Чтение онлайн

— Быстрее, хлопцы, быстрее! Застанет нас командующий врасплох, долго будет икаться…

— Командующий здесь… А вы где спали, братцы? — шутливо спросил Плиев.

— Нет, не спали, товарищ командующий. — Перед Плиевым вырос в темноте полковник Турчанинов, начальник штаба Девятой кавдивизии, и четко доложил: — Тридцать второй кавполк с помощью артиллерии сейчас ведет тяжелый бой с противником… Тридцатый атакует с тыла железнодорожную станцию Новый Буг с задачей перерезать пути отступления врага…

— Василий Иванович, — прервал его Плиев. — А почему такой разрыв между боевыми порядками ваших двух полков?!

— Майор Шакшаев вырвался вперед, — ответил Турчанинов. — Вы же знаете: Умар горяч, назад не оглядывается…

— Молодец Умар, что не назад, а вперед глядит, — одобрил Плиев. — Слушайте теперь: поднять по тревоге полк Гераськина и пусть он как можно скорее прикроет разрыв между двумя полками… Резерв мой — мотострелковую бригаду Завьялова — тоже поднять по тревоге и вызвать сюда… Тутаринову сообщите мой приказ: во главе тридцать четвертого кавполка пусть атакует город согласно плану. Исполняйте!..

Первым командующий вызвал генерала Танасчишина.

— Все идет по плану, Исса Александрович, — сообщил командир мехкорпуса. — Танкисты пробили путь. Четвертый эскадрон полка с танкистами надежно оседлал железную дорогу. Жаль, что не успел прихлопнуть штаб Холлидта: успел удрать на запад.

— Прозевали, ротозеи! — выругался Плиев. — Путь разобрать, чтобы из города ни один эшелон не ушел! — И тут же вызвал комдива Тутаринова: — Тутаринов, где ты? Как дела?

— С полком Гераськина окружаем желдорстанцию, — отвечал тот. — Бои развернулись на улицах поселка Чкаловский… Из Нового Буга на нас наступают танки противника… «Самовары» бы Костылева разогрели, «чаем» бы их угостить горячим, — попросил он.

— Это к лучшему, — успокоил его Плиев. — Чем больше сил враг выбросит в открытое поле, тем легче нам их бить. А Костылев напоит их досыта очень горячим «чайком»! Будь уверен!

Весть об успехах танков Танасчишина, кавполков Шакшаева и Гераськина быстро облетела другие соединения, и темп атаки резко убыстрился. В центр города «прорвались пехотинцы Завьялова и кавалерийские полки. Много, очень много работы было у пушкарей Марченко и Костылева, их «самовары» помогали атакующим частям и работали на расплав стволов.

К десяти часам утра 7 марта, как и было обещано комфронтом Малиновскому, Новый Буг был взят. Захваченным у врага трофеям не было счета. Среди них — более двух тысяч исправных автомашин, несколько железнодорожных эшелонов с вооружением, танками. В шести захваченных огромных складах — боеприпасы, продовольствие. Все это очень пригодилось дивизиям, отдалившимся от фронта на сотню километров и уже испытывавших нужду в боеприпасах, продовольствии и снаряжении.

Праздник. Как мечтали о нем фронтовики, как соскучились по нему люди всех возрастов и рангов, как им хотелось отвести душу, не слышать канонаду пушек и воя бомб!..

И вот праздник в глубоком вражеском тылу, в Новом Буге, над которым едва рассеялась пороховая гарь… Праздник, который может длиться час или два, и в эти минуты бойцу хочется успеть написать матери, сестре или любимой, спеть с другом песню, а если удастся — сплясать под гармонь и поднять чарку за то, чтобы дожить до Победы.

В небольшом уцелевшем школьном спортзале, куда пригласили Плиева, яблоку негде было упасть. Бравые конники сверкали орденами, и Плиеву показалось, что многие из них помолодели от восхищенных взглядов виновниц торжества. Генерал Пичугин зачитал приказ командующего группой и списки женщин, награжденных от имени Президиума Верховного Совета за подвиги в рейде: стрелка-радистку Клавдию Романенко, врача-хирурга Эмилию Элькину, старшину медслужбы эскадрона Евгению Григорьеву, Забазнову Анну — пулеметчицу и санинструктора пулеметного эскадрона, удалую донскую казачку, и многих, многих других.

Звукам танцевальной музыки было тесно в зальчике, они рвались на простор. Первым в круг неожиданно для всех вышел Плиев. Он пригласил на танец Аню Забазнову, к гимнастерке которой несколько минут назад прикрепил орден Отечественной войны.

Вся прекрасная половина, не скрывая, завидовала ей. Покружиться в танце с таким кавалером… Анна счастливо улыбалась и кружилась так, будто выросли у нее крылья и стала она невесомой, воздушной. Да и Плиев оказался отличным танцором. Так бы танцевать и радоваться. Но танец пришлось прервать.

— Извините, товарищ генерал, радиошифровка от командующего фронтом, — негромко сказал Плиеву подошедший адъютант Семенидо и добавил: — Срочная.

— Прошу продолжать веселье, — остановившись и поблагодарив девушку, сказал Плиев, пожал ей руку и вышел. Но все поняли, что продолжать веселье обстановка не позволяет: каждый поторопился в свою часть.

К Плиеву вошел радостно возбужденный начальник политотдела Карев, он улыбнулся во весь рот и, казалось, готов был пуститься вприсядку.

— Что случилось, Михаил Федорович? — удивленно спросил Плиев.

— Исса Александрович, наша группа отмечена приказом товарища Сталина, и в честь наших воинов в Москве будет салют! Вот читайте сами, — и Карев протянул Плиеву листок.

Прочитав приказ комфронтом, Плиев долго размышлял, глядя на карту района, потом обратился к начальнику штаба:

— Николай Андреевич, отдайте боевое распоряжение комдиву Головскому, пусть активно продолжает наступление и захватит на Ингульце переправы в районе Софиевки и Оленевки.

— Позвольте, Исса Александрович, приказ комфронтом требует резко повернуть на юг и развивать наступление в этом направлении. Да, да! Повернуть войска на девяносто градусов, — возразил Пичугин. — А Софиевка и Оленевка — на западе…