Чтение онлайн

– Ноу эмигрант!
– замотал головой мистер Роберт.
– Я есть чистокровный американец. Это есть факт.

“Ага, заливает! Эмигрант во втором поколении”, - “прочитал” я и подумал: “Плохо, что он с вранья начинает!”

– Мистер Роберт интересуется твоими розами, отец. На родине у него богатейшая коллекция розовых кустов. Все, как он утверждает, существующие в природе сорта. А вот голубых роз нет. Таких, равно как черных и зеленых, нет и быть не может. Я рассказал ему о твоих цветах, он не поверил. И не поверю, говорит, пока своими глазами не увижу. Ну-ка, отец, покажи наши розы, утри нос мистеру Иванофф.

– О, утри нос!
– радостно подхватил гость и шумно высморкался.
– Немного насморк, аи эм сорри! Я должен ходить ту доктор. Ращен доктор - самый бесплатный доктор в мире! Гуд!

Он потянул мясистым носом и вдруг изменился в лице. Улыбка исчезла, глаза застыли, зато нос завертелся, словно у выхухоли. Ага, учуял Арнольдов подарок!

Я пригласил гостя в комнату. Он шагнул через порог и остолбенел, сделавшись почти такого же цвета, что л космические цветы в вазе.

– Пли-из, - произнес я, - прошу вас, господин Иванофф, проходите, располагайтесь… Маша! Свари нам. пожалуйста, кофейку.

Стоя позади мистера Иванофф. Василий подмигивал мне, потирал нос пальцами правой руки и прямо-таки излучал: “Будь спок! Сейчас мы его вытрясем. У него даже на самого бесплатного доктора не останется…”

Вот оно что! Выходит, Васька покупателя привел. Хорош, нечего сказать! Откопал миллионера, помешанного на розах. А этот-то, этот! Точно поголубел. Того и гляди, удар хватит!

– Это… есть что?
– наконец выдавил из себя американец.
– Где вы их достал?

– У одной старушки купил, в Новом Иерусалиме, на станции.

– Иерусалим? Израиль? О! Как далеко! Вы туда ездил за этот розы?

Я покачал головой.

– Нет, Новый Иерусалим - это станция такая железнодорожная. Всего шестьдесят километров от Москвы. Город Истра, знаете?

– Истра? Истра не знаю. Ноу Истра. Иерусалим знаю, Иерусалим йес… И сколько не платил за этот букет, мистер Николай?

– Червонец, - ляпнул я.

– Червонец? О, знаю червонец! Русский червонец - самый твердый валюта в мире!… Был самый твердый, давно… Сколько вы хотите за эти розы?

Началось! Мистер думает, раз у него полны карманы долларов, ему все подавай. Нет уж. Это подарок: Арнольд подарил мне, я - жене. Это не просто розы, а символ нашего семейного счастья и благополучия… На пороге, затаив дыхание, стояла Маша, ждала, что я отвечу.

– Розы не продаются, - твердо сказал я.

– Как не продаются?
– опешил мистер Роберт.
– Вы меня не понял! Я дам вам много, очень много доллар!

– Сколько?
– встрял Васька.

– Розы не продаются!

– Десять тысяч!
– сказал миллионер.

Десять тысяч! Не слабо…

Васька скорчил кислую мину и протянул:

– За такую цену розы действительно не продаются.

Он еще и торгуется! Ну, погоди, уйдет этот тип, я с тобой поговорю!…

– Сколько же вы хотите?

– Миллион, - бросил Васька как бы невзначай.

– Миллион?!
– ужаснулся Иванофф, прикрывая рукой карман.

– Миллион за букет - не каждому по карману!
– подзадоривал гостя мой смышленый сынок.
– Но согласитесь, цветы того стоят. Думаю, это единственный в мире букет голубых роз.

“В этом ты прав, - подумал я, - другого такого нет”.

Страсть коллекционера боролась в душе мистера Роберта с трезвым расчетом. “Миллион, пожалуй, многовато, - думал он.
– Завянут они через недельку, одни воспоминания останутся… Многовато, хотя…” В самом дальнем углу его души скреблось неуемное желание. Он был готов пойти на отчаянный шаг и выложить требуемую сумму.

Миллионер, словно готовящийся к прыжку лев, подкрался к букету, впился в цветы безумным взглядом. Ему не терпелось хотя бы прикоснуться к лепестку, но он сдерживал себя, вдыхая космический аромат. Каждый вдох придавал ему решимость.

– Я согласен!
– проронил он роковые слова.
– Я дам миллион доллар за этот розы.

Он обращался ко мне, полагая, что я уполномочил Василия вести переговоры.

– Соглашайся, отец, миллион в руки плывет! Такое раз в жизни бывает. Ну же!

И тут борьба чувств началась в моей душе. “Миллион - это прекрасно, - думал я, - за миллион я бы отдал и десять таких букетов, но… Ведь эти цветы я подарил Маше в годовщину нашей свадьбы! Она от них в восторге и по сей день. На нее, да и на меня розы оказывают какое-то гипнотическое облагораживающее воздействие. Нет, их никак нельзя продавать, никак!”

– И вы еще раздумываете?!
– поразился Иванофф.

Ища поддержки, я глянул на жену. Она пожала плечами: решай, мол, сам. Похоже, что и на нее миллион произвел впечатление. Чего уж там, живем мы небогато, деньжата нам не помешали бы. Маша давно собиралась дубленку себе купить, да и Ваське неплохо бы кооперативную квартиру… Да что говорить, многие проблемы отпали бы. Скоро отпуск, можно по путевке в капстрану съездить, мир повидать, барахлишка прикупить… Кстати, я давно мечтаю о новом спиннинге… Что же делать, а? Продать букет, пока мистер не передумал? Арнольд, думаю, не обидится, Маша, кажется, согласна. Э-эх, была не была!…

– По рукам!
– отрубил я, но тут…

Но тут на кухне что-то зашипело, резко запахло озоном, и оттуда в гостиную, шипя и полыхая искрами, бесшумно вплыла тарелкообразная шаровая молния. Мне сразу же вспомнилось картофельное поле близ Истринского водохранилища: молния была уменьшенной копией звездолета Арнольда. Она неподвижно зависла перед нами, части ее электрического тела переливались. В колеблющихся линиях угадывались то очертания материков, то прожилки кленового листа, то странные письмена. Вдруг в самом центре возникла красная точка, она стала увеличиваться в диаметре - и вот на меня уставилась физиономия субъекта в морковном свитере. “Ясно, - догадался я, - меня снова предостерегают от необдуманного шага. Не хотят, чтобы я продавал голубые розы! Ан нет, захочу - продам, захочу - оставлю. И ничего они мне не сделают”. Мне почему-то вспомнилась тетя Клава, ее история с шаровой молнией, двусмысленное предсказание, что я, мол, еще увижу свою молнию, придет время…

А молния тем временем продолжала вращаться и видоизменяться. Из тарелки она превратилась в длинное веретено. Краем глаза я заметил, что жена, сын и американец тоже с ужасом и восхищением взирают на молнию, которая вот-вот рванет и разнесет наш дом. Лицо гнусного типа в морковном свитере исчезло. Сейчас что-то произойдет!

Но голубое веретено еще немного постреляло электрическими протуберанцами и плавно двинулось к окну. Через мгновение молния пропала, растворилась во мраке. Все встало на свои места. Тишину ночи (уже ночь!) нарушали тиканье часов на стене и вой запоздалого троллейбуса на улице. Как будто ничего и не было.