Чтение онлайн

– А я уже человек! – обернувшись, гордо ответил Антонов и быстрым шагом вышел из кабинета.

Ему в стенах гимназии стало слишком тесно. Этот пройденный этап ещё небольшой жизни научил его пониманию, что мир несправедлив. Что в этом с виду спокойном и красивом мире есть много противоречий, боли и страданий. Кому-то всё даётся на блюдце, а кто-то вынужден смотреть на благоденствие со стороны. Александр научился думать. Пусть пока наивно, примеряя всё на себя, на свои желания, но уже с попытками анализа. Ему нужен был кто-то, кто помог бы разобраться в тонкостях и хитросплетениях бытия, кто ответил бы на тысячи раздирающих его вопросов.

Антонов вышел из гимназии, немного постоял у дверей, как бы прощаясь с безвозвратно ушедшим детством, и быстрым шагом направился во взрослую жизнь. Он шёл к Баженову. В первый же день знакомства Владимир Петрович понравился Александру уважительным вниманием к собеседнику. Он умел выслушать и подсказать. Казалось, что Баженов уверен в каждом своём слове – так веско он произносил слова. К тому же Баженов был достаточно молод и Антонов легко находил с ним общий язык.

Александр взбежал на крыльцо старого купеческого дома, громко постучал в тяжёлую входную дверь. Через некоторое время дверь открылась, и на пороге появился улыбающийся Баженов.

– Саша, здравствуй! – Владимир Петрович сразу перешёл на «ты», и Александр этого даже не заметил. – Заходи. Раздевайся. Как твои дела?

– Отчисляют меня, – произнёс Александр бесцветным голосом, снимая пальто. – Не знаю, что и делать, Владимир Петрович.

– Ты, Саша, можешь называть меня просто Владимиром. И давай перейдём на «ты». Мы ведь друзья, не так ли? – полуутвердительно спросил Баженов. И, видя благодарные жесты гимназиста, продолжил: – Беда твоя не смертельна. Разве от этого умирают? И вообще, Саша, жизнь твоя только начинается. Есть другие школы и другие науки, другие друзья и подруги.

При слове «подруги» Александр засмущался и отвёл взгляд. У него пока не было опыта общения с девушками, он их немного побаивался и прикрывал это удалью и грубоватостью.

– Как хорошо, что я к тебе зашёл, Владимир, – успокоенно сказал Антонов.

– Да, Саша. Ты теперь чаще заходи. Давай завтра я познакомлю тебя с интересными людьми. Поговорим, – заинтересовал Александра Баженов. – Только ты никому не рассказывай.

– Понял. Не маленький, – серьёзным голосом ответил Александр. Он верил Баженову и внутренне был готов к новой жизни, манившей неожиданностями и приключениями.

Условившись о завтрашней встрече, они тепло расстались. Антонов шёл домой, а в груди у него пело сердце.

Дома мать плакала, а с отцом состоялся серьёзный разговор, но изменить создавшуюся ситуацию ничего уже не могло. Отчисление было реальностью, и требовалось подумать о дальнейших планах.

– Ремеслу тебе надо учиться, Саша, – по-отцовски переживая, произнёс Степан Гаврилович. – Со следующего года определим тебя. А пока помогай мне. И брось хулиганить. Не хватало тебе ещё с тюрьмой связаться.

– Не волнуйся, папа, – успокоил Александр отца, довольный, что всё обошлось без большого скандала. – Всё будет хорошо.

На следующий день, ближе к вечеру, Александр отправился к Баженову. У того в доме уже находились несколько гостей, которым он и представил Антонова.

– Мой друг Александр Антонов! – как-то даже торжественно произнёс Баженов. Потом он по очереди подводил Александра к гостям и знакомил их. Среди гостей находился Плужников Григорий Наумович. Это был широкоплечий мужчина высокого роста с грубыми от крестьянской работы широкими ладонями. Смотрел он внимательно прямо в глаза, как бы гипнотизировал собеседника. Говорил Григорий Наумович чётко, грамотно, со знанием дела. Антонов сразу почувствовал, что главным в этой компании является именно Плужников.

