Чтение онлайн

«Я решила в этой речи посвятить Ющенко лишь один абзац. Большего этот человек не заслуживает. Ющенко — тотальное разочарование. Для мира, страны и нации. Он оказался абсолютно неспособным, беспомощным и пустым. Этот человек разрушал всё, за что брался».

А о Викторе Януковиче в заранее подготовленном тексте было написано так:

«Сегодня кое-кому кажется, что Янукович стал другим: демократичнее, дипломатичнее, деликатнее. Говорят, что он не такой уж и страшный. Это не так. Поверьте мне, я его знаю лучше. Я знаю, что Янукович остался таким же, каким был в 2004 году. Только хитрее. Его научили читать, причесали и напудрили. Больше ни единого изменения образа не произошло. Только если он станет президентом, вся цивилизованная скорлупа с него слезет в один момент. И мы будем бороться за те же самые ценности и за те же идеалы, что и на Майдане в 2004 году».

Намекая еще на одного претендента на президентское кресло — Арсения Яценюка, Тимошенко в выступлении рассуждала о «третьей ноге», которая никому не нужна. Однако для бывшего спикера Рады в тексте были заготовлены и другие, более обидные слова:

«Не хочу никого обидеть, но скажу вот о чём. Мне недавно принесли старый рекламный плакат, которому лет 35 или даже больше. Думаю, что этот плакат без изменений может повесить у себя в кабинете Фирташ. На нем нарисован серенький кролик с меховыми изделиями в лапках и баночками с мясом. Внизу подписано: «Разводите кроликов. Невелик уход, а большой доход». Я думаю, в этом старом призыве уместится вся тактика и стратегия теневых кругов на следующих президентских выборах».

Этим пассажем Тимошенко явно отсылала слушателей к прозвищу, которым народная молва наделила А. Яценюка — молодого претендента на высший государственный пост. На Украине его часто называют «кроликом» из-за якобы некоторого внешнего сходства с персонажем советского мультфильма про Винни-Пуха, который говорил: «Ну вот, застрял!» Фирташа же Тимошенко обвиняла в финансировании кампании Яценюка [415] .

Отступление от первоначального текста в сторону смягчения характеристик может показаться удивительным тем, кто знает, с какой последовательностью и настойчивостью Юлия Тимошенко умеет преследовать и крушить своих политических противников вербально. Однако разобщенность политических сил в условиях тяжелого кризиса и невозможность справиться в одиночку с его последствиями заставили лидера БЮТ на какое-то время отказаться от языка войны и объявить вынужденное риторическое перемирие.

Следует отметить, что все упомянутые выше языковые тактики (самопрезентации, отождествления, критики, обвинения, оскорбления) призваны обеспечивать и обслуживать стратегию борьбы за власть. И в этом смысле политики, борющиеся за эту власть, действуют по принципу «все средства хороши».

В свою очередь, стратегия удержания власти предполагает использование несколько иных риторических приемов и практик, в которых акценты смещаются в сторону информирования, интерпретации и объяснения. Как правило, словесные баталии с оппонентами уходят на задний план, а на первое место выступают акцентирование положительной информации, разъяснение, комментирование, указание на путь решения проблемы. Кроме того, в стратегии удержания власти важным компонентом остается формирование позитивного эмоционального настроя адресной аудитории в отношении к ритору — носителю власти [416] .

Юлия Тимошенко, придя к власти, безусловно, включила в свой риторический арсенал соответствующие методы как для презентации речевого конструкта «Я, мы — власть», так и для воздействия на целевую аудиторию. Тактика властей предержащих демонстрировать успехи в экономической и социальной сферах, достигнутые под их руководством, относится к числу общепринятых. Юлия Тимошенко в этом смысле не исключение. Однако её тактика акцентирования положительной информации имеет свои особенности.

Прежде всего в условиях острого политического противостояния своим оппонентам ей приходится буквально излучать такие качества, как непоколебимая, близкая к фанатизму уверенность в себе и своей команде, непогрешимость, твердость и непреклонность. Привычными в лексиконе периода премьерства стали для Тимошенко следующие словосочетания: «я никому не позволю (не дам)», «я не допущу», «я уверена (убеждена)», «отставки от меня не дождетесь», «я не отклонюсь (ни на шаг, ни на йоту, ни при каких обстоятельствах) от этого курса (от наших с вами ценностей)», «строила и буду строить», «я так же буду поступать и далее», «считаю недопустимым», «я убедила правительство», «есть твердая договоренность» и т.п.

Кроме того, «поздняя» Тимошенко гораздо меньше использовала в своей риторике принятые во властных кругах тактики признания существования проблемы и разъяснения путей её решения. Эти тактики она широко применяла раньше, во времена своего парламентского прошлого, а также первого председательства в правительстве в 2005 году, когда ей приходилось подробно, с цифрами в руках разъяснять принципы своих расчетов, отстаивать свою позицию или уговаривать проголосовать за свои законопроекты. С течением времени эти риторические элементы были редуцированы. На их месте появились короткие, яркие, эмоциональные, категоричные, жесткие и по большей части непроверяемые утверждения, которые слушатели должны были принимать на веру.

