Чтение онлайн

Объектом интереса антропологии права по-прежнему остаются традиционные правовые культуры и древние кодексы, изучение которых не только совершенствует наши представления о правогенезе, но и имеет прямое отношение к проблеме этнической специфики государственного права. Одним словом, современная антропология права не противопоставляет эволюционистский и функциональный подходы, а рассматривает их как дополняющие друг друга. Представляется, что исследование обычно-правовых систем в современном обществе способствует более глубокому пониманию типологически тождественных систем в доиндустриальных обществах, создает более благоприятные условия для исторической реконструкции их функционирования на ранних стадиях социогенеза. В то же время изучение обычного права как источника письменного права на историческом материале дает антропологу богатый сравнительный материал для исследования в конечном счете общих закономерностей, связанных со становлением, эволюцией и функционированием обычно-правовых систем как особой формы регуляции человеческой деятельности.

Поэтому современная антропология права продолжает тесно взаимодействовать как с историко-юридическими, так и с собственно антропологическими дисциплинами. Помимо истории права данная дисциплина активно сотрудничает с социологией права. Традиционно социология исследует общественные процессы в индустриальных (постиндустриальных) обществах. Социология права ориентируется на изучение реального состояния правовой материи именно в этих обществах, т. е. соотношения между целью, поставленной законодателем, и конкретным полученным результатом. Предполагается, что эти результаты должны использоваться для дальнейшего развития и совершенствования нормативной базы права (Лившиц). Данное соотношение определяется в том числе тем, в какой степени было учтено законодателем традиционное правосознание народа. Социология может констатировать наличие такого разрыва, но не всегда способна объяснить его происхождение. Последнее может быть раскрыто в процессе антропологических исследований, посвященных изучению традиционной правовой культуры социума, его обычного права, а также закономерностей, связанных с воспроизводством и функционированием этнокультурной информации в условиях воздействия на социум иной, т. е. западной, правовой культуры. Социология права и антропология права наиболее продуктивно взаимодействуют при изучении правового бытия в развивающихся государствах. Здесь разрыв между государственным законодательством, ориентированным в большинстве случаев на копирование западных правовых систем, и реальным правосознанием людей, мотивированным преимущественно традиционными ценностями, наиболее очевиден.

Из антропологических дисциплин антропология права наиболее тесно взаимодействует с политической антропологией, другой самостоятельной субдисциплиной, сформировавшейся в рамках антропологии. Последняя традиционно связана с изучением отношений власти в доиндустриальных обществах. Основой их взаимодействия является ключевое понятие «общественная норма», которое имеет принципиальное значение как для феномена власти, так и для права. Содержанием правогенеза является последовательная дифференциация правовых норм, которая невозможна без дифференциации отношений власти.

Антропология права неотделима от этнографии. Этнография – изначальная историческая ипостась науки антропологии. Этнограф, изучающий культуру какого-либо народа, автоматически является исследователем его обычного права. Обычно-правовая материя конкретного социума всегда этнична. Она представлена в обычаях, ритуалах, символах, фольклоре. Этнографические исследования являются начальной стадией исследования обычного права субкультур в современном обществе. Поэтому антрополог, изучающий обычное право какой-либо субкультуры, обречен начинать с ее этнографического описания: обычаев, мифов, символов, ритуалов и т. д.

Этнографическое изучение права предполагает не только полевую работу, с использованием метода включенного наблюдения, но и этноисторические исследования правовой культуры этноса на более ранних стадиях его эволюции. Народная культура всегда существует относительно автономно от культуры «верхов», с которыми имеет дело историк, изучая политико-правовые документы. Для получения информации об этой части правовой культуры могут быть использованы записи и описания быта и обычаев путешественников, миссионеров, очевидцев тех или иных событий, судебные материалы, произведения литературы и искусства и т. д. Этноисторические исследования связаны прежде всего с разработкой проблемы этничности государственного права.

Александров В. А. Обычное право крепостной деревни России XVIII – начало XIX в. М.: Наука, 1984.

Бобровников В. О. Колхозная метаморфоза адатов у дагестанских горцев // Homo Juridicus. M., 1997.

Бочаров В. В. Власть. Традиции. Управление. М., 1992.

Бромлей Ю. В. Этнос и этнография. М., 1973.

Бфименко А. Я. Исследования народной жизни. Вып. 1. М., 1884.

Загоскин И. История права русского народа. Т. 1. Казань, 1899.

Ковалевский M. М. Современный обычай. Древний закон: в 2 т. СПб., 1886.

Кудрявцев В. Н., Казимирчук В. П. Современная социология права. М., 1995.

Лившиц Р. 3. Теория права. М., 1994.

Мейер Д. Русское гражданское право. СПб., 1861.

Мэн Г. Древнее право. СПб., 1873.

Мэн Г. Древний закон и обычай. М., 1884.

Павлов A.C. Первоначальный славяно-русский Номоканон. Казань, 1869.

Туманов В. Вступительная статья // Карбонье Ж. Юридическая социология. М., 1986.

Malinovskii В. Crime and Custom in savage society. London, 1926.

Wilson M. Religion and Transformation of Society, Cambr., 1971.

Имя М. М. Ковалевского теснейшим образом связано не только с юриспруденцией, социологией, этнографией, но и с антропологией права (юридической антропологией), одним из основателей которой он является. Зачисление Ковалевского в «отцы-основатели» данной дисциплины отнюдь не является «исторической натяжкой». Подобная оценка его вклада справедлива как по существу, так и с формальной точки зрения.

Во-первых, М. Ковалевский один из самых заметных представителей сравнительно-исторической школы в юриспруденции, из которой берет начало эта наука (Бочаров 1999: 23-30).

Во-вторых, его научная деятельность протекала в личном контакте с Г. Дж. Самнер-Мэном, который после выхода в свет его работ «Древнее право» (1861), «Древнейшая история учреждений» (1875) и «Древний закон и обычай» почитается западными антропологами как «подлинный основатель юридической антропологии» (Рулан 1999: 26). Б. А. Калоев, исследовавший творческую биографию ученого, отмечает: «Именно по совету Г. Мэна Ковалевским был написан „Очерк истории распадения общинного землевладения в кантоне Ваадт“, вышедший в Лондоне на русском языке в 1876 г. и переведенный тогда же на немецкий… в „Журнале истории швейцарского права“. Г. Мэну M. М. Ковалевский обязан получением доступа в библиотеку «Индийского управления», в которой он собирал материал для своей работы об общинном землевладении в Индии (Калоев 1979: 10).

О многом говорит и список наиболее значимых работ русского ученого в данной области, который почти зеркально отражает круг проблем, поднятых в своих трудах Г. Мэном: «Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении» в 2 т. (1886), «Закон и обычай на Кавказе» в 2 т. (1894), «Происхождение общественных институтов и общественной жизни» (1914).

Отметим также, что исследования М. Ковалевского – это серьезный шаг в области «антропологизации» данной дисциплины. В отличие от работ Г. Мэна, построенных в основном на сравнительном анализе письменных юридических источников – древних кодексов (индусских, греческих, римских и др.), средневековых европейских «варварских» правд, труды М. Ковалевского в значительной степени опираются на собственные этнографические материалы, собранные им в полевых условиях.