Чтение онлайн

17. Хотя и сего одного достаточно к низложению арианской ереси, однако же неправомыслие ее можно видеть всякому и из следующего. Ежели Бог есть Творец и Создатель, созидает же твари чрез Сына, и невозможно увидеть что-либо приведенное в бьпие иначе, а не Словом, то не хула ли, когда Бог есть Творец, утверждать, что некогда не было зиждительного Его Слова и Премудрости? Это значит то же, что сказать: Бог не Творец, не имеет собственного от Себя зиждительного Слова, но отвне привзошел, чужд Ему и неподобен по сущности Тот, Кем Бог созидает.

Потом, пусть скажут нам, или лучше, пусть хотя из сего увидят свое злочестие, с каким говорят: было, когда не был, — и не был, пока не рожден. Если Слово не вечно соприсуще Отцу, то не вечна и Троица, но прежде была Единицею, и чрез присовокупление впоследствии сделалась Троицею, и только с продолжением времени возрасло и составилось ведение богословия. И еще: если Сын не есть собственное рождение Отчей сущности, но произошел из не–сущего, то и Троица составилась из не–сущего, и было, когда не было Троицы, но была Единица, и некогда была неполная Троица, некогда же стала полною, и именно — Она неполна, пока не происходит Сын, стала же полною, когда произошел. И уже сотворенное сопричисляется к Творцу, не существовавшее некогда делается предметом боговедения и спрославляется вместе с вечно Сущим, и, что еще важнее, Троица оказывается неподобною Себе Самой, составляемою из сторонних и чуждых между собою естеств и сущностей! А это значит то же, что Троицу назвать сотворенною.

Сущий Бог был ли когда без Слова? Сущий Свет был ли без Сияния? Или: Бог всегда ли был Отцем Слова? Или еще и так: сущий Отец сотворил ли не–сущее Слово, или всегда имеет с Собою Слово, Собственное рождение Своей сущности? Тогда видно будет, что входят они в пытливые исследования и осмеливаются умудряться собственно о Боге и о Сущем от Него. Ибо кто позволит им сказать, что Бог был некогда без Слова?<…>

34. Посему не благочестивее ли и не согласнее ли с истиною — дать имя Богу от Сына и назвать Его Отцом, нежели именовать Его от одних дел и называть «несозданным»? Ибо это последнее наименование, как я сказал, указывает только на каждое в отдельности и на все вообще дела, по воле Божией сотворенные Словом. А имя «Отец» получает значение только от Сына, и Им ограничивается. Но сколько Слово превосходит сотворенные вещи, столько, и еще в большей мере, название Бога Отцом будет превосходнее названия несозданным. И как последнее именование взято не из Писания, подозрительно и имеет различные значения, почему спрашиваемый о нем носится мыслию туда и сюда: так имя Отец просто, употребительно в Писании, гораздо вернее и указывает только на Сына. И слово: «несозданный» изобретено язычниками, незнающими Сына; имя же: Отец познано от Господа нашего и Им даровано. Ибо Сам, ведая, Чей Он Сын, сказал: «Аз во Отце, и Отец во Мне есть» (Ин. 14, 10), и: «видевый Мене, виде Отца» (Ин. 14, 9), и: «Аз и Отец едино есма» (Ин. 10, 30). И нигде не видно, чтобы назвал Он Отца несозданным, но и научая нас молиться, не сказал: когда молитесь, — говорите: Боже несозданный, а напротив того — говорить: «Егда молитеся, глаголите: Отче наш, Иже на небесех» (Лк. 11, 2). И к сему восхотел направить главнейшее в нашей вере, повелев креститься нам не во имя Несозданного и созданного, не во имя Творца и твари, но во имя Отца и Сына и Святого Духа. Так тайноводствуемые и мы — твари — наконец всыновляемся Богу и, произнося имя Отца, познаем из этого имени и сущее в самом Отце Слово. Итак, доказано, что напрасно их предприятие — ввести речение: «несозданный», и не имеет иного основания, кроме их произвола.

