Чтение онлайн

«Несколько месяцев назад мы с вами вместе поставили задачу объединиться, превратиться в мощную украинскую силу».

«День независимости стоит того, чтобы собраться вместе».

«Многие не верили, что нам удастся вместе с вами создать Ассоциацию сельских и поселковых советов... но вы сделали это».

«Правительство Украины, специальная Рада церквей, где представлены все конфессии Украины, и мы делаем общую политику».

Многочисленные поздравления премьера по случаю профессиональных праздников проникнуты идеей совместного труда, общего дела.

«Уверена, что совместными усилиями мы сможем возобновить мощь отечественной горнометаллургической отрасли».

«Совместные усилия правительственных чиновников и таможенников будут способствовать предотвращению ввоза контрабанды...»

«Нет таких препятствий, которые мы не смогли бы преодолеть вместе».

Риторическая практика Юлии Тимошенко, как и любого другого политика, не обходится также без манипулятивной тактики, в которой следует различать манипуляции, направленные, с одной стороны, на завоевание власти, а с другой — на её удержание. Что касается второго (манипуляции сознанием с помощью языка для удержания власти), то здесь лидер БЮТ использует довольно широкий набор средств и приемов, в частности подтасовку фактов, искажение информации (её приукрашивание или стремление вызвать испуг), гиперболизацию в одних случаях и минимизацию в других, а также уклонение от прямых ответов и ряд других приемов.

Одной из обращающих на себя внимание особенностей риторики Юлии Тимошенко является её жонглирование категориями времени. Нередко, устанавливая кратчайшие сроки решения какой-либо задачи, она стремится поразить воображение читателя или слушателя. Логика такого подхода, в общем-то, проста: всё, к чему имеет отношение БЮТ и чего касается рука его лидера, преображается либо в мгновение ока, либо достаточно быстро. Здесь кредо Тимошенко звучит примерно так: «начинать следует с того, что даст людям результаты моментально» [422] .

«Мы планируем подписать с ЕС специальное новое соглашение о политической ассоциации... Переговоры идут очень успешно. Двери ЕС для Украины открыты, и, возможно, это случится не сегодня, но это точно завтра».

«Правительство работает немногим больше месяца. Мы за этот короткий срок, фантастически короткий срок, приняли новый бюджет страны, передали парламенту программу стратегической деятельности «Украинский прорыв», подняли пенсии, заработные платы, стипендии, первый раз выполнили Закон «О детях войны» и начали массово и масштабно возвращать сбережения» [423] .

Если Ю. Тимошенко в качестве главы правительства (а не оппозиционного политика) обещает победить инфляцию, то ставит сроки («максимум 5-6 месяцев и вы забудете, что такое инфляция»). Если предлагает ипотечную программу, то под 4-6 % годовых на 30 лет, если радикальные преобразования в стране — то за 2-3 года.

«Сегодня впервые за 18 лет мы начали масштабно разрабатывать наши урановые ископаемые. Еще 3 года, и мы будем полностью иметь собственный уран».

«...Не вчера, не позавчера, а в кризис мы достраиваем одну из самых больших в Европе гидроаккумулирующих днестровских электростанций... 25 лет с советских времен это было незавершенное строительство, а сейчас мы уже сдали первую очередь... Мы строим Украину... и знаем, что 3-5 лет— и Украина забудет все эти проблемы энергетической зависимости» [424] .

Более близкое знакомство с риторическими приемами и средствами, которые использует Юлия Тимошенко, обнаруживают еще одну важную черту: её желание выглядеть личностью начитанной и эрудированной. Брутальность политической борьбы, которая сквозить буквально в каждой произнесенной или написанной ею фразе, не позволяет говорить об интеллектуализме как способе мышления. Да она к нему и не Стремится. Её инструментальная, необходимая для большей наглядности образность имеет исключительно прикладной характер и относится к числу сознательно нарабатываемого, в том числе с помощью спичрайтеров, полемического багажа. В приведенную ниже табл. 3 включены сводные данные о ссылках и упоминаниях имен, фамилий, названий, дат и т.п., не имеющих отношения к текущей политике, но упоминаемых Ю. Тимошенко для риторического усиления или приукрашивания её текстов. Как видно, багаж немалый и довольно разнообразный. Кажется, вполне достаточный, чтобы прослыть просвещенным политиком, особенно на фоне многих других коллег. Однако более детальное изучение этого блока информации позволяет уточнить характер и пределы личной образованности Тимошенко и образа, сконструированного имиджмейкерами.

Таблица 3

Признаки «эрудизма» Ю. Тимошенко (по данным интернет-изданий)

Следует отметить, что подавляющее большинство приведенных в таблице упоминаний относится к тем типам документов, которые готовят спичрайтеры (выступления, публичные речи, статьи, поздравления и т.п.). В них формируется сложный, многогранный и даже отчасти утонченный образ политика-интеллектуала. Здесь Тимошенко любит блеснуть знанием истории от «бизона до Барбизона» — т.е. начиная от «египетских фараонов» и заканчивая европейскими «бархатными» революциями конца XX — начала XXI века. Излюбленными источниками красочных сравнений и аналогий служат для нее литература, история и политика.

Правда, чрезмерное увлечение «эрудизмами» иногда приводит к досадным осечкам. Так, 1 сентября 2009 года Юлия Тимошенко, выступая в Гданьске, попыталась процитировать Эсхила, назвав его своим любимым поэтом. В этот же день Интернет пестрел сообщениями о том, что украинский премьер слово в слово повторила строки из выступления Роберта Кеннеди по случаю убийства доктора Мартина Лютера Кинга. Цитата из Эсхила прозвучала не дословно, а именно в пересказе Кеннеди. На это первыми обратили внимание регионалы, раздраженные постоянными насмешками и издевками «высоколобой» Юли над их лидером В. Януковичем. Пресс-атташе Партии регионов Анна Герман заявила, что Тимошенко «точно повторила сказанное Кеннеди вместе с его свободным цитированием Эсхила». «Если бы Тимошенко когда-то читала Эсхила, то, наверное, процитировала бы именно его поэтические строки, а не свободную интерпретацию, которую позволил себе Кеннеди, который сказал, что Эсхил — его любимый поэт».