Чтение онлайн

До рассвета Плиев был уже на командном пункте генерала Танасчишина, в каменном доме на юго-западной окраине Березовки. Плиев не торопясь осматривал местность, изучал обстановку. С чердака все было видно. На улицах — непролазная грязь, разбитая техника, какие-то ящики, вырванные взрывом оконные рамы, убитые лошади, увязшие повозки.

— Я уже распорядился убрать все это, — извиняясь, сказал Танасчишин. — Ночью ничего не было видно. Вот прочтите, товарищ командующий, — он протянул Плиеву бумагу. — Это — приказ фельдкомендатуры. «…Село, в котором будут обнаружены партизаны, будет совершенно уничтожено…»

Грохот огромной силы потряс дом, били орудия крупных калибров.

— Честь и хвала тебе, Трофим Иванович! — пошутил Плиев. — Из таких мощных орудий немцы поражают только особо важные объекты. Надо менять командный пункт немедленно! — распорядился он и, отдав необходимые приказания, спустился во двор.

Простившись с генералом Танасчишиным, Плиев хотел сесть на коня, и тут его озадачило поведение Терека. В бою Терек был всегда спокоен, а сейчас даже стрельба прекратилась, а ан отчего-то волновался. Как только Плиев сел в седло, Терек начал рвать повод. Трофим Иванович с улыбкой махал вслед рукой.

Выехав за город, всадник отдал повод, и Терек перешел на широкую рысь. Отбрасывая назад комья грязи, он мчался вдоль железной дороги. В этом районе бой вела дивизия Тутаринова, шальные снаряды врага проносились над головой. Чем ближе становилась роща у переезда, тем чаще они рвались. Плиеву стало ясно, что враг бьет по нему. Чтобы вырваться из зоны огня, Плиев приказал сопровождавшим скакать зигзагом и врассыпную. Внезапно Терек взвился на дыбы, а потом упал на передние ноги. Плиева выбило из седла, и он рухнул наземь, едва успев освободиться из стремян. Вставая, он бросил взгляд на коня: Терек бил искалеченными ногами в воздухе.

Плиев скрипнул зубами — так было жаль расставаться с этим умным и на редкость красивым скакуном. Коноводы подали запасного коня, и они поскакали к укрытию. В небе появилось несколько десятков «юнкерсов», под прикрытием «мессершмиттов» они с воем закружились над позициями войск группы. «Адская карусель, — подумал про себя Плиев, — не так долго будет длиться, надо поспеть на командный пункт генерала Головского. Он и Тутаринов должны помочь Танасчишину взять высоты в Березовке, ускорить форсирование реки Тилигул». Плиев досадовал, что опять нет над ними «крыши». Враг непрерывно бомбил и« обстреливал переправы на Тилигуле.

Головской встретил его трагической вестью: смертельно ранен генерал-лейтенант Танасчишин. Тут же Плиев вызвал штаб Четвертого Сталинградского мехкорпуса, и начальник штаба генерал Жданов доложил, что Трофим Иванович недавно скончался на своем командном пункте.

— Владимир Иванович, примите на себя командование мехкорпусом, — сказал Плиев, стараясь быть спокойным. — Через час буду у вас, ведите себя твердо, без паники. Подготовьте похороны Трофима Ивановича со всеми воинскими почестями.

Отдав необходимые указания по форсированию реки Тилигул дивизиями Головского и Тутаринова и убедившись, что успех будет обеспечен, Плиев выехал в мехкорпус проводить в последний путь боевого товарища. Сердце и разум отказывались верить, что нет в живых Трофима Ивановича.

Во главе своего мехкорпуса он прошел через все испытания Сталинградской битвы, освобождая Донбасс, Украину. С каждым боем креп его талант военачальника. В рейдовых операциях он действовал отважно и мужественно, с ним было Плиеву легко и надежно.

Танасчишин лежал в гробу, обитом черным крепом, как живой: спокойное, сосредоточенное выражение лица, будто только что уснул.

— Герои уходят из жизни, но остаются в боевом строю, — сказал Плиев прерывающимся голосом. — Образ генерала Танасчишина навечно сохранится в наших сердцах и словно гвардейское знамя будет звать воинов корпуса на новые подвиги во имя свободы Отчизны. Отомстим фашистам за смерть генерала Танасчишина. И самым лучшим памятником Трофиму Ивановичу будет скорейший разгром гитлеровцев!

Всю ночь на 1 апреля бушевал проливной дождь со снегом, лил и весь день, превращая землю в болото. Не оправдались, надежды плиевцев на «бога» солнца. Форсируя ледяной Тилигул, они вымокли, как говорится, до нитки. Бойцы на ходу снимали с себя одежду и отжимали, как после стирки, а высушить ее не удавалось. А впереди — форсирование рек Большой и Малый Куяльник. За ними — Раздельная, которую предстояло взять внезапной атакой.

С утра Плиев месил на коне непролазную грязь, намного опередив основные части своих войск. К полудню подул ветер, и густой туман, придавивший землю, немного поднялся, стало светлее.

В небольшой роще ему повстречались разведчики, возвращавшиеся из поиска. Они отжимали мокрую отяжелевшую одежду, негромко беседуя о чем-то своем, солдатском. Увидев командующего, удивленно переглянулись, не ожидая его встретить здесь.

— Что с вами, орлы, чего молчите? — улыбнулся Плиев, дружески похлопав каждого по плечу.

— Впереди наших войск нет, товарищ командующий, — предупредил сержант. — После разгрома в Березовке фашист резво бежит, а наши не всегда поспевают…

— Плохо, что наши отстают, — с досадой сказал генерал. — А надо бы нам на плечах врага ворваться в Раздельную… Где тут удобное место для командного пункта?

— Недалече, с километр отсюда, небольшой курганчик, — ответил другой боец. — Все скрозь видать с его макушки, сарайчик там стоит.

Спустя час во всех соединениях группы знали, что командный пункт Плиева далеко впереди. И как тут было командирам соединений не «нажать на все педали!» «Вперед, вперед! Во что бы то ни стало! «Генерал Вперед» нас ждет чуть ли не у Раздельной».

А «Генерал Вперед» уже рассматривал в бинокль местность в окрестностях города.

Выход войск Плиева на рубеж Березовка — Раздельная имел серьезные последствия для командующего группой армий «А» генерал-фельдмаршала Клейста: его отстранили от командования. Вместо него был назначен генерал-полковник Шернер. На личном самолете Гитлера Клейста вывезли с аэродрома в Николаеве. Во Львове он, к своему удивлению, встретился с генерал-фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном, коллегой по несчастью: того Гитлер снял с должности командующего группой армий «Юг», хотя совсем недавно Манштейна расхваливали на все лады, называя «самым лучшим оперативным умом вермахта».