Чтение онлайн

Фонтаны Адам и Ева, первых людей, расположенные на оси Марлинской аллеи, главной аллеи парка, были аллегорией Петра I и Екатерины I, первых императора и императрицы России. Западная часть парка Марлинская, получила свое название в честь дворца Марли. Двухэтажный дворец во французском стиле и располагался между двумя прудами и служил гостиницей для приезжих ”знатных особ”. На Марлинском и Секторальных прудах разводили рыбу, приученную по зову колокола плыть к кормушке. Марлинский ансамбль включал в себя каскад ”Золотая гора”, сад Венеры, Менажерные фонтаны, фонтаны ”Клоши” и Китовый фонтан на Песочном пруду, окруженный боскетом. Монплезирная часть парка, восточная, была создана первой и имела множество фонтанных ансамблей, что создавало иллюзию бесконечности. Выступающий на мысу в море с белоснежной террасой, Монплезирный ансамбль, производил впечатление пристани, ожидающий усталого путника. Сам дворец, с двумя боковыми флигелями и небольшим уютным садиком, был любимым местом у Петра I в Петергофе. Позже в нем жила Анна Иоанновна. По краям партера монплезирного садика были посажены цветники, возвышались позолоченные скульптуры, разбиты семь фонтанов, а перед дворцом на мраморном пьедестале красовались солнечные часы. В нижнем парке имелись также Шахматный каскад, Оранжерея, Менажерный пруд, устроенный для водоплавающих птиц, вольеры, Пирамидный фонтан, Большой лабиринт, посреди которого находился овальный бассейн. Фонтан-шутиха – Водяная гора – были задуман Петром как некий розыгрыш для публики. Гости, прохаживаясь по монплезирной аллее, внезапно оказывались под струями воды.

О начале маскарада еще не объявили. Ждали императрицу Елизавету Петровну, которая еще не выходила из своих покоев. Последние годы императрица периодически переселялась со всем двором в Петергоф на несколько недель, дабы поправить свое здоровье. Оттого для увеселения государыни маскарады и празднества здесь устраивались довольно часто.

Петр Иванович ощущал, что как только начнутся танцы, придется с боем отваживать от Катюши многочисленных кавалеров Нарвского полка, которые то и дело подходили к ним и интересовались, будет ли танцевать Екатерина Васильевна? Нелидов недовольно отвечал, что его племянница танцует, но не со всеми.

– Екатерина, возьми меня под руку, – велел Петр Иванович уже во второй раз. – А то эти молодые офицеры того и гляди утащат тебя.

– Да Вы что дядя, – удивленно воскликнула Катюша, густо покраснев под маской. – Я не думаю что…

– А я как раз думаю за тебя! – выпалил властно Нелидов.

Катя взялась за локоть Петра Ивановича. Дарья Гавриловна, которая по обыкновению жевала тайком орешки из кармана, послушно держалась за вторую руку Нелидова.

Отстранив маску от лица, мешающую ей свободно дышать, Катюша с удовольствием вдохнула прохладный вечерний воздух. Октябрь в этом году в Петербурге и его окрестностях стоял на редкость теплый. И сегодня вечером была тихая сухая погода. Около восьми объявили о выходе государыни. Тут же раздались звуки фанфар и жужжащая толпа на миг замерла. Императрица в атласном платье на китайский манер, полная, круглая и величавая, появилась на площади перед фонтанами. Елизавета Петровна распорядилась начать маскарад. Заиграла музыка и кавалеры, подхватив дам, быстро закружили первый менуэт на открытой большой веранде дворца. Краем глаза, Катюша невольно заметила, что императрица стала спускаться по ступенькам вниз в парк к многочисленной публике. Ее сопровождал высокий кавалер, одетый в персидский наряд. Даже издалека девушка узнала величавую широкоплечую фигуру Воронцова. Катя напряженным ревнивым взором смотрела всего лишь миг в сторону Елизаветы Петровны и Ивана, и в следующий момент многочисленные приглашенные скрыли их от глаз девушки.

Все время прошедшее с помолвки, Катюша не находила покоя от своих нервных терзаний и бесконечных дум. Ведь Иван оказался жив. Мало того девушка была ошарашена известием о том, что ее Иван, которого она знала только как лесного отшельника, оказался высокочтимым графом Воронцовым. В голове девушки эти разные образы отшельника и блестящего дворянина, закружились рядом. Катя теперь пыталась осознать, что Иван-отшельник и граф Воронцов, который находился сейчас рядом с императрицей, это один и тот же человек. Множество вопросов мучило девушку: Отчего богатый граф жил в лесу, всеми забытый и покинутый? Что заставило его сменить беззаботную, богатую жизнь на тяжелое одиночество в мрачном лесу? Зачем он три месяца назад добивался ее взаимности, зная, что она бедная сирота, сам имея блестящее положение в обществе? Отчего же сейчас, когда она написала ему в своих посланиях о том, что любит его, он возненавидел ее, как она отчетливо заметила в выражении его глаз на помолвке, и теперь утишался у ног императрицы. На все эти вопросы Катюша мучительно искала ответ все девять дней, но не находила. Она хотела вновь написать графу Ивану Алексеевичу Воронцову, которым теперь оказался ее Ванюша, и объясниться с ним, но не решалась. Она понимала, что если Иван решил позабыть о ней, то ее сердечные излияния будут в его глазах смешны. Оттого девушка мучилась, страдала, упивалась осознанием того что он все же жив, но не решалась ничего предпринять.

Один из офицеров приблизился к чете Нелидовых и низко поклонился Петру Ивановичу, Дарье Гавриловне, а затем и Катюше. Не спуская горящего взгляда с девушки, он произнес:

– Могу я пригласить Вашу племянницу, Петр Иванович?

