Чтение онлайн

Чуть дальше кто-то тихо окликнул их, и из кустов выбрался брат Ансельм.

Им пришлось вновь спускаться к римской дороге. К счастью, на небе появилась луна. В Монтелу дети прибыли только на заре. Там они узнали, что всю ночь не смыкая глаз жители деревни прочесывали Ньельский лес, но обнаружили лишь колдунью Мелюзину, собиравшую на лужайке целебные травы. Ее обвинили в краже детей и без лишних проволочек повесили на ветке дуба.

— МЕЛЮЗИНА!

Крики Анжелики устремлялись ввысь, будя под сводами замка пугающее эхо.

— МЕЛЮЗИНА!

Пюльшери схватила девочку за плечи и, дрожа, изо всех своих невеликих сил удерживала Анжелику, которая рвалась прочь, чтобы бежать к тайному логову подруги. Она не могла поверить услышанному: крестьяне в поисках пропавших детей повесили колдунью Мелюзину.

Растрепанная, грязная, в изодранной в клочья одежде, она проскользнула в замок. Все члены семьи, даже слуги, собрались в гостиной. Анжелике рассказали о происшедшей трагедии, вину за которую возлагали на нее.

Колдунью повесили.

И теперь они смотрели, как она отбивалась, испуская нечленораздельные крики, среди которых можно было разобрать отчаянный зов:

— Мелюзина! Мелюзина!

В промежутках между криками до нее доходил голос кривляки Ортанс, повторяющей обвинения с монотонностью дюжины четок:

— Это ты во всем виновата, Анжелика! Виновата во всем! Зачем ты потащила всех этих детей в такую даль? Почему ты не вернулась назад, когда наступила ночь? Ты не подумала о твоих несчастных родителях, которые будут беспокоиться! Не подумала, что будем беспокоиться все мы? — повторяла она помпезным тоном. — Ты бессердечная, тебе все безразличны!

Несмотря на то, что Анжелика мало-помалу стала успокаиваться и отвела руки Пюльшери, тетушка никак не могла решиться выпустить ее из своих крепких объятий. Анжелика подняла голову и взглянула на отца полными боли глазами:

— Почему? ПОЧЕМУ они это сделали?

Бедный барон с печальной растерянностью смотрел на дочь. В ореоле взлохмаченных волос цвета светлой меди Анжелика казалась отцу излучающим свет существом из иного мира, тогда как всё и все вокруг выглядели такими мрачными и грубыми. У барона не было сил ей ответить. Его не удивил поступок крестьян, ведь он знал, что, охваченные страхом перед дурным глазом, злыми духами и дьявольскими происками, они способны на неосознанную жестокость, и поэтому не был потрясен.

Кормилица нравоучительно заметила:

— Она была ведьмой!

Тетушка Жанна отложила вышивание — что делала не часто — и в кои-то веки раз произнесла своим хриплым, дребезжащим голосом:

— Ведьмы опасны. Им подвластны рождение, жизнь, смерть…

— И любовь! — вставила кормилица.

— Но она была ДОБРОЙ ведьмой!!! — прокричала Анжелика.

— Эти самые плохие, — возразила тетя Жанна, также повысив свой противный голос. — Так написано в книге инквизиторов, в «Молоте ведьм» [63] , составленной любимыми сынами Папы Иннокентия VIII монахами-доминиканцами Шпренгером и Крамером.

Она начала безжалостно цитировать:

«…Среди ведьм встречаются не только те, что убивают и мучают людей, но также, в основном — те, что не делают никакого зла, не пытаются нас ни осквернить, ни ранить, а наоборот, помогают нам, избавляя от бед. Этих ведьм мы называем добрыми. Но лучше избавляться от всех ведьм, и особенно — от добрых».

— Довольно! ДОВОЛЬНО! — баронесса де Сансе прервала монолог тетушки Жанны.

