Чтение онлайн

Я взял себя в руки, но не знал, как поступить -разыграть оскорбленную невинность или обернуть все в шутку. Тут тетя Клава сменила тон.

– Ну, Бог тебе судья, - сказала она, доставая из-под прилавка пачку газет и журналов.
– Мне-то какое дело. Бабу твою жалко. Хорошая, работящая. Она что, молчит? Не догадывается?

Я решил возмутиться.

– Да что вы такое говорите, тетя Клава! Вы же меня знаете. Чтоб я… Да никогда! Провалиться мне на этом месте, если вру!

– Все вы так говорите, - махнула рукой старуха.
– На вот, я тебе тут подобрала. И “Футбол”, и “Советский спорт”, и “Англия”… А с Арнольдом не связывайся, алкаш он, знаю я его!

У меня горло перехватило.

– С к-каким Ар-рнольдом?

– С каким, с каким!… Да вон из того дома. Слышала я, как ты с ним вчера прощался. По имени называл. Арнольд у нас здесь один. Жаль, не видела я вас, темно было. Но голос я его узнала, он все время тут околачивается.

Я облегченно вздохнул.

– Да не тот это Арнольд… - начал было я, и в этот момент что-то не сильно, но больно ударило меня по голове, отскочило и со звоном покатилось по асфальту. Я нагнулся и поднял золотой царский червонец, совершенно новехонький, словно только что отчеканенный.

– Папаша, таймер на ходу?
– послышался сзади скрипучий бас.

Я вскрикнул и обернулся, машинально пряча монету за спину.

Обладатель противного баса был одет в “вареные” джинсы, яркий, морковного цвета, свитер. На носу - темные цейсовские очки. Но поразило меня другое: типчик был начисто лишен подбородка и бровей. Я понял: передо мной инопланетянин. Оттуда, с Большого Колеса!

– Я… э-э… вы оттуда?
– пролепетал я.
– Прилетели?… Может, я что-то… не того?…

– Ты, часом, не сбрендил, папаша?
– пробасил инопланетянин и, махнув рукой, шагнул на мостовую.

– Осторожно!
– крикнул я, но было поздно: огромный КАМАЗ налетел на инопланетянина и сшиб его. Я зажмурился и…

Когда я открыл глаза, все было так, будто ничего и не произошло. Ни КАМАЗа, ни инопланетянина, ни даже цейсовских очков. Прохожие как ни в чем не бывало торопились по своим делам, тетя Клава беседовала с очередным клиентом об исчезновении сахара и предстоящем визите Рейгана.

“Показалось… Почудилось”, - успокаивал я себя, садясь в подошедший автобус.

– Николай Николаевич!
– крикнула мне вдогонку тетя Клава.
– Прессу забыли!

Но дверь закрылась, я стоял на задней площадке “Икаруса”, словно загипнотизированный: ничего не видел, не слышал, не чувствовал. Что же это было? Что же это было? Ответа я не находил.

На работу я опоздал. Евграф Юрьевич, заведующий лабораторией и мой непосредственный начальник, высокий, тучный, лет пятидесяти, со строгим голосом, обширной лысиной, в больших очках на крупном носу, покачал головой и демонстративно посмотрел на часы. Я виновато развел руками и произнес дежурное:

– Транспорт!

Завлаб кивнул.

– Здрасьте!
– возвестил я для всех, плюхнулся на скрипучий стул и приступил к выполнению своих непосредственных обязанностей.

Однако безбровый инопланетянин в морковном свитере никак не выходил у меня из головы. “Сшибла его машина или нет?
– думал я.
– Если да, то почему не осталось никаких следов, почему никто ничего не заметил? А если нет… Если он не попал под этот чертов КАМАЗ, то был ли он вообще? Дьявольщина! Опять, что ли, мистификация? И еще этот червонец…”

Я достал монету. Золотой тысяча девятьсот двенадцатого года сиял на моей ладони так, что в его реальности нельзя было усомниться. “Значит, был инопланетянин, - решил я.
– Значит, сшибло его. Или не сшибло?…” Голова моя шла кругом.

