Чтение онлайн

— Я думал, нет ответа.

— Как она себя вела, пыталась соблазнить?

— Скорее, я пытался. — Дитер помялся. — Она красивая девушка. Странно, что она работает в таком ресторане.

— В ней много странного, — сказал сыщик. — Ты съел у нее губную помаду, а телефон взял?

— Взял.

— Позвони.

— Зачем? Что я скажу?

— Скучаешь, тоскуешь, хочешь видеть.

— А если она пригласит в гости?

— Если пригласит, значит, я ошибаюсь. Отрицательный результат — тоже результат. Главное, я хочу знать: дома она или нет?

Дитер взял аппарат, набрал номер; сыщик отметил, что парень телефон не записал, а запомнил.

— Добрый вечер, фройляйн, — сказал Дитер и продолжил по-немецки; несколько секунд слушал и, состроив гримасу, продолжал — Нина, зачем русский? Я не понимаю. Я хочу тебя видеть. Зачем? — Он взглянул на трубку, положил на место и пояснил: — Не может говорить. Занята. Гости. Очень, очень просит позвонить завтра утром. Хочет сюда приехать, и чтобы я был один.

— Простая русская девушка, — произнес задумчиво Гуров, оглядел кухню, опустился на колени, заглянул под стол и достал оттуда пластмассовую коробочку с лейкопластырем на крышке. — Инспектор, ты, когда целуешься, глаза закрываешь? — Полковник открыл магнитофон, перемотал и выключил. — Завтра она хочет прийти и забрать игрушку. Теперь необходимо придумать сценарий и записать послание ее хозяину. Видишь, какое дело, инспектор, а ты говоришь, что я самонадеянный хвастун.

— Я никогда не говорил…

— Думаешь, — перебил Гуров и взглянул на часы. — Девять, значит, наш опер уже на месте. А хозяин к девочке уже пришел. Интересно, кого Василий видел?

Они приехали в центр, который отличался от окраин тем, что несколько фонарей не столько горели, сколько теплились, на окраинах же они стояли мертво, как в почетном карауле. Оставив машину, они сели в такси.

— На Красноармейскую, пожалуйста, — сказал Гуров.

— Издеваешься, — ответил утвердительно водитель.

— Извините, мы не местные.

— Ноги есть? До углового дома докалдыбаешь?

— Вы нас прокатите по Красноармейской, мы вам заплатим, будто она на краю света.

— Хозяин — барин. — Водитель проехал до угла, свернул направо. — Вот ваша Красноармейская. Магазин закрыт, когда работает, тоже заходить не советую. В этом доме живут слуги народа и жулики рангом пониже…

— Останови. — Гуров жестом дал понять Дитеру, чтобы тот остался в машине, сам вышел, зашагал к серым «Жигулям», которые стояли на другой стороне улицы.

Свет в салоне горел, сыщик был убежден, что оперативник мертв. Василий сидел, навалившись на руль, чуть отставив левую ногу, которая и не дала возможности захлопнуть дверцу.

Гуров взял руку Василия, которая оказалась горячей, с нормальным пульсом. Полковник откинул оперативника на сиденье, заглянул в лицо — парень пьяно улыбался, дышал глубоко и ровно.

Сыщик еще ничего толком не понял, одно было ясно: он, полковник Гуров, прокололся вчистую, словно карась, который схватил крючок, даже не проверив, есть ли на нем червяк. Гуров растерялся и отвесил оперу такую пощечину, что тот свалился на сиденье, забормотал, начал приходить в себя.

Неожиданно Гуров вслух, отчетливо, будто с трибуны, произнес:

— Главное, ты жив, а никакой задержанный убийца не стоит человеческой жизни.

Из подъезда вышла девица, поигрывая сигареткой, произнесла традиционную фразу:

— Мужчина, огоньку не найдется?

— Найдется. — Гуров достал зажигалку. — А в школе уже не проходят слова «пожалуйста»?

Девица прикурила, выпустила тонкую струю дыма.

— Мужчина, в школе сейчас такое проходят, чему вас ни в одной академии не учили. Пятьдесят баксов, и поделюсь опытом.

Она цепко изучала лицо Гурова, хотела отстраниться, чтобы увидеть его в полный рост, но полковник взял ее за отвороты плаща и, наоборот, приблизил вплотную, кивнул на дом, сказал:

— Они не успеют.

Полковник попал в элементарную ловушку, они, конечно, опознали его и из окна, в городе не много мужчин с такой фигурой и в подобной одежде, а девицу прислали для перестраховки. Но это уже их ошибка, из нее требуется выжать максимум. Сыщик уперся в уже протрезвевшие зрачки проститутки, напряг всю свою волю и, держа паузу, заговорил тихо и медленно, без всякого выражения.

— Как его зовут? — И тут же поправился: — Как он себя называет?

— Тимоша, — прошептала девушка, заплакала, и стало видно, что она действительно школьница. — Тимофей Тимофеевич.

— Кличка?

— ТТ.

— Возраст? Утрись, пожалуйста. — Сыщик ослабил хватку, но продолжал держать жестко.

— Нормальный, еще не старый. — Девушка достала платок и даже в такой ситуации глаза не вытерла, а осторожно промокнула.

— Рост? Покажи рукой.

Девушка подняла дрожащую ладошку чуть выше своей головы.

— Толстый, худой?

— Нормальный.

— Как одевается? Джинсово-молодежно? Костюм и галстук? Следит за одеждой?

— Фирменно, костюм.

Гуров чувствовал, что его влияние ослабевает, глаза девицы начали соскальзывать, он жестко ее встряхнул, напрягся, на лбу выступил пот.

— Брюнет? Блондин?

— Шатен.

— Шрамы? Золотые зубы?

— А пошел ты… — Девица вяло, но отстранилась.

— Ты свободна. — Гуров отпустил девушку и закурил. — Но ты понимаешь, что тебя спросят, о чем ты разговаривала столько времени?

Он отвернулся, наклонился к Василию, который смотрел осоловело, облизывал губы, с трудом спросил:

— Где я? Что со мной?

— Ты в своей машине. И ты провалился, — ответил Гуров и повернулся к девушке: — Так что ты ответишь Тимофею Тимофеевичу с ласковой кличкой ТТ?

— Ты хотел меня изнасиловать…

— Если ты не будешь меня слушаться, то умрешь, и очень плохой смертью. Я такими делами не занимаюсь, но они тебя будут допрашивать и ничему не верить. Ты начнешь врать, затем расскажешь правду, они будут продолжать тебя жечь, ты снова начнешь врать, ничего не поможет…

Девчонка зарыдала, и сыщик понял, что все отгадал.

— Слушай, я поглавнее Тимоши. Как тебя зовут и номер телефона?

— Света. — Девушка назвала номер своего телефона.

— Ты сейчас вернешься и расскажешь правду, только правду. Расскажешь, как я тебя схватил, как ты испугалась, что я спрашивал, что ты отвечала… Все, кроме имени и телефона.

— Убьют.

— Сразу не убьют, а мне нужно время. Иди. — Гуров подтолкнул девушку. — Да, чуть не забыл главного. Скажи, я велел передать, что в городе по своим делам и ссоры не ищу, но, если он будет путаться под ногами, я развешу его яйца на телеграфных проводах. Слова запомнила?