Чтение онлайн

На пороге показалась взлохмаченная мисс Донован и с интересом похлопала голубыми глазами. Похожими на Викины, но все-таки другими. У Алексии глаза были посажены глубже и опушены более короткими ресницами. А у «хавранки»…

У варховой девчонки прекрасно было решительно все. От сладкой на вкус кожи и дивно пахнущих мягких волос до забавных мурашек, что скакали по ее животу от его щекотных поцелуев. От дрожащей впадинки под коленом до чувственных губ, исступленно шепчущих что-то про «богов Эррена»…

Жаркий удар под дых оказался для Райса неожиданностью. Неподготовленный к такому издевательству, магистр сгорбился над столом и выпустил изо рта кипящий пар. Мысли о «Вике» отдавались слишком приятной пульсацией по всему телу, и нужно было время, чтобы прийти в себя.

Он вернул взгляд на Донован и поджал челюсть. Косметика осыпалась на ее нарумяненные щеки, что придавало младшей ассистентке неопрятный вид.

Можно было подумать, что после бала женщина провела бурную ночь в компании выдающегося сира Вейрона. Но нет, Райс точно знал, кому хирург уделял внимание в дурно пахнущем сарае! Их танец с Алексией упрямо всплывал в памяти. То, как Донован поглаживает плечо Вейрона. И как шепчет что-то ему на ухо…

Грудь Райса заколотило яростью. Бах, бах! Словно магическими снарядами, злость ритмичными толчками разрывала грудную клетку. Вот кто надоумил хитанца поближе познакомиться с Викой из Хавраны.

– Вы так бледны, сир Райс, – неуверенной походкой Алексия направилась прямо к магистру. Словно в кабинете не было ни вызвавшего ее ректора, ни чуть не выронившего сшиватель Граймса. – Дурно спали?

– П-почти не спал. Было не до того, – признался Кейр, цепляясь взглядом за голубые радужки и притягивая мисс Донован ближе. Она послушно шла в распахнутую ловушку.

– Кейр… ты уверен? – подал голос Джонас, и Райс коротко кивнул.

Тряхнул волосами, нахмурился, поерзал в кресле Граймса. Уверен, уверен… Хоть мотивы ее остаются за туманной пеленой, но только слепец не заметит фамилии «Донован» в списке либтоунских добровольцев.

– Уверены в чем?

Алексия уселась в кресло напротив и нервно пробарабанила пальцами по бланкам. На бумаге все так же плясали дамские завитки, уверявшие, что Тонкину положена ампутация мозгов.

Да нет, она Райсу положена. За то, что так долго соображал!

– В том, мисс Донован, что это вы устроили ритуал призыва в ночь весенних даров, – Кейр медленно достал из кармана ее гребень и свои часы. Сверху уложил письмо из Либтоуна. – Не сами, конечно… Вашей искры не хватило бы. Да и дорогое удовольствие, не так ли?

– Уд-довольствие?

– Жалование ассистентки Мюблиума не так велико, чтобы тратиться и на платья, и на косметику, и на джантарную пыль. Вы подбросили природникам все это барахло. Передали через Иллону тэль Меер схему, заразили идеей подшутить над преподавателями…

– Милая шутка, разве нет? Вам не мешало развеяться, – не стала отпираться Донован, но на стуле нервно заерзала. – Что в том дурного? Пропишете мне тоже ампутацию?

– Вы вырвали страницу из виззарийской книги, – хлестко перечислял он. – Пользуясь прикрытием добровольческой миссии, похитили реликвию из Либтоунского храма. Использовали зелье внушения на юной мисс тэль Меер, подсказав правильную «раскладку» личных вещей.

– Да я едва знаю виззарийский, сир…

– А вчера вечером… – Райс запнулся, зажмурился, и в ушах раздался вой туров, хлюпанье грязи и визг тормозов. – Вчера вы чуть не стали причиной нескольких смертей. Здесь, в диагностическом кабинете.

– Ну уж к этому меня не приплетайте! – она раздраженно повела плечом и почесала щеку, стирая остатки вчерашних румян с одной стороны лица. – Я сюда лишь раз заглянула, и на тот момент все тут были живы. Ваша ненаглядная х-хавранка хлопотала над Тонкиным, и мисс дэс Морган была в сознании…

– Ваш «танец» с сиром Вейроном…

– Просто танец, Кейр. Вы же отказались, – Алексия скрестила руки на груди и подняла на него глаза.

Интересный взгляд. Прямой, упертый, уверенный в своем праве.

– Зачем? – устало спросил у голубых глаз.

Часы в центре пентаграммы оказались не случайно. Целью был он. Природники не сами придумали уложить в «главный угол» гребень Донован. Правда, запутались с виззарийским… Сложный язык, неоднозначный в трактовках, Рэдхэйвен прав.

– Вас это так сильно удивляет?

– Крайне сильно, – угрюмо кивнул.

В кабинете повисла тишина. Только сшиватель в руках Граймса пощелкивал, отбивая секунды. Казалось, прошла вечность, пока Алексия поднялась со стула, расправила плечи и возвысилась над столом величественной статуей.

– Я уже говорила, Кейр. Вы одиноки, как и я. Ваши чувства неочевидны, Варх свидетель, но мои давно как на ладони…

– И вы решили их открыть?

– Я решила открыть вам глаза! – Алексия всплеснула руками. – На то, что происходит вокруг. На мир, на романтику Ахавы. Когда внутри все пылает, когда сердце бьется чаще, громче, и…

«И руки сами забираются под варховы кружева», – мысленно проворчал магистр.

– Вы умная женщина, Алексия, – признал Райс, следя за ее ломанными, истеричными жестами и все меньше веря в устроенный фарс. – Какая, к линялым гхаррам, романтика?

Слишком четкий план, слишком аккуратное исполнение. Это не было ни шуткой, ни импульсивным проявлением чувств.

– Знаете, есть миры, в которых считают, что голубые глаза – признак заплутавшей истинной судьбы. Ваша судьба я, в том нет никаких сомнений.

Мисс Донован отряхнула ладони от невидимой грязи и, поджав губы, уселась обратно на стул.

– Вы, ми-и-илочка, в болото не шлепались, пиявок кружевным задом не собирали. В обморок на каменный пол не падали, к разрыву не гуляли. Седины сиру Райсу не добавляли, – язвительно прокряхтел док, привлекая в себе внимание. – Рановато вы на себя лавры истинной нацепили. Рановато, моя вредоносная… А то, что женщина умная, так даже хорошо. Мне хоть будет, что ампутировать.

Сшиватель Граймса опасно клацнул, леска засеребрилась, и Алексия вжалась в кресло по самые плечи.

***

Алисса Лонгвуд

Рой чешуекрылых парил в животе так отчетливо, что проснулась я от щекотных ощущений внутри. Будто меня всю ночь накачивали жидкой «Эйфорией», и теперь эффект выветрится не раньше, чем через месяц. Заболела. Как гхарру пить дать, заболела!

Посопев в розовую подушку, пахнущую Райсом и вчерашним безумием, я вяло поднесла к лицу ладонь. Гхаррова западня… Вчера я умудрилась забыть.