Чтение онлайн

– Что вы отдали взамен? – сжатые добела кулаки проехались по поручню, зажимая меня с двух сторон.

– Ничего ценного… сущие мелочи…

Вид у Райса был такой, словно он бы предпочел быть сброшенным с воздушного судна прямо в Эшерское море, над которым мы пролетали. С охотой отправился бы кормить акул и гигантских каракатиц. А не выслушивать мои неловкие оправдания, что для меня его мрачная жизнь и беспокойная душа что-то значат.

– Ви-и-ика! – голос громыхнул одновременно с тряской.

Это не судно попало в энергетический вихрь, и не темное топливо взорвалось… Это Райс решил вытрясти из меня остатки разума.

– Слушайте, вы там лежали, будто мертвый, ясно?! – рявкнула ему в лицо. – Весь в черных жилах и лентах. И те, с щупальцами, шептались про грехи рода, про двенадцать жизней…

– Что? Вы? Отдали?

Он смотрел ровно туда, где под юбкой нервно въедались в кожу хавранские кружева, прося пощады.

– Ничего такого не отдавала! – отлепила поясницу от поручня, когда меня внезапно стиснули две клешни. И ладно бы до нас допрыгнула каракатица… но нет. – Прядь волос, несколько капель крови… какую-то услугу… мелочи, какие есть только у живых.

– Мелочи?!

– И не нужно на меня рычать. Я не эта ваша… изнаночная нечисть…

– Я бы вас с радостью отправил обратно в болото!

– А вы засуньте меня в разрыв материи? – предложила с вызовом. – Того и гляди у меня появится любимый маршрут для романтических прогулок по изнанке!

– Они не предполагались романтическими…

– И слава гхаррам! – фыркнула в вархов нос, усердно сопевший. Я тоже пыхтела ему в унисон. Может, даже погромче.

– Чего вы так сопите? – не удержался Райс.

– Жалею, что раз и навсегда от вас не отвязалась. Остались бы жить с жуткими тварями, – ворчала совершенно искренне. – Лучшая для вас компания. Самая подходящая!

Сколько раз мне Граймс говорил: «Не просят – не помогай. Спасение упрямцев – дело лишнее и неблагодарное. Пациенту, может, и станет лучше, а тебе потом неделю синяки сводить…»

– Вы не слишком осмелели, психиёлог?

– Да я с жизнью простилась уже раз десять с того момента, как шлепнулась в ваше болото! И с вашей, и со своей.

– Я в ваше чудное кружевное общество не навязывался…

– Вот и отвяжитесь! – рявкнула и отвернулась обратно к перилам.

Руки Райса с поручня никуда не делись, но мне было на них решительно чихать. Апчхи! Вот так. Аллергия у меня на огхарревших магистров, думающих, что они все знают лучше всех. Готовых за просто так помереть на потеху изнаночной публике. Он будто сам подсознательно стремился к такому финалу, всякий раз отдавая себя до капли.

– Наорались? – прокралось осторожное в ухо.

– Да!

– Испугались?

– Да…

Опустила голову вниз, к темным водам Эшерского моря. Ночью они казались такими же смолисто-вязкими, как болота изнанки. Того и гляди, из волн тоже высунутся какие-нибудь щупальца.

– И? – Райс поправил мои волосы, свесившиеся к черной воде.

– И есть хочется. И спать, – устало шмыгнула носом, тоскуя по чудесным ужинам, какие подавали в Анжаре. – И чтобы все это оказалось дурным сном.

– Мы почти добрались. Видите? – одна из лап оторвалась от поручня и указала на далекий утес.

Справа от него горела зеленым светом макушка маяка. А на самой вершине мне удалось разобрать очертания красивого дома. Точно такого, как на изнанке.

Я усердно моргала, вновь и вновь убеждаясь: мне не привиделось. Высокий утес в неспокойных черных водах, широкий дом в несколько этажей… С большими окнами, в одном из которых горел свет!

Воздушное судно обогнуло маяк, высадило нас с Райсом на площадке и полетело дальше по привычному маршруту. Яркий зеленый фонарь отгонял темноту, поэтому лестница нашлась довольно быстро.

Ветер гудел в ушах, внизу шумело грозное Эшерское море. Оно связывало три континента: с одной стороны был магически прогрессивный Эррен, с другой – южный Эшер и северный Ташер, разделенные неприступной горной грядой.

Все, что я знала о Ташере – что там вечные льды и водятся белые цапы, перьями которых подбивают наши плащи. Об Эшере – что он опасен акулами и пожарами.

Море, соединявшее земли, было столь буйным, что мало какой эрренец отваживался его пересечь. Запаса темного топлива едва хватало, чтобы перебраться на ту сторону на воздушном судне. Да и подъемные чары над водой теряли свои свойства… «У каждого своя сторона» – так ведь любит повторять магистр?

Последняя ступенька заросла чуть не до колен, и я еле выпуталась из растительной ловушки. Колючие кусты были странными, незнакомыми. Но юбку изорвали, будто родные.

У подножия маяка раскинулось целое поле лечебных трав, в которых я опознала редчайший черноягодник, шерстяные бутоны светящейся в темноте люмии и сонную руту.

– Что это за место? – я была не менее сонной, чем рута, и потому опиралась на магистра всеми частями тела. Райс же, несмотря на все свои бытовые уловки, сухим так и не стал.

– Место, где можно узнать ответы. И попросить о помощи. О нем немногие знают… Но оно и к лучшему: им сейчас необходим покой.

– И потому мы «их» беспокоим в такой час?

С трудом переваривая мрачную загадочность собеседника, я взобралась на крыльцо раскидистого имения. Райс постучал, и тут же в ближайших окнах разгорелся свет.

– Прошу простить за поздний… очень поздний, – магистр повертел головой, узрел со всех сторон черноту и наконец осознал неуместность нашего визита.

– Ох, сир Райс, вы приехали из-за моих прогулов магической практики? – с порога разволновалась зеленоглазая девушка, в которой я неожиданно узнала мисс Ламберт, третьекурсницу. – Я собиралась прилететь, но…

Эйвелин Ламберт, а ныне Рэдхэйвен, несколько раз становилась моей пациенткой. А их я никогда не забываю, даже если просто ссадины обрабатываю.

Опознав в юной хозяйке студентку Анжарской академии, я догадалась и о прочем. Например, кому принадлежало имение. «Либтоунский Вестник» я так-то тоже почитываю, как и все тарлинцы…