Чтение онлайн

Несмотря на опыт приютов и пансиона, сделавший меня куда взрослее, внутри все нервно трезвонило, дергалось, натягивалось и истерично подпрыгивало. Словно органы именно сейчас решили устроить перестановку и поменяться местами.

Темные воронки напротив засасывали меня на дно, с которого нет выхода. Если провалишься, то уже навсегда.

Расклады мира я освоила еще в детстве, спасибо настоятельнице. Я не была избалованной девицей и знала свое место. Понимала, к чему могу стремиться, а к чему путь закрыт. Но под этим испытующим взглядом сжималась до размеров себя десятилетней. Чувствовала себя маленькой глупышкой, которую вот-вот начнет отчитывать «всезнающий мрачный магистр».

Органы так и не определились с местами и, кажется, свалились в кучу. Легкие прижало чем-то тяжелым (быть может, сердцем), и те не справлялись с дыханием.

С феерически недовольным, укоряющим во всех грехах выражением лица Райс поднялся на локте. Порывисто перекинул себя на меня. И прижал к подушке. Все это – не отрывая серьезного взгляда.

Что он задумал, ради святого гхарра? К чему это все сейчас?

Я резко уперлась ладонями в его плечи, создавая преграду. Отстраняя, не позволяя сократить расстояние.

Райс так смотрел…

Но что видел? Голубоглазую блондинку в батистовой сорочке и хавранских кружевах? С такими же фривольными ажурными нравами? Ну еще бы, я всю ночь по нему ползала, старательно избавляя от одежды!

Но я не была ни хавранкой, ни психиёлогом, ни Викой. Я даже не была уверена, что после всех приключений внутри меня осталась Алисса. И ее он не видел точно: на младшую целительницу Райс так не смотрел никогда.

Каменное сердце спрыгнуло с придавленных легких, и я набрала воздуха в грудь. Продолжила упираться ладонями в плечи мужчины, нависшего надо мной темной карой. Наказанием за былые прегрешения.

Я часто сглатывала и так растерянно моргала, что глаза даже заслезились. Это все лишнее. Это сейчас… не нужно.

Выдающийся нос с горбинкой норовил уткнуться в мой, квадратная челюсть напряженно поджималась. А сам Райс словно бы тоже оцепенел. Как и мое сердце.

– Простите… Вика. Не знаю, что нашло. Дрянная привязка.

Он нахмурился грозовой тучей, резко встал и, на ходу запахивая рубашку, предоставил свою спальню в мое полное распоряжение.

Светило лениво поднималось над Эшерским морем, закидывая свои лучи, словно удочки, в окна имения. В смятенных чувствах я сидела на кровати магистра и наблюдала, как по белому подолу сорочки бодро скачут розовые блики. Как смело перебираются выше, на кожу рук. Как прыгают между пальцев, расцвечивая кисти в рыжий и желтый.

Из головы не выходил взгляд Райса. И его тело, стремящееся вжать меня в постель и продолжить «тактильное лечение». С Викой…

Сейчас белокурая хавранка, глядевшая на меня из зеркала (так, словно ни в чем не виновата!), вызывала раздражение. Что в ней привлекло магистра? Она же пустышка, маска. Ненастоящее. Только ли кружева? Или, может, легкая сумасшедшинка? Не всякая иномирянка станет торговаться на изнанке за чужую душу.

Я так завралась, что утонула в собственном обмане. Уже и не выплыть. Не признаться, не объяснить Райсу, что Вики не существует. Есть лишь Лисси… Лисси Лонгвуд, вызывающая в нем раздражение и зубную боль. Чуть-чуть потерянная, чуть-чуть напуганная, бегущая от Вейрона и от себя.

Тряхнув плечами и свалив на кровать Райса свои тяжелые мысли, я натянула платье. Поправила все завязки, вытянула одну из лент и туго затянула волосы на затылке. Каждой мышцей, каждой клеткой я стремилась к порядку. Сегодня особенно.

Внизу на кухне шумели голоса, в основном мужские. Изредка в спор вторгался уставший, но твердый голос Эйвелин.

– Доброе утро, мисс Вика? – интонация у хозяйки была вопросительной, что заставило резко потупить глаза. – Все… в порядке?

Я могла лишь догадываться, что ночевка в спальне магистра не осталась незамеченной. И вызвала массу вопросов у Рэдхэйвенов. Я поправила кольцо и мысленно натянула «маску» покрепче. Без Вики мне не выжить.

– Все хорошо.

Казалось, мои пунцовые щеки кричат, что Райс сбежал из комнаты не просто так. И что ночью я бесстыдно раздела его и всесторонне ощупала. Так усердно, что и сейчас ладони горели не меньше щек.

– Все никак не привыкну к зрелищу… Сир Райс у меня в гостях! – надменно профыркал Рэдхэйвен, не успевший еще сменить походный плащ на домашнюю одежду. – Вы все-таки приняли мое предложение обучать Эйвелин «на дому»? Не разово, а на постоянной основе?

– Кхм…

– Ее темный дар брыкается, гормоны шалят, уже всю родню распугали. Немножко самоконтроля нам бы не помешало.

Я бросила взгляд на Эйвелин: неужто она не рассказала мужу о ночном происшествии? Ничего себе «брыкается»! Да такой дар до смерти доведет и не заметит.

– Немножко самоконтроля всем бы не помешало, – Райс потер губы и со вздохом привалился к стене. – Я подумаю о тренировках. Есть одна проблема… с которой я не могу разобраться сам. Потому и прилетел.

– Неужели? Насколько я помню, вы всегда готовы первым броситься к неприятностям… Обгоняя всех прочих желающих.

Королевский мастер выглядел измотанным и раздраженным, уставшим от долгого перелета. Но все таким же загорелым и темноволосым, каким мне запомнился.

Осенью сир Рэдхэйвен приезжал в академию, чтобы разобраться с проклятыми дверями. И изрядно задержался, попав в плен зеленых глаз. С Райсом они не особо поладили, потому как имели различные планы на одну одаренную ученицу.

– Я… не готов рисковать. В этот раз не готов, – Райс сдвинул черные брови и накрыл рот рукой, словно пытался скрыть свои слова. – Если бы речь шла о твари или разрыве… но тут я вынужден быть осторожен.

– И вы точно хотите избавиться от брачной привязки?

– Я намерен ее… аккуратно снять. Безболезненно для обеих сторон.

– Уверены? Эйви рассказала, но я не разделяю ее беспокойства, – Рэдхэйвен сбросил на стул плащ, распахнул удлиненный мундир и глубоко вдохнул воздух родного дома. Приправленный дымком. – Особенно теперь, когда своими глазами вижу прелестную «привязанную». Виззарийцы ведь как-то выживали, мм? Что вас не устраивает?

– Раздражает, знаете ли, ходить на привязи, – прошипел Райс, наклонившись к загорелому лицу хитанца. Негромко прошипел. Но я расслышала. – Согласовывать каждое действие. Думать о чужих интересах, самочувствии, настроении… Никакой свободы. Никакой независимости. Варховы консультации по поводу каждого шага! Выматывает… знаете ли.