Аня де Круа
Шрифт:
– Глупая, – почувствовав запах алкоголя, усмехнулся миллиардер.
Словно пушинку, он подхватил девушку на руки и решительно вынес из комнаты. В коридоре миллиардер столкнулся с помощником.
– Добрый вечер, патрон, – сказал тот, слегка улыбнувшись, – я так понимаю, ваш самолет отменять?
– Нет, перенесите его на утро, – Де Круа продолжил свой путь, более не произнеся ни слова.
Гай принес девушку в свою спальню и аккуратно уложил на кровать. Он не мог поверить, что это все-таки происходит. Анна… здесь… с ним… приехала…
Все менялось. Жизнь из черно-белой окрасилась разноцветными красками… Словно солнце в ночи засияло и разогнало своими лучами тьму…
– Гай? – девушка открыла глаза и увидела, кто стоит перед ней.
– Анна… – он наклонился и жарко впился губами в ее губы, – Ты… ты пришла…
– Нет… нет… подожди… – после нескольких попыток девушке удалось отстраниться, – подожди…
Не слишком ловкими движениями, она повалила Де Круа на кровать и села сверху.
– Сегодня, – попыталась она произнести страстно, как это делают в фильмах, – сегодня… я буду тебя соблазнять…
Девушка еще более неловкими движениями попыталась стянуть с себя платье и не удержалась, упала на грудь француза, при этом пьяненько хихикнув.
Гай взял ее за запястья и в мгновение ока, она оказалась на его месте. Де Круа встал с постели и начал развязывать галстук, а потом расстегнул и снял рубашку со своего необыкновенно красивого и сильного тела, которое свело бы с ума любую женщину:
– Хватит со мной играть, – сказал он хриплым от возбуждения голосом и склонился над Аней.
Обняв ее одной рукой за талию, а другой за голову – жарко, невероятно жарко поцеловал. Все его естество желало ее уже так давно и сейчас… сейчас она оказалась в его горячих и сильных руках. Девушка моментально поддалась и ответила на страсть влюбленного мужчины…
Спустя лишь мгновение их тела слились воедино… Огонь… жар любви… ожидания… охватил их… Они оба не могли насытиться этим… все было так естественно и так… долгожданно… этот запретный плод был настолько сладким, что от него невозможно было оторваться…
Только ближе к утру они оба в изнеможении уснули.
Глава 15
Я проснулась…. поздно. И тут же села на кровати. Я… была во дворце у Гая… Значит… это был не сон? Провела рукой по покрывалу – настоящее. Не сон…
– Доброе утро, любовь моя, – появился в комнате Гай.
Он уже был полностью одет и застегивал манжеты на рукавах своей белой рубашки. Подошел ко мне и нежно поцеловал в губы – жар пронесся по всему моему телу от самой макушки до кончиков пяток на ногах – тело помнило все, что было ночью. Я не удержалась и обхватила руками его голову… страстно впилась в его губы… будь, что будет… боже, я больше так не могу…
Взяв меня за плечи, он отстранился:
– Мало времени, самолет ждет… – хрипло сказал он.
– Как? Ты улетаешь? – нет, я не хотела его отпускать!
– Мы улетаем, – он провел рукой по моим волосам, – тебе нужно одеться или желаешь лететь в таком виде? Лично я немного против, чтобы на тебя кто-то смотрел кроме меня…
Он улыбнулся. И в этой улыбке я впервые увидела настоящее счастье…
– Так что?
– Мы… улетаем насовсем? – испуганно спросила я. Неужели он опять…
– Нет, мне нужен буквально один… нет, два твоих дня. К понедельнику ты вернешься обратно. Ты подаришь мне их?
– Да! – я вскочила с кровати и бросилась к нему на шею…
– Да! Да! Да! – повторяла я, ставшим немного низким и хриплым от возбуждения голосом, когда он осыпал мою шею и плечи… жаркими поцелуями… – Да, Гай… да-а…
Мы немного опоздали в аэропорт. Там нас уже ждали, пилот и две стюардессы, которые в шикарном салоне частного самолета Де Круа, подали нам завтрак: фрукты, свежие горячие тосты, вкуснейший кофе и букетик красных роз на столе.
Казалось, со вчерашнего вечера я попала в рай… Но, не красоты дорогой жизни меня возносили до небес, а то, что рядом был Гай. С момента, как мы покинули дворец, он практически ни на секунду не отходил от меня, я все время чувствовала его прикосновения. И за завтраком он неустанно ухаживал за мной, как за маленьким ребенком…
– Гай… я совсем забыла спросить… а куда мы летим?
– Разве это важно? – улыбнулся мне он.
– Нет… – и это на самом деле так, я бы полетела с ним куда угодно… теперь я уже не совершу прошлых ошибок.
– Мы летим в Париж, – он взял мою руку и нежно поцеловал в ладонь, – у нас там будет одно маленькое дело.
Он наклонился ко мне и мы снова слились в страстном поцелуе… Я… могла бы так провести всю жизнь… Он… моя часть… и в каждом поцелуе… я словно пыталась с ним слиться воедино… чтобы уже никогда не терять…
В конце концов, я уснула у него на плече. Проснулась уже, когда мы пошли на посадку. За все время, пока я спала, Гай даже не пошевелился.
Через час мы были в Париже… Как будто волшебник взмахнул своей палочкой и мы из зимы переместились в необыкновенно теплую осень. В городе светило яркое весеннее солнце, как будто сам Париж был рад нашему приезду…
– Я понимаю, что ты всегда отказываешься, но мы сейчас заедем в магазин – нам обоим нужно переодеться по погоде, а потом… мы отправимся на прогулку. Надеюсь, ты не против?
– Нет…
Водитель подвез нас к самым дверям элитного бутика. Там нас встретили с большим почтением – женщины и мужчины в дорогих костюмах поздоровались с нами по-французски и провели вглубь салона. Как позже оказалось, бутик закрыли от посетителей исключительно для нас.
Дизайнер салона довольно быстро подобрал мне наряд, который не слишком отличался от того, в котором я приехала – черная короткая юбка в мелкую крапинку, жакет с черным же передом и сзади в крупную черно-белую клетку, пальто в эту же клетку, черные плотные колготки и высокие, выше колена, бархатные сапоги на каблуке.
Когда я вышла в новом наряде в зал, там меня уже ждал Гай. Его тоже переодели – теплую куртку сменило элегантное пальто, из-под которого неизменно торчал идеально белый ворот дорогой рубашки.
Мы посмотрели друг другу в глаза – сладостная дрожь пробежала по всему телу… Нельзя… нельзя же на столько чувствовать друг друга, такого же просто не может быть!
Де Круа взял меня за руку и мы покинули салон. Он что-то приказал водителю и повел меня на набережную. Сена очень красивая река – ее зеленые волны местами, словно отороченные изысканными кружевами, приводили меня в благоговейный трепет.