Чтение онлайн

– Но я уже сказала вам, что не могу уйти, – я рассеянно пожала плечами. – Там… Там…

«Моя ожившая галлюцинация. Мой самый страшный кошмар. Мое прошлое, от которого невыносимо больно».

– Да вы в своем уме, мисс Хендрик?! – рявкнул Граймс возмущенно. – Взрослая женщина, а ведете себя, как невинное дитя! Ах да, вы же и есть…

– Прекратите издеваться, – устало качнула гудящей головой.

– Вы сами даете повод, – он облизнул губы, высвободил одну руку и поддел пальцем мой подбородок. – Впрочем… если хотите, чтобы я прекратил ваши страдания…

– Хочу!

Граймс снова впился в меня губами, и на этот раз поцелуй вышел долгим, остервенелым, полным гнетущей безысходности.

Я вовсе не этого хотела, требуя, чтобы он прекратил говорить гадости! Но если это единственный способ закрыть его желчный рот…

Оцепенение стремительно покидало мое тело, напряженные мышцы расслаблялись. Лопатки снова могли шевелиться, и не было больше чувства, что я каждым нервом затянута в тугой корсет прошлого.

– Вар-р-рхова м-мисс Хендр-рик, – недовольно прорычал Альвар в мой рот, хозяйствуя в нем гибким языком. И еще глубже забрался пальцами под пояс юбки.

Я нервно повела бедром, ускользая от внезапной «диагностики» своего белья. Совсем для осмотров и ощупываний не предназначенного.

– Стоять… Стоять, Эльза. Я целитель. Я буду трогать, где хочу.

Я подняла на его ошеломленный взгляд. То есть как это, где хочет? И почему он вообще этого хочет?

Граймс сердито покивал и оттеснил меня к кушетке. Той, на которую обычно усаживали или укладывали пострадавших. Правда, от общения с главным целителем они могли пострадать еще сильнее, но отсюда пути назад уже не было.

– Хотите убежать – бегите. Где дверь, вы знаете получше многих, – ковырнул меня строгими серыми глазами. – А нет – так сидите смирно, пока я не завершу… кхм… осмотр.

На этой фразе он резко усадил меня на голубую койку, скользнул твердыми пальцами по пояснице и обеими руками забрался под эластичный пояс. Притянулся ко мне, прижался спереди, разыскивая своими губами мои.

Творилось что-то необъяснимое. Странное. Граймс зачем-то меня целовал – алчно, ненасытно. Словно я была его жаркой ночной фантазией, а не занудной теоретичкой, над которой так весело подшутить.

А я зачем-то позволяла ему себя «осматривать», ощущая, как от прикосновений разливается по телу уютное тепло. Как приходит расслабление. И такой долгожданный покой, который я в каждом углу каждого коридора искала, да найти не смогла.

– Ох, Вархова бездна, как я мог так попасться! – он глухо простонал, нащупывая бутылку эшерской на подоконнике. Оторвался от меня, сделал шумный глоток, потер с силой лицо.

Уронил мутный взгляд на мои ноги, свесившиеся с кушетки. Аккуратно поддел пальцем подол, стащил левую туфлю, затем правую. И пренебрежительно выбросил обе в мусорное ведро.

Шарканье за дверью давно стихло, я могла встать и уйти. Но замешкалась, зачем-то глазея на подбородок с ямочкой.

– Вы слишком яркая, мисс Хендрик. Не представляете, как это невыносимо. Слепит! – он проморгался, ворча на все лады. Сделал несколько шагов назад, сдернул с вешалки пальто. – Накиньте это.

– Зачем? – опешила, сжимая трясущимися пальцами его верхнюю одежду.

– Здесь я вас лечить не буду. Я еще не настолько…

Раздраженный моей нерасторопностью, он сам накинул пальто на мои плечи. Запахнул надежно и стащил меня с кушетки. Сцепил наши пальцы и потянул к выходу.

Как околдованная, я переставляла босые ноги в тонких чулках, размышляя, что значит «не здесь». И как именно он планирует меня лечить.

Темный коридор вывел нас к лестнице, и спустя несколько десятков ступеней мы оказались на улице.

Позади упирался иглой в черный Звездносвод шпиль ректорской башни. Впереди простиралась обширная территория академии – магический полигон, заболоченный лес сразу за ним, широкие ворота, лабиринт подъездных дорожек, освещенных рыжими фонарями…

Граймс, так и не выпустивший мои пальцы, потянул налево, огибая магистерский корпус по узкой тропе. Пятки неприятно заскользили по влажным камням, но я почти не замечала неудобств.

Творилась какая-то варховщина, которая вызывала во мне странный интерес. И не сказать, что сугубо теоретический – в животе подозрительно полыхало, крутило и вообще подпрыгивало.

– Где ваша вархова обувь, мисс Хендрик? – Альвар обернулся. Окинул меня раздраженным взглядом от плеч, укутанных в его плащ, до пальцев в чулках, из-под него торчащих.

– Вы сами ее сняли, – напомнила целителю. – В кабинете. И выбросили!

С удрученным вздохом он подхватил меня на руки и потащил дальше.

Вархова бездна…

Не слышала я ранее о столь спорных методах диагностики. Но интерес, внезапно проникший в мой организм, никак не хотел выветриваться.

Странный интерес! Ненужный вовсе в моей серой жизни, наполненной лекциями, квахарами, старомодными туфлями и редкими встречами с чужой оголодавшей каффой.

– Зачем вы меня?..

– Исключительно в целях вашего скорейшего выздоровления, – пробубнил Граймс, прижимая меня к себе. – И моего.

Любопытство (из разряда тех, что убивают кафф) точило сердце. Распахнутыми глазами я рассматривала ряд низких домиков, выглядевших коренастыми грибами на фоне масштабного академического комплекса с башнями и воздушными переходами.

Для меня не было секретом, где живет Альвар Граймс. Вот ровно тут и живет. Между домом ректора Джонаса и пустующим двухэтажным строением, ожидающим еще какую-нибудь семейную пару преподавателей.

Все прочие магистры ночевали в самой академии, в спальном крыле. Но Граймс это Граймс, ему чем дальше от студентов – тем крепче спится. И со стороны студентов это взаимно.

– Это ваш дом, – выдала очевидное, когда он перенес меня через порог.

Не то чтобы я совсем перестала соображать. Но в последние минуты мне это действительно туго давалось.

Может, виной тому были обжигающие поцелуи Альвара, может, пресловутая «романтика Ахавы»… А может, я решительно спятила – тогда и галлюцинации вполне объяснимы.

– Хотите уйти?

– Нет. Не хочу, – пробормотала сосредоточенно.

Возвращаться на холод, во всех смыслах, было смерти подобно. Там, позади, не было для меня покоя, я знала это наверняка. Уже все углы проверила.