Синяки под глазами, слегка осунувшееся лицо выдавали то бессонное, тревожное состояние, в котором пребывала баронесса долгое время после исчезновения Анжелики. Она понимала, так же как и ее муж, что упреки бессмысленны — ведь они лишь причиняют девочке новые страдания.

— Жанна, замолчите. Будет лучше, если вы вернетесь в гостиную, к вашему вышиванию. Кормилица, уведите ребенка на кухню и налейте ей горячего супа.

Анжелика продолжала смотреть на отца пронизывающим взглядом с единственным вопросом: «Почему? Почему?» Но в его глазах она читала только решимость.

— На этот раз, дочь моя, придется отвечать за свой поступок. Ты отправишься в монастырь… Мне не остается ничего другого, как принять предложение Молина.

Анжелика просидела несколько часов в кухне возле очага, не шевелясь и не говоря ни слова. Точно так же порой поступал старый Лютцен, который и в этот вечер смотрел на нее безмолвно.

Издалека до нее доносился голос матери, отчитывающей тетушку Жанну. Баронессу возмутила не столько нравоучительная тирада, сколько цитата и упоминание о книге, которую, впрочем, баронесса ни разу не видела в сырой и более чем скромной библиотеке замка. «Молот ведьм?» Где она его взяла?!

Тетя Жанна съежилась, как потревоженный в паутине паук, и вновь затаилась среди любимых шерстяных ниток, за вышиванием, в углу, где она коротала дни с тех пор, как умер дедушка. В ответ на вопросы невестки она лишь состроила надменную гримасу всезнающего человека, которая говорила о том, что в ее мудрой голове скрыты возвышенные теологические знания, недоступные для невежественной баронессы.

Мадам де Сансе расспросила о книге и Фантину.

Может, кто-то из бродячих торговцев принес ее в дом? Они везут все подряд. Однако вряд ли среди маленьких синих книжечек и ленточек мог затесаться средневековый трактат по демонологии, написанный двумя фанатичными монахами и предназначенный для инквизиторов.

А кроме того, бродячий торговец еще не появлялся в этом году… Возможно, он не смог пробиться через земли, охваченные восстаниями, которые вспыхивали то там, то здесь, словно пятна сыпи, все яснее указывая на очевидность болезни. Разговор плавно перетек к слухам о событиях, которые непосредственно касались пока еще мирного Пуату. Чтобы наказать дерзкого принца Марсийака [64] , развязавшего со своей любовницей Анной-Женевьевой де Лонгвиль Фронду принцев, королева-регентша Анна Австрийская приказала разрушить его родовое поместье, замок Вертей. О судьбе его жены, ставшей герцогиней де Ларошфуко после недавней смерти тестя, ничего не было известно, кроме того, что она вместе с шестью детьми осталась без крыши над головой.

Пока Фантина и мать увлеченно беседовали, Анжелика, улучив момент, выбежала из замка. Шел дождь. Сумерки еще не опустились, но было серо и пасмурно. Она хотела сходить к жилищу Мелюзины и проверить, что случилось с ее вещами и животными: с котом, совой… Но чем ближе она подходила к пещере колдуньи, тем отчетливее проступали силуэты людей, которые караулили у подножия утеса.

Анжелика притаилась в тени подлеска. Сердце гулко билось. Девочка помчалась по мокрой траве обратно, не замечая воды, льющейся с веток деревьев, и всю дорогу чувствовала на себе чьи-то подозрительные и даже злобные взгляды. Только в замке она вновь вздохнула свободно.

На следующий день погода прояснилась и Анжелика вновь отправилась в лес. Теперь все вокруг казалось пустынным, и девочка не могла решить так ли это на самом деле или ей просто кажется.

Может быть, ее избегали?

Прогуливаясь по тенистой тропинке, она заметила в низине, человека, в раздумье сидящего на пне. Неподалеку паслась его лошадь. Подойдя ближе, она узнала отца.

Барон Арман поднял голову.

Анжелика, сердце которой все еще сжималось от боли, присела рядом с ним.