или ещё куда-нибудь.

«Какое унижение будет для всей семьи Силадьи! Семья Силадьи оказала Дракуле честь, а он даст понять, что совсем не дорожит этим. Получится публичное унижение», — думала Илона. Она уже представляла себе не только то, как об этом станут судачить при дворе, но и новую беседу двух кумушек, которые сплетничали в храме. Они станут злословить ещё больше! Скажут, что кузина Его Величества, должно быть, совсем страшная на лицо, да и характером — ведьма, раз даже Дракула сбежал от неё, прожив с ней всего месяц под одной крышей.

— Маргит, а ты случайно не знаешь, кто сейчас правит в Валахии? — спросила Илона.

— Тебе стала интересна политика? — удивилась Маргит и почему-то улыбнулась, но младшей из сестёр было не до смеха:

— Если Матьяш будет помогать Дракуле в возвращении трона, я хочу знать об этом хоть что-то.

— Я сама мало об этом знаю, — призналась сестра. — Там правит какой-то... Ба-са-раб, — она произнесла по складам. — Его называют Басараб Старый, потому что он и в самом деле стар.

— А давно ли правит? Народ любит его? — продолжала спрашивать Илона.

Маргит весело рассмеялась:

— Ах, сестрёнка! Ты полагаешь, что в этой Валахии всё обстоит так же благополучно, как в нашем королевстве? Нет, там совсем по-другому. Там нет правителей, которые долго правят, и нет правителей, которых любят.

— Значит, и Дракулу... — Илона запнулась, — Значит, и моего мужа не любили?

— Не знаю. Он правил давно, — сказала сестра. — А я тебе говорю о том, что есть сейчас. Сейчас там власть меняется раз в несколько месяцев. Все воюют друг с другом. Эта страна похожа на зайца, которого рвут собаки.

Илона задумалась, а Маргит непринуждённо продолжала:

— Но ты не беспокойся. Тебе не придётся ехать туда. Матьяш же обещал, а если он вдруг забудет об обещании, то наш отец напомнит ему.

«Значит, вполне возможно, что Дракула решит захватить власть сам, если у него есть верные люди», — подумала Илона и помрачнела. Получалось, всё, что она себе вообразила на счёт армии головорезов, дерзкого письма Дракулы и позора семьи Силадьи, вполне могло сбыться.

Меж тем старшая сестра не могла понять, почему её успокаивающие слова произвели совсем не то действие, которое должны были. Маргит уже приоткрыла рот, чтобы спросить о причине беспокойства, но тут в комнату вошла служанка с фруктами.

— Поставь на стол, — распорядилась Илона, а сама всё думала о будущем, которое представлялось не слишком приятным. Она даже не сознавала, что делает, когда потянулась к блюду, которое служанка как раз проносила мимо. Блюдо ещё не успело оказаться на столе, а Илона уже взяла оттуда персик и задумчиво надкусила.

— Сестричка, с тобой что-то странное творится, — сказала Маргит, поднявшись с лавки и обувая туфли. — Раньше ты была малоешка, а когда о чём-то беспокоилась, то и вовсе голодала, но теперь у тебя отменный аппетит даже когда ты беспокоишься.