1. А если Бог, изволяя, чтобы имело бытие и то, что вне Его, и что прежде не существовало, и зиждет сие, и делается Творцом сего, то гораздо прежде может Он быть Отцом Рождаемого от Собственной Его сущности. Если приписывают Богу изволение о бытии не–сущего, то почему же не признают в Боге того, что предваряет сие изволение? Предваряет же сие изволение — иметь Богу сродное естеству и быть Отцом собственного Своего Сына. Поэтому если бы, по их неразумному рассуждению, не было в Боге первого, что — от естества, то как могло бы в Нем быть второе, что — от изволения? Первое же есть Слово, а второе — тварь.

Но, хотя злочестивые осмелятся еще больше вопиять против сего: у Бога есть Слово — потому что Словом приведена в бытие тварь. И явно, что Бог, как Творец, имеет и зиждительное Слово не отвне, но собственно от Себя. Ибо опять должно повторить тоже. Если Бог имеет изволение, и изволение Его есть творческое, и одного изволения Его достаточно, чтобы состоялись твари, Слово же Его есть творческое и зиждительное, то несомненно, что Слово сие есть живая Отчая воля, существенная действенность, истинное Слово, Которым все и состоялось, и прекрасно управляется.<…>

10. Рассмотрим наконец и сказанное в Притчах: «Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя» (Притч. 8, 22); хотя доказанным уже о Слове, что Оно — не произведение, всего более доказывается, что Оно — и не тварь, потому что речения: «произведение» и «тварь» — тождезначущи; почему и доказательство, что Слово — не произведение, служит также доказательством, что Оно — и не тварь. И иной подивится, что еретики вымышляют себе предлоги к нечестию и не приходят в стыд после каждого сделанного им обличения. Сперва умыслили они обольщать людей простых, спрашивая их: не–сущего ли из не–сущего, или сущего сотворил Сущий? И имел ли ты сына, пока не родил его? Поелику же оказалось это непрочным, изобрели новый вопрос: одно ли Несозданное, или их два? Потом обличенные и в этом присовокупили тотчас: свободен ли Сын, и изменяемого ли Он естества? Но когда и это отвергнуто, придумали еще сказать: «толико лучший быв Ангелов». Поелику же истина обличила и это, то теперь уже, сводя вместе все сие, думают утвердить ересь свою речениями: произведение и тварь. Ибо снова указывают на это, и не отступаются от своего зломыслия, различно изменяя и превращая одно и тоже, чтобы обольстить им кого-нибудь аотя этим разнообразием. Правда, что сказанное доселе всего более показывает, сколько напрасен и этот их умысел: однако же, поелику повсюду повторяют они изречение, взятое из Притчей, и многим незнающим христианской веры кажется, будто бы слова их не без значительности, то необходимо особо исследовать речение: «созда», как рассмотрели изречение: «верна суща Сотворшему Его», и тем показать, что как во всем, так и в этом, нет у них в основании ничего, кроме одной мечты.<…>

21. Если же, что делает Отец, то делает и Сын, и что созидает Сын, то есть и Отчее создание; но Сын есть дело и создание Отца: то Сын, или будет сам Себя производить и сам Себя творить (потому что то же самое, что делает Отец, есть дело и Сына), а это нелепо и невозможно, — или, творя и делая, что делает Отец, Сам не будет ни делом, ни тварию, чтобы Ему, будучи творящею причиною, в числе прочего творимого не оказаться творящим и то, чем соделался сам Он, вернее же сказать, чтобы не оказаться неспособным творить. Ибо если, по словам вашим, произошел Он из не–сущего, то как возможно Ему соделывать сущим не–сущее? Если же созидает тварь, Сам будучи тварию, то и о каждой твари должно будет представлять то же, а именно, что и она может созидать. Но если соглашаетесь на это, то какая потребность в Слове, когда низшие твари могли получить бытие от тварей высших, или и вообще, каждая созданная вещь могла вначале услышать от Бога: да будет! или: да созиждется! — и таким образом создалась бы каждая тварь? Но этого нет в Писании; это и невозможно, потому что ничто созданное не есть причина творящая. Все приведено в бытие Словом, но и Слово не произвело бы всего, если бы Само было в числе тварей. Не могут созидать и Ангелы, потому что и они — твари, хотя и держатся такой мысли Валентин, Маркион и Василид, и вы делаетесь их ревнителями.<…>