Так, в период кризиса, разразившегося в конце 2008 года, действующий премьер в течение очень короткого промежутка времени вначале пыталась утверждать, будто он обойдет Украину стороной, так как она якобы не интегрирована в мировую финансовую систему. Затем убеждала всех, что дела на Украине идут не хуже, чем в других странах. А немного времени спустя заявляла, что страна очень скоро выйдет из кризиса более сильной, «потому что мы запустили ряд реформ, которые не были проведены за 17 лет независимости» [417] . Все сомнения и критические замечания, отнюдь не всегда исходившие от её оппонентов, она назвала истерикой, саботажем, дискредитацией правительства и завываниями безответственных политиков.

Лидер, пришедший к власти и стремящийся её удержать, вынужден прибегать также к тактике указания на путь решения встающих проблем. Исследователи отмечают, что умелое использование соответствующей тактики, особенно при ответах на вопросы граждан, способно дать людям надежду на будущее, нейтрализовать негативное отношение населения к ситуации в стране, способствовать формированию чувства доверия к лидеру [418] . Во «властных» речах Юлия Тимошенко использовала такую риторическую тактику довольно широко. Однако в силу особенностей расстановки политических сил в украинском правящем классе, когда даже в правительстве бок о бок могут работать люди из враждующих лагерей, подобная тактика фактически сливается с тактикой обвинения и оппонирования. Такие хронические «болячки», как разброд внутри «демократической коалиции», конфликт премьера и президента, отсутствие сколько-нибудь существенного перевеса правящих сил над оппозиционными внутри парламента, каждый раз делали власть Юлии Тимошенко крайне неустойчивой. В результате эта ситуация способствовала формированию в её поведении и риторике устойчивого комплекса оппозиционности. Пребывая в кресле премьера, она все так же, как и в статусе оппозиционного лидера, продолжала воевать, противостоя всем, кроме собственной политической силы и её фракционного представительства в парламенте. И это видно из множества её выражений.

«Я выступаю против хаоса и двоевластия в стране»;

«Я хотела бы, чтобы таким образом прекратили расшатывать страну»;

«Только приход пашей политической силы большинством в парламент даст возможность... па всех этих ужасных событиях, которые происходят в политике за последние десять лет, поставить жирную точку» [419] ;

«Наша команда, не имея реальной вертикали власти, не имея партнерства в НБУ, не имея поддержки и единой командной работы с президентом страны, ощущая колоссальное сопротивление оппозиции в парламенте, взяла на себя всю ответственность...» [420]

Таким образом, конфликтогенная и неустойчивая система распределения полномочий и взаимоотношений главных действующих лиц в украинской политике стала причиной того, что в политических речах государственного деятеля— Юлии Тимошенко— государственную риторику в значительной степени заместила риторика гражданская (предвыборная). А граница, разделяющая эти два вида политической речи, оказалась размытой.

Это стало особенно заметным в преддверии выборов 2010 года. Так, в сентябре 2009 года персональный сайт Юлии Тимошенко наполнился информацией о планируемых нововведениях и социально-ориентированных мерах для разных социально-профессиональных групп и слоев населения. Премьер-министр обещала обеспечить бесперебойную транспортировку российского газа в Европу, предоставить госгарантии под кредиты на проект по добыче торфа, статус госслужащих директорам общеобразовательных школ, обеспечить всех шахтеров-инвалидов персональными автомобилями, повысить в 2010 году зарплату работникам образования (на 32,5 %) и даже «изучить возможность абсолютно льготного подключения школ к Интернету» [421] . Из всего этого довольно трудно вычленить то, что относится к разряду предвыборной риторики премьера, стремящегося не выпустить из рук власть, а что — к позиции председателя правительства. Такая неопределенность в значительной мере обусловлена политической биографией Юлии Тимошенко, в которой жесткая оппозиционная борьба занимала гораздо больше времени и места, чем отправление реальных властных полномочий.

В связи с этим в стратегии удержания власти для нее гораздо более важную, чем для любого другого политика, роль играет речевая тактика единения и учета ценностей адресата— избирателя. Обращения Юлии Тимошенко к массовой аудитории изобилуют синонимичными словами-концептами, означающими единство (общность, консолидация, согласие, соглашение, интеграция, единство, вместе и т.п.).

Единство страны, объединение Украины и ЕС в общем экономическом, энергетическом, таможенном и визовом пространстве; совместная деятельность со своими единомышленниками, соратниками, однопартийцами; общее дело с аграриями, шахтерами, работниками образования, металлургами и др. — лейтмотив многих выступлений украинского премьера, особенно её приветственных речей и поздравлений.