Нелидов напрягся и, видя с каким интересом, молодой человек смотрит на Катюшу, выпалил:

– Моя племянница не здорова и не танцует.

Катя смутилась и покраснела, от очевидной лжи Петра Ивановича, которую распознали все. Она печально улыбнулась молодому человеку.

– Извините, сударь, – прошептала она.

– Очень жаль, – прочеканил недовольно гусар, и резко развернувшись на каблуках, исчез в толпе.

– Отчего Петр Иванович Вы не пускаете Катюшу танцевать? – спросила Дарья Гавриловна мужа. – Я бы тоже с радостью станцевала.

– Ты еще куда собралась? Ужо не девка то, а туда же! – прикрикнул на нее Нелидов и пыл Дарьи Гавриловны тут же угас. Она снова послушно взяла мужа за локоть и начала обмахиваться большим белым веером.

От начала бала прошло наверное две четверти часа, когда к ним приблизился высокий франт, в ярко зеленом камзоле и черной маске, важный и тучный. Поприветствовав дам, он выразил желание побеседовать с Нелидовым наедине. Петр Иванович залебезил перед придворным, который видимо был гораздо выше его по статусу и тут же отошел с ним в сторону.

Женщины остались одни, и Катюша вздохнула свободнее. Под цензорским контролирующим взором Нелидова она ощущала себя неуютно. Неожиданно девушка ощутила на себе чей-то тяжелый взгляд. Невольно Катя чуть обернулась назад. Ее инстинкт не подвел ее. Немного поодаль от основной массы людей, около спуска в нижний парк, стояла высокая женщина в зеленом домино. Черная маска полностью скрывала ее лицо. Незнакомка находилась довольно далеко от Катюши, но отчего-то девушке показалась, что женщина смотрит именно на нее. Почувствовав неприятную дрожь, Катюша повернулась к Дарье Гавриловне и ответила на ее вопрос. Спустя минуту, девушка обернулась вновь туда, где видела зеленое домино. Но у вяза уже никого не было. Катюша нахмурилась, подумав, что ей показалось. Нахмурившись, Катюша вновь повернулась к тетушке, и улыбнулась ей, промолчав на замечание Нелидовой о том, что Катюша просто обязана потанцевать теперь, когда Петр Иванович отвлекся.

– Добрый вечер, сударыни, – вдруг раздался около них низкий приятный баритон. Катюша резко обернулась на голос, и отметила, что перед ней возвышалась статная фигура Ивана Воронцова в ярко красном персидском костюме. Тюрбан невероятно шел к его мужественному лицу с высокими скулами. Он был без маски, и его яркие зеленые глаза просто впились в личико Кати. Замешательство девушки было так велико, что у нее вмиг пересохло во рту, и она ощутила, как ее сердце замерло.

– Здравствуйте, Иван Алексеевич, – тут же произнесла Нелидова и заулыбалась молодому человеку, видя оцепенение Катюши. Воронцов быстро поцеловал руку Дарье Гавриловне, и вновь обратив темный горящий взор на Катюшу, глухо спросил:

– Вы танцуете Катерина Васильевна?

Ощущая, что не может вымолвить ни слова от неистовой трепетной дрожи, которая пробежала по всему ее телу от близости Воронцова, девушка лишь два раза моргнула, отведя от лица маску.

– Танцует, танцует, – затараторила Дарья Гавриловна, и велела. – Иди Катюша.

– Тогда Вы позволите? – вымолвил граф зазывным голосом и протянул руку, приглашая девушку. Его рука была без перчатки, и это было не по этикету, ибо последний требовал, чтобы танцующие были в перчатках. Катюша ощутила, что ее сердце забилось как бешенное, только от одного осознания того, что он хочет танцевать с ней. Она-то думала, что теперь ему безразлична она Катюша, ведь Иван был в любимцах у самой императрицы. Но отчего сейчас он подошел и пригласил ее, она не могла понять. Лишь одна единственная разумная мысль в головке девушки стучала о том, что Иван все же не до конца позабыл о ней, объясняла его поведение. Молодой человек так и стоял с протянутой рукой, уже испепеляя ее темным взором.

– Извольте… – пролепетала Катя, выдохнув одними губами и, проворно отдав маску тетушке, вложила свою ручку в широкую ладонь Воронцова. Ее тут же обдало горячей волной по всему телу лишь от одного прикосновения к его теплой коже. Он не поцеловал ей руки, и сразу же увлек ее в круг танцующих.

Танцевали алеманду. Энергичные чуть подпрыгивающие движения танца, Катюша исполняла почти инстинктивно, ибо все ее существо находилось в смятении. Каждое прикосновение рук молодого человека к ее руке или талии отдавалась дикими энергетическими ударами по всему ее телу. Он молчал, и лишь его взор темно-зеленый завораживающий и какой-то блестящий не отпускал ее ни на секунду. Катюша хотела заговорить с ним, и возможно вывести Ивана на нужный разговор, но опасалась, того что ей возможно кажется, что он заинтересован в ней.

– Вы искусная танцовщица, Катерина Васильевна. Не знал, – в какой-то момент заметил Воронцов глухо. И Катюша ощутила, что ей приятно оттого, что он назвал ее полным именем Катерина. Ведь только он звал ее так, а не Екатерина.

– Вы тоже неплохо исполняете все па, – ответила она тут же и немного улыбнулась ему, пытаясь заслужить его расположение. Отметив улыбку девушки, Воронцов, прищурился и вымолвил:

– В детстве матушка настояла на том, чтобы меня обучали танцам. Хотя я жуть как не люблю этого.