В числе гостей были учитель соседней школы, два путейца с местной железной дороги и ещё несколько человек, которых Антонов в тот день не очень запомнил. Зато одна из двух молоденьких девушек сразу заставила его покраснеть, посмотрев на Шурку изучающим взглядом. Её огромные зелёные глаза светились ласковой приветливостью.

– Софья Боголюбская, – представилась девушка, легонько пожимая Сашкину руку. Как потом узнал Антонов, Софья приехала из Тамбова в гости к дяде, а на собрание пришла со своей кузиной. Оказалось, что девушки давно помогают социалистам-революционерам.

– Давайте, ребята, к столу, – весело произнёс хозяин, и вся дружная компания стала рассаживаться. На столе уже дымил самовар, а на большом блюде вкусно красовалась горка румяных пирожков.

За чаем завязалась непринуждённая беседа. Антонов поначалу не всё понимал, привыкая к этим людям и окружающей обстановке. А говорили о важных вещах: о бедственном положении рабочих; о крестьянах, которым не хватает земли в обработке, и они живут впроголодь; о помещиках, которые используют дешёвый труд крестьян; о слишком низких ценах на хлеб и высоких на инвентарь; о произволе и продажности чиновников; о деспотизме царской власти и много о чём ещё. Александр жадно вслушивался и впитывал новые мысли и понятия. Он и не подозревал раньше о том, сколько в России накопилось зла. Тут же у него появилось горячее желание посвятить себя борьбе за правду, за обездоленных людей. Плужников и Баженов замечали перемены, происходящие в Александре. Так явно они читались на его юном открытом лице. Тщательно подбираемые ими слова ложились в благодатную почву, и всходы их обещали дать настоящий богатый урожай.

– Мы, друзья, просто обязаны думать о народе, – повёл свою длинную речь Плужников. – Наша партия социалистов-революционеров все свои стремления направляет на завоевание свобод для рабочих и крестьян. Наш девиз: «В борьбе обретёшь ты право своё!» И это не пустые слова. Нельзя просто ждать, что власть сама предоставит нам требуемые права. Преступной власти выгодно создавшееся положение вещей. Забитым, тёмным, бесправным народом удобнее управлять. Власть имущие – привилегированная каста, а народ для них – лишь средство для обогащения. Но народ потихоньку просыпается. Во всех областных и уездных центрах созданы ячейки нашей партии. Появились наши сторонники и среди крестьянства в сёлах. Например, у нас в Калугинской волости работает крепкая группа товарищей. Позже я вас познакомлю с их руководителем Иваном Ишиным. Интересный человек, твёрдо преданный нашему движению и умеющий зажечь людей пламенной речью. Вот Владимир Петрович его хорошо знает.

– О, это большая ценность для партии, – откликнулся Баженов. – Такие люди очень нужны.

А Плужников продолжил:

– Я вам всё это говорю для того, чтобы вы поняли: мы не одни. Набирает силу революционное движение, и уже есть конкретные результаты. Вот что пишут наши московские друзья.

Плужников достал из внутреннего кармана свёрнутую газету и стал читать её своим соратникам, которые старались не пропустить ни единого слова и всё запомнить.

В газете освещалось положение рабочих в Москве и Петербурге, указывались ближайшие задачи для партии. В одной статье автор подробно излагал положения о терроре и рассказывал об удачных покушениях.

– Это правильно! – не удержался Антонов. Глаза его лихорадочно блестели.

– Что, Саша? – хитро спросил его Баженов.

– А то, что не надо ждать. Их надо наказывать. Пусть боятся. Ведь всё очень просто, – Александр был уверен в своей правоте. Слова неизвестного автора затронули его за живое, достали до самых глубин души и поселились там. Это было некое руководство к действию.

– А ты не торопись, – остановил его порыв Плужников. – Бомбами мы всех проблем не решим. Надо действовать масштабнее, хитрее. Необходимо поднимать народные массы на борьбу, раскрывать им продажную сущность нашего правительства. Дадим людям надежду, покажем им свет в конце тоннеля, и люди сами сметут ненавистную власть. Но, конечно, и от террора мы не откажемся. У нас есть великая цель и для её достижения все средства хороши.