Чтение онлайн

Гуляя по чужому саду, я задыхалась от мысли, что окажусь в мире, где нет магистра. Что никогда не смогу вернуться. Что даже если захочу, больше его не увижу. Это слишком экспериментальная медицина! Но есть ли иной способ избавиться от коварной хвори?

Я обхватила ствол толстого дерева и уперлась лбом в мокрую шершавую кору. В то самое место, которое недавно изучал пальцами Райс.

Грегори Кольт вышел на крыльцо и спустился по ступеням в сад.

– Что ты решила, Алисса?

Хавранское солнце забралось на макушку местного Звездносвода, намекая на приближающийся обед. В животе голодно булькнуло, и я поправила поясок на белом халате. Еще полчаса, и можно спускаться в столовую.

Здесь все происходило строго по расписанию. Этот порядок был желанным, нужным: он позволял не сойти с ума.

– Алиса, перестели в пятой палате, Руслана Ивановича выписали утром. Чудо, не иначе! – в дверях показалась главная сестра и восторженно развела руками.

«Чудо»… Еще бы! Настоящая магия.

Я украдкой ухмыльнулась, но сердце кольнуло легкой грустью. Руслан Иванович был очень задорным, мудрым и терпеливым стариком. С ним было приятно вести беседы за вечерним чаем и порцией горьких пилюль.

– Он оставил тебе свои кроссворды. С ответами, – хохотнула Марта, выгребая из шкафа стопку чистых простыней и вручая мне. – Сказал, что хоть так ты выучишь, как зовется самая длинная река в Африке. Ты правда не знала?

Робко улыбнулась главной сестре: я правда не знала.

Местность, в которую «высадил» меня Кольт, оказалась весьма глухой и малолюдной. Она больше походила на окраину Аквелука, чем на промышленный городок. Сельская школа, церковь, несколько улиц с двухэтажными домами, библиотека…

Лечебница тут была всего одна, и в ней вечно не хватало рук. Так что Марта, ответственная за подбор персонала, приняла меня без всякого собеседования. Даже не спросила, откуда я такая неопытная приехала: чтобы менять простыни и разносить снадобья по палатам, много знаний не требуется. Она приняла меня за горожанку, бегущую от неприятностей, и я не стала спорить.

Снаружи послышался необычный гул. Я испуганно высунулась из окна и задрала голову к небу. Там летела огромная серая птица, собранная из металла. Ровно такая, как описывала Вика!

– Тут рядом построили аэропорт, привыкай, – пояснила дородная Марта. – Обед через двадцать минут. Не опаздывай, а то опять все мясо в супе пропустишь.

Вархова бездна! Я взяла белье и торопливо пошла к палатам. Надо успеть с простынями до обеда. Еда тут была непривычной, но вкусной и вполне питательной (пока в ней оставалось мясо).

На тумбе, где обычно Руслан Иванович хранил свои наручные часы, карандаш и блокнот для записей, высилась гора журналов. Те самые кроссворды. Я бегло пролистала верхний… и поняла, что ничего не поняла.

Буквы чужого языка складывались в слова, а те в предложения, и их суть весьма четко проявлялась в моей голове… Но смысл данного развлечения – монотонно писать известные тебе ответы на понятные тебе вопросы – от меня упорно ускользал. Тут бы с вопросами без ответов разобраться…

Я натянула пальцем цепочку, обнимавшую мою шею. На тонкой серебряной нити болталась маленькая голубая жемчужина. Грегори велел не снимать кулон даже ночью, и это было в моих интересах: крошка-артефакт удерживал в себе крепкие чары взаимопонимания и служил маячком.

Сир Кольт так и не объяснил, как в подарках Софи оказалась виззарийская змейка. Просто пожал плечами и обещал «кое-что» проверить. Впрочем, теперь это было неважно. Все закончилось… Оно ведь закончилось, да? Зато у Грегори появился официальный предлог навещать Хаврану и собирать диковинки, от которых столько неприятностей.

Перед порталом я попыталась объяснить Софи, что мне важно отпустить канаты и побыть одной. Найти себя, свой путь… если еще осталось, что искать. Что я совсем раскрошилась, на очень мелкие кусочки.

***

Я сдернула с больничной койки мятое белье и сложила в хлопковый мешок для стирки. Еще вчера на этой постели лежал Руслан Иванович. Как обычно, за чашкой невозможно сладкого чая он рассказывал мне о местах, в которых побывал.

Старик почти всю жизнь проработал на рыболовном судне (оно не летало по воздуху, а плавало по морям). Обогнул со своей командой ту вархову Африку, побывал на опасном южном мысе, попробовал мясо какой-то редкой рыбины… И все вспоминал, вспоминал его необычный сладковатый вкус.

Потом он, как обычно, смеялся над моими «выдумками» о двуглавом чивари и темных «чертях» с хоботками и щупальцами. Утешал, если вдруг начинала плакать. А после сообщал, что я форменная дурочка, раз решила убежать от прошлого.

Сказал, что прошлое мы всегда носим с собой. В самой надежной памятной шкатулочке. И в какой-то момент оно обретает очень большую ценность.

«Просто я его… так люблю… Со мной никогда такого!.. Я, выходит, даже не знала, как это случается, когда по-настоящему. А он… так ничего и не понял», – захлебываясь, объясняла старику.

А сама бережно складывала в воображаемую памятную шкатулочку воспоминания. О том, как Кейр целовал меня в вояжере. И потом, в своей спальне, на розовых простынях. Не отступаясь, не скрывая голода, не стесняясь сокрушающего желания, в котором меня практически утопил.

«Ну что ты, дочка, не убивайся!»

Руслан Иванович всегда меня так называл, то «доченькой», то «деточкой». Редко когда Алиской.

«Да как тут не убиваться?»

«Этот твой махистр… Он совсем дурак, если не увидел тебя настоящей. Такой доброй, такой отзывчивой. Просто… запутавшейся, да?»

От этих слов убиваться хотелось еще сильнее, но я держалась. И пока сидела в палате у старика, и пока прибирала, и когда помогала Марте насыпать таблетки в маленькие стаканчики. А уж потом, в своей каморочке, давала волю слезам.

Вчера за ужином главный врач сказал, что Руслан Иванович у нас до конца… В смысле, до своего конца. И плакать у меня стало целых две причины.

Здесь, в пустой Хавране, энергия не восполнялась. Но в моем резерве оставались какие-то крохи магии, горсть неиспользованных целительских искорок. И я той же ночью, выплакав все излишки влаги из организма, вернулась в палату к старику.