41. Но поелику Сын есть Божие Слово, собственная Божия Премудрость и, будучи Отчим сиянием, всегда есть со Отцом, то по сему самому Отцу, преподающему благодать, не иначе можно преподавать ее, как в Сыне, потому что Сын во Отце, как сияние во свете. Бог, не как недостаточествующий, но как Отец, «Премудростию» Своею «основа землю» (Притч. 3, 19), все сотворил сущим от Него Словом, и святую купель утверждает Сыном же. Где Отец, там и Сын, как и где свет, там сияние. И как, что ни делает Отец, делает чрез Сына, и сам Господь говорит: что вижу творящего Отца, то творю и Я (Ин. 5, 19) — так и в преподаваемом крещении, кого крещает Отец, того крещает Сын, и кого крещает Сын, тот святится Духом Святым. И еще, как при явлении солнца можно сказать, что светит и сияние, потому что свет один и не может быть разделяем и разлучаем: так опять, где есть или где именуется Отец, там, без сомнения, пребывает и Сын. Но в крещении именуется Отец; потому, необходимо именоваться вместе и Сыну.

42. Ариане преподают крещение не во Отца и Сына, но в Творца и тварь, в Создателя и в произведение. Как иное есть тварь и иное Сын, так и крещение, мнимо ими преподаваемое, есть иное и не истинное, хотя наружно произносят они, по написанному, имя Отца и Сына. Не тот преподает, кто говорит только: Господи! но кто с этим именем соединяет и первую веру.

1. <…>Начали уже порицать сказанное Господом: «Аз во Отце, и Отец во Мне» (Ин. 14, 10), говоря: «Как может вмещаться и Сын во Отце, и Отец в Сыне? Или вообще, как может Отец, Который больше, вмещаться в Сыне, Который меньше? Или, что удивительного, если Сын во Отце, когда и о нас написано: в «Нем живем, и движемся, и есмы»» (Деян. 17, 28)?

Они впадают в это вследствие своего злоумия, думая, что Бог есть тело, и не понимая, что такое истинный Отец и истинный Сын, что такое невидимый и вечный Свет и невидимое Сияние Его, что такое невидимая ипостась, бесплотное начертание и бесплотный образ. А если бы знали, то не стали бы осмеивать и хулить Господа славы, и бесплотное понимая телесно, перетолковывать сказанное в добром значении. Слыша это, достаточно было бы знать, что говорит Господь, и веровать, ибо вера в простоте лучше излишних словопрений. Но поелику вознамерились они к утверждению своей ереси ругаться и над сим, то необходимо обличить их злоумие, и для ограждения верных показать истинный смысл.

Слова: «Аз во Отце и Отец во Мне» не означают, как думают еретики, будто бы Они один в другого перемещаются, подобно пустым сосудам наполняемые друг другом, так что Сын наполняет пустоту в Отце, а Отец наполняет пустоту в Сыне, каждый же из Них неполон и несовершен. Ибо это свойственно телам, потому даже и говорить это совершенно нечестиво. Отец полон и совершен, и Сын есть полнота Божества. И еще, Бог в Сыне не так, как бывает Он во святых, сообщая им крепость, потому что Сын есть Отчая сила и Премудрость. Существа созданные освящаются Духом чрез общение с Сыном, а Сам Сын не по причастию Сын, но есть собственное рождение Отца. И еще, не в таком смысле Сын во Отце, в каком мы в «Нем живем, и движемся, и есмы» — потому что Сын есть, как из источника, из Отца льющаяся жизнь, которою все животворится и существует. А жизнь живет не другою жизнью, иначе — не была бы она и жизнь, напротив же того, Сам Сын все раждает в жизнь.<…>