Аня де Круа
Шрифт:
Мы направились вдоль реки. На улице было очень тепло, а насколько красиво – это не передать словами. Вдоль реки тут и там выглядывали здания, известные на весь мир.
А по воде один за другим плыли кораблики, с которых счастливые туристы каждый раз махали руками и кричали нам приветственные слова на всех языках мира. Вдоль старой как сам мир набережной росли деревья – теплый ветер играл их ветками и редкие листья летели на нас.
Я была абсолютно счастлива. Я шла рядом с Гаем и держала его под руку. Это такое наслаждение, все время чувствовать его рядом… его тепло… его сильное тело…
Во время всей прогулки Де Круа не забывал мне рассказывать о городе, о том, что мы видели перед собой. Я готова была его слушать целую вечность – его потрясающий низкий, мужественный голос заставлял трепетать каждую клеточку моего тела.
В какой-то момент мы увидели целое представление на реке. В месте, где были большие пороги и вода бурлила, как будто кто-то очень большой под водой вызывал это волнение, остановилась лодка со спасателями. Мужчины, каждый из которых был в идеальной физической форме – по очереди прыгнули в воду и поплыли против течения. Потом, они отработали друг на друге спасение утопающих – за это время вокруг нас успела собраться целая толпа любопытствующих и к концу всего действия – набережная аплодировала бравым спасателям. Никто из нас не сомневался, что если что, нас точно спасут!
Продолжив прогулку, мы немного свернули вправо и оказались на Елисейских полях. Там стояли маленькие белые домики, вокруг которых счастливыми стайками крутились туристы – это была знаменитая парижская рождественская ярмарка. Я просто не верила, что оказалась здесь. Местные ароматы сводили с ума – пахло летним ветром, жаренными на углях каштанами и горячим красным вином.
Мы купили каштаны и вино, и направились дальше. Я попробовала один из этих ароматных коричневых комочков – выяснилась, что на вкус каштаны, как горячий печеный хлеб – странное сочетание такого простого лакомства и блестящих, знаменитых улиц столицы мировой моды.
Мы еще долго гуляли по улицам Парижа, потом катались по Сене на маленьком частном кораблике, потом опять и опять гуляли… Когда стемнело – за нами приехал автомобиль, который отвез нас… к подножью величайшего строения – к Эйфелевой башне. Когда я посмотрела на нее снизу вверх, стоя ровно посередине под ней – у меня закружилась голова – настолько это сооружение приводило в восторг.
Гай за руку подвел меня ко входу на подъем наверх, где нас уже ждал человек в форме. У него на пиджаке в районе груди я увидела небольшую надпись, вышитую золотыми нитками – Жюль Верн.
Роскошный лифт вознес нас наверх. Но, мы вышли не на вершине башни, а где-то в ее середине, мы оказались в ресторане. Здесь практически не было стен – только окна из которых открывался вид на весь Париж…
В ресторане было пусто и темно. В середине помещения стоял один стол, накрытый белой скатертью. Кроме прекрасной посуды, на нем стоял старинный золотой подсвечник, такие, наверное, можно увидеть только во французских замках, с пятью свечами, от огня которых помещение и освещалось. Больше ничего не было видно.
Гай подвел меня к столу и повернул к себе. Нежно обнял.
– Анна… – произнес он после минутного молчания, – Анна… Мы здесь оказались не просто так… Я хочу тебе кое-то сказать… Несколько месяцев назад нас с тобой свела судьба… Судьба подарила мне тебя… а вместе с тобой жизнь… новую, прекрасную жизнь… И теперь… я прошу тебя остаться со мной навсегда. – Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку, – Это… обручальное кольцо моей матери… Ты знаешь, она погибла… Но брак моих родителей был необыкновенно счастливым. Пожалуйста, прими это кольцо в знак… нашей помолвки.
Открыв маленькую бархатную коробочку, Гай достал на свет настолько прекрасное ювелирное изделие, что мне показалось, я увидела кусочек настоящей луны – его белое сияние затмевало все вокруг. Де Круа надел кольцо мне на палец – оно идеально пришлось по размеру. Обнаружив это, он счастливо улыбнулся.
– Ты согласна? – спросил Гай хриплым от волнения голосом.
– Да… – я ответила не задумываясь.
Де Круа поцеловал мою руку, а потом обнял меня. В тот момент мир веселыми искрами закружился вокруг нас… Я почувствовала, что глаза стали мокрыми. Гай нагнулся ко мне и поцеловал в губы.
– Спасибо, – прошептал он, и голос его дрогнул.
Только благодаря этому, я поняла, насколько он боялся отказа… Боже мой, как же боялась я… что этого уже не случится… И не нужна мне была вся эта красота… мне нужен был только он… и… его любовь…
Нас прервали. В помещении откуда-то зазвучала музыка… Тихая и очень красивая… Потом я услышала голоса… и к нам, в середину зала вышли певцы и музыканты.
Гай пригласил меня на танец. Я не умею танцевать, но рядом с ним у меня все получилось само собой. Мы как одно целое… Мы прижались друг к другу и я положила голову ему на плечо – это был незабываемый вечер.
Мы танцевали на Эйфелевой башне, а под нами сиял ночной Париж…
Потом состоялся не менее красивый ужин, после которого мы поехали к Гаю домой, туда, откуда я сбежала, обвинив его в страшных вещах…
Мы лежали в постели, уже светало. Спать совсем не хотелось. Моя голова покоилась у него на груди, а рука на его идеальном обнаженном торсе…
– Прости меня, – прошептала я.
– За что?
– Прости, я тогда повела себя как настоящая эгоистка… Не разобралась ни в чем, обвинила тебя и… убежала. Если бы тогда… я осталась и дослушала тебя… возможно… не случилось бы всех тех ужасных вещей…
– Аня… – он прикоснулся губами к макушке моей головы, – все бы все равно случилось. Ты многого не знаешь. События начали развиваться задолго до того вечера. И нам бы все равно пришлось пережить все это.
– Все равно прости… Я… дура…
– Глупенькая, – он перевернул меня на спину наклонился надо мной, посмотрев в глаза.
Господи, какой же глубокий у него взгляд… Кажется, что смотришь в глаза самой жизни, которая все знает и все простит просто потому, что она выше всех низких и меркантильных вещей.
– Глупенькая, как ты можешь себя винить. Ты просто еще совсем юная, не волнуйся, придет время и ты все поймешь, – он сказал это таким отеческим тоном, что я даже разозлилась.
– Не надо считать меня ребенком! Я взрослая женщина! – теперь уже повалила его на спину и села сверху, – видишь, я легко могу тебя победить! И если надо, то я сама тебя спасу!
Он улыбнулся и резко притянул меня к себе. Мгновение, и я уж на лопатках… Гай с новой, жадной страстью взял меня…
Глава 16