– Что это вы там разглядываете, Николай Николаевич?
– раздался над самым моим ухом любопытный голос Тамары Андреевны, дамы вполне определенной наружности и совершенно неопределенного возраста. Относительно ее возраста существовал ряд гипотез, но сорок ей уже было, а восемьдесят - еще нет, это точно. Работала она старшим экономистом.

– Ну-ка, покажите, покажите!

“Сейчас, разбежалась!” - со злостью подумал я и спрятал червонец в карман.

– Ай-ай-ай! Нехорошо, Николай Николаевич! Я же видела, у вас новый юбилейный рубль с Горьким. Ну покажите! Пожалуйста…

Отворилась дверь, и в лабораторию ввалился запыхавшийся Завмагов, здоровенный детина на исходе четвертого десятка, сотрудник соседнего отдела и к тому же страстный футбольный болельщик.

– Здорово, старик! Не занят? Пойдем отравимся.

– Прежде следовало бы поздороваться с дамой, - обиженно поджав губы, произнесла Тамара Андреевна и гордо вскинула голову.

Изобразив на круглом лице удивление только что разбуженного человека, Завмагов сказал:

– А, черт… Извините, сударыня, не заметил. Тут такое случилось…

– Что, что случилось?
– встрепенулась Тамара Андреевна. Глаза ее так и вспыхнули от любопытства.

– Пойдем, - буркнул я, вставая. И мы вышли в коридор.

– Что стряслось?

– Как что? Ты ничего не знаешь?
– удивился Завмагов.
– Наши голландцам продули! Два-ноль!

– Тьфу!
– Я плюнул от досады.
– Сапожники! Чуть-чуть до золота не дотянули. Впрочем, этого и следовало ожидать. Удивительно, как вообще в финал вышли,

– Во-во!… А все равно обидно!

“Ну-ка, посмотрим о чем ты думаешь?” - решил я из озорства и сосредоточился, попыхивая сигаретой.

По части оригинальных мыслей в голове у Завмагова оказалось слабовато. Обычная констатация фактов. Завмагов аккуратно складировал их в своей феноменальной памяти. В ней накрепко застревало все, что он видел, слышал, обонял и осязал. Такие функции мозга, как анализ информации, принятие решений, у Завмагова отсутствовали. В этой круглой голове хранился всяческий информационный хлам: обрывки каких-то историй, анекдоты, слухи… Лишь одна область знаний перерабатывалась полностью - привилегией пользовался футбол и все вокруг него. Завмагов помнил поименно всех игроков наших и зарубежных команд, включая запасных, помнил, кто, с кем, когда, с каким счетом сыграл, помнил всех призеров всех чемпионатов, наконец знал биографии всех выдающихся игроков. Выходит, не зря Завмагов слыл в институте ходячим справочником по футболу, и недаром сотрудники института, такие же страстные поклонники футбола, в разрешении футбольных споров считали его мнение истиной в последней инстанции! В разговорах о любимом виде спорта Завмагов блистал умом и снискал себе славу не только эрудита, но и предсказателя. Он выдавал безукоризненные прогнозы о том, кто сколько кому настучит, кому достанется золото, кому - серебро. А его крупные выигрыши в “Спортпрогнозе”! Набралась кругленькая сумма, которую он вложил в новенькую “восьмерку”.

Обо мне, как выяснилось, Завмагов не думал ни хорошо, ни плохо. Никак. Он вообще ни о ком ничего не думал. Фиксировал факт встречи с тем или иным человеком - и все, баста, на этом мозг Завмагова заканчивал свою работу.

Говорить с ним можно было только о футболе. И ни о чем другом. Садясь на своего любимого конька, он раскрывал перед вами таланты то великолепного рассказчика, то внимательного слушателя, то глубокого аналитика, но стоило ему сбиться с футбольной тематики, и он превращался в туповатого субъекта, напоминающего рыбину на горячем песке.