Чтение онлайн

В отличие от Натальи Витренко, да и всех остальных депутатов- женщин, Слава Стецько представляла собой иной политический и человеческий тип, по сути дела, невиданный и немыслимый в позднесоветской, а поначалу даже в постсоветской Украине. Во-первых, она была «подпольщицей», «революционеркой», «подрывником» по своей прошлой жизни. Но по эту сторону границы все эти характеристики несли в себе отрицательный заряд, так как вся её предыдущая деятельность была антикоммунистической, антисоветской и радикально-националистической. Вместе с ней во Львов, а затем в и Киев переместился годами накапливавшийся опыт украинской националистической идеологии и практики борьбы против советской Украины.

Однако к моменту не только легализации, но и легитимизации на Украине методов работы, выработанных за границей в недрах ОУН, Слава Стецко была уже пожилой, утратившей здоровье женщиной. Обладая депутатским мандатом и статусом председателя КУН, она скорее царствовала, чем занималась повседневной партийной работой. Находясь в окружении более молодых и энергичных последователей или с достоинством восседая в зале заседаний Верховной Рады, она олицетворяла идеалы украинской националистической диаспоры. Внешне Я. Стецко больше всего была похожа на старую добрую учительницу. Простенькая короткая стрижка, темные мешковатые костюмы и белые отложные воротнички только усиливали это впечатление.

Однако, по сути дела, женщина по имени Слава Стецько исполняла гораздо более серьезную и ответственную миссию, чем миссия «бабушки» украинского национализма. Прежде всего, она представляла собой некую «реинкарнацию» своего мужа — президента Антибольшевистского блока народов и главу революционной ОУН Ярослава Стецько. Передача полномочий от мужа к жене выглядела чем-то большим, чем просто акт преемственности. Это был скорее магический обряд переселения духа в родственное тело. «Духу» не пришлось даже менять имя, а пол в данном случае роли не играл. Кроме того, С. Стецько выполняла и другую важную функцию: с её приходом в Верховную Раду радикальные националистические силы получили законное представительство в этом органе и стали официально участвовать в политическом процессе.

В 2003 году Слава Стецько умерла в возрасте 83-х лет. С её смертью закончился период экспорта в страну диаспорального украинского национализма в его радикальных формах. Лидер КУН выполнила свою «историческую миссию» — с её помощью этнотитульный национализм начал довольно быстро обустраиваться на Украине, входя во власть на плечах крупных респектабельных партий «автохтонного» происхождения.

Но вернемся к Н. Витренко. После 1999 года её политическая звезда начала меркнуть. Причина крылась не только и даже не столько в индивидуальных особенностях Натальи Витренко, демонстрировавшей бескомпромиссность и нежелание блокироваться с кем бы то ни было. Гораздо важнее было активное противодействие левому движению со стороны украинских правящих и политических элит, особенно это касалось тех партий и личностей, которые слишком приближались к власти. Н. Витренко по-прежнему оставалась непримиримым политическим противником Ю. Тимошенко. По её мнению, беда Украины в том, что эта политическая аферистка постоянно всех обманывает, и на Украине, и в России, но суть свою — пронатовскую, прозападную, русофобскую — тщательно скрывает, хотя та все равно прорывается наружу.

«Они по её слащавым глазкам начинают судить, что — ах, может быть, она не такая, как Ющенко. Но это одного поля ягоды! Это политики, которые в сути своей идеологии являются бандеровцами» [439] .

Между этими двумя политическими крайностями — Витренко и Стецько — разместились все остальные депутаты-женщины. Среди них (в алфавитном порядке) Екатерина Ващук, Валентина Гошовская, Лилия Григорович, Нина Карпачова, Александра Кужель, Екатерина Самойлик, Валентина Семенюк и др. Для некоторых из них Верховная Рада 2-го созыва (1994-1998 годы), так же, как и для Тимошенко, стала стартовой площадкой для вхождения в большую политику. Так, Н. Карпачова стала впоследствии уполномоченным по правам человека Украины, А. Кужель вошла в состав правительства, В. Семенюк возглавила Фонд госимущества. А Е. Ващук, Л. Григорович и Е. Самойлик как попали в парламент в 1994 году, так до сих пор и входят в женскую часть депутатского корпуса.

В течение 1997 года Ю. Тимошенко, приняв присягу народного депутата, ушла в тень и занялась невидимыми для широкой публики, но важными лично для нее делами внутри парламента, а главным образом — вне его. В отличие от нее Н. Витренко, Е. Ващук, В. Гошовская, Я. Стецко, а также другие женщины- депутаты (такие разные по своим политическим убеждениям и партийной принадлежности), постоянно пребывая в стенах парламента, являли собой женское «лицо» Верховной Рады. Справедливости ради следует сказать, что среди них немало было внешне привлекательных и по-человечески симпатичных.

Приход Юлии Тимошенко в Верховную Раду в конце 1996 года ознаменовал появление иного типа женщины-законодательницы. Главное отличие заключалось в том, что она представляла собой принципиально новый для постсоветской Украины социальный слой крупных собственников. Причем Тимошенко принадлежала к совсем еще немногочисленной тогда группе так называемых украинских олигархов — владельцев многомиллиардных состояний, под контролем которых находились стратегические отрасли украинской экономики. Кроме того, ввиду сложившихся обстоятельств и отчасти благодаря собственной прозорливости Юлия Тимошенко опередила многих своих «коллег» по крупному бизнесу. Дело в том, что крупный капитал осуществил рывок в законодательную власть на парламентских выборах 1998 года, когда депутаты, контролировавшие топливно-энергетический комплекс и базовые отрасли производства, составили серьезную конкуренцию государственной власти и госсектору в экономике [440] .

Важно отметить и то, что 36-летняя глава ЕЭСУ была не номинальной фигурой в большом бизнесе, не декоративным украшением мощной энергетической корпорации, а самой настоящей «акулой бизнеса», добившейся коммерческого успеха благодаря уму, изворотливости, неукротимой энергии, везению, а также... умению безнаказанно нарушать чужие правила и создавать свои.

В последнем для Тимошенко крылось немалое преимущество. В условиях слома прежних механизмов регуляции экономической и социально-политической жизни, в ситуации полной правовой неразберихи самый большой куш срывал тот, кто умел обходить устаревшую «букву» закона, рисковал и создавал свои правила ведения бизнеса, а в более широком смысле — и жизни. Таких людей на Украине в 90-е годы было не так уж много, женщин среди них — единицы, а таких, как Юлия Тимошенко, — ни одной.

Исследование, посвященное социологическому анализу представительства женщин в парламентах России и Украины в тот период показало, что одной из серьезных причин низкого участия женщин в избирательном процессе была слабая поддержка со стороны финансовых кругов, крупных предприятий и политической элиты, вследствие чего женщины имели гораздо меньший доступ к разного рода ресурсам, чем мужчины. Они в меньшей степени были вовлечены в деловые и политические связи с «теневыми» структурами и гораздо реже представляли интересы каких-либо конкретных лоббистских групп. Поддержка со стороны внешних влиятельных групп и истеблишмента обычно выражается в различных формах — финансовой, политической, информационной. Доказано, что украинские и российские женщины-кандидаты в предвыборных кампаниях, как правило, получали меньшую финансовую поддержку и имели более ограниченный доступ к СМИ. Все это снижало политический потенциал женщин и препятствовало успешному проведению их избирательных кампаний [441] .

Особенность Юлии Тимошенко заключалась в том, что она-то, в отличие от остальных, как раз и входила в тот самый истеблишмент. Со своими партнерами по бизнесу она составляла «группу интересов», готовую создавать бренд под названием «Юлия Тимошенко» и продвигать его во власть.

В парламент она пришла человеком, вкусившим могущество очень больших денег, проверившим на практике действие изощренных финансовых схем, привыкшим подчинять своей воле сотни и тысячи людей. Это резко отличало её от остальных женщин-депутатов, годами выстраивавших свою карьеру в соответствии с принятыми нормами, постепенно двигавшихся по служебным лестницам от должности к должности. Одних внесла в парламент волна общественных демократических настроений, других — административный ресурс. Но никто не пришел в законодательное собрание посредством политической «оптимизации» собственного финансово-промышленного капитала. Если называть вещи своими именами, то Юлия Тимошенко просто «купила» избирателей Бобринецкого избирательного округа, истратив значительные средства на социальные преобразования накануне выборов.

Как писал тогда еженедельник «Зеркало недели», политический успех пришел к Тимошенко вместе с денежным. Юлия Владимировна стала обладательницей депутатского мандата, «одолев в суровой борьбе безденежных, а потому бесперспективных конкурентов» [442] . С помощью крупных банковских кредитов она смогла погасить государственную задолженность по пенсиям и зарплатам в своем избирательном округе. Сама Юлия Тимошенко, несколько опьяненная финансовыми и политическими успехами, тогда публично